Читаем без скачивания Сила сильных - Джек Лондон

— Быстрей!

Справа какой-то мужчина исступленно бил палкой по кусту. Лок размахнулся.

— Это мясо для Лику!

Он метнул пищу на прогалину. Кусок упал у самых ног оленя. Лок сумел заметить сквозь облако пара, как олень наклонился, но Фа уже тянула его прочь. Беспорядочный гам, поднятый новыми людьми, превратился в дружные крики, вопросы и ответы, повелительные возгласы, и горящие сучья неслись через прогалину, так что ветки, усыпанные ранней листвой, появлялись и пропадали. Лок наклонил голову и помчался, разбрасывая ногами мягкую землю. Над самой его головой пролетел свист, напоминавший глубокий вздох. Фа и Лок кинулись в сторону среди кустов и побежали медленнее. Они использовали свою удивительную способность чутьем отыскивать путь среди кустов и ветвей; теперь Лок дышал так же тяжело и трудно, как Фа. Они понеслись прочь, а факелы блестели под деревьями за их спиной. Они слышали, как новые люди окликают друг друга и оглушительно галдят в подлеске. Потом прозвучал громкий властный голос. Шум смолк.

Фа на четвереньках перелезла на сырую скалу.

— Быстрей! Быстрей!

Он еле слышал ее сквозь гром сверкающего водопада. Послушно двигался он за нею, поражаясь ее ловкости, но сам ничего не видел внутри себя, разве лишь бессмысленную пляску оленя.

Фа быстро влезла на край утеса и легла поверх собственной тени. Лок ждал. Она спросила, с трудом обретя дыхание:

— Где они?

Лок внимательно посмотрел вниз, на остров, но она снова нетерпеливо спросила:

— Они лезут сюда?

Внизу, на крутом склоне утеса, еще раскачивался корень, который она дернула, карабкаясь наверх, но сам утес был недвижим и, запрокинув свою макушку, молча разглядывал луну.

— Нет!

Они помолчали. Лок вновь услышал гул воды, причем гул так усилился, что Лок не мог бы его перекричать. Он нехотя попробовал вникнуть, сопереживают ли они оба видения или же говорят, произнося слова, потом понял причину неподъемной тяжести у себя в голове и во всем теле. Больше сомнений не было. Ощущение это было связано с Лику. Он нервно зевнул, утер ладонями глаза и облизнул губы. Фа вскочила на ноги.

— Пойдем!

Они рысцой побежали среди берез и спустились вниз, прыгая с валуна на валун. Бревно притянуло к себе новые, так что они лежали рядом, и их стало много, больше чем пальцев на руке, и все, что плыло у этого берега, запутывалось среди них. Вода быстро прорывалась через стволы и переливалась сверху. Возникла тропа шириной с ту, что шла через лес. Они быстро добрались до уступа и молча остановились здесь.

С откоса донесся шум, лай, лязганье клыков. Оба кинулись туда, и желтые гиены, поджав хвосты, пустились наутек. Луна освещала откос так ярко, что были видны даже ниши по сторонам утеса, и в темноте чернела одна яма, куда люди недавно уложили Мала. Они опустились на колени и смели грязь, золу и кости, прикрывавшие открывшуюся часть его тела. Бугор, который должен был его укрыть, был разрыт и разбросан по земле. Все так же не говоря ни слова они подкатили тяжелый валун и надежно прикрыли Мала.

Фа прошептала:

— Как же станут они кормить нового без молока?

Потом они обняли друг друга и долго стояли, прижавшись грудью к груди. Скалы вокруг были такими же как и везде; костер давно умер. Двое сильнее прижимались друг к другу, они слились воедино, ища средоточие, главный смысл всей их жизни, потом рухнули на землю, не размыкая объятий, лицом к лицу. Трепет охватил их тела, и тогда они уступили ему целиком и полностью.

7

Фа оттолкнула Лока. Оба поднялись и осмотрели откос. На них падал тусклый свет первых утренних лучей солнца. Фа пошла к утесу и принесла кость, почти без мяса, да несколько кусочков, которые гиены не сумели достать. Теперь люди снова стали рыжими, будто сделанными из меди, с желтоватым песочным отливом, потому что темные цвета ночи их оставили. Они молча разорвали и разделили поровну клочки мяса, чувствуя друг к другу глубокую жалость и сострадание. Вскоре они вытерли руки о ляжки и сошли к реке напиться. Потом все еще молча и ничего не ощущая, они повернули направо и двинулись к повороту, за которым возвышался утес.

Фа остановилась.

— Не хочу смотреть.

Оба повернулись и все-таки глянули на осиротевший откос.

— Я схвачу огонь, когда он упадет с неба или пробежит среди вереска.

И тут Лок увидел огонь внутри себя. А вообще-то в голове была темная пустота, и лишь внезапное острое чувство, глубокое и явственное, никак не умирало в нем. Он пошел к бревнам, которые образовали тропу, начинавшуюся от дальнего края уступа. Фа дернула его за руку.

— Нам нельзя снова на остров.

Лок повернулся к ней, подняв руки к небу.

— Надо найти еду для Лику. Чтобы к ней вернулись силы, когда она возвратится.

Фа с жалостью посмотрела на него, и в лице ее было что-то, что он был неспособен понять. Он отошел в сторону, пожал плечами и развел руки. Потом затих и терпеливо ожидал.

— Нет!

Она снова схватила Лока за руку и повела его за собой. Он сопротивлялся, беспрестанно что-то повторяя. При этом он сам не понимал, что говорит. Она выпустила руку и посмотрела ему прямо в глаза.

Они молчали. Лок посмотрел на нее, затем на остров. Помял левую щеку. Фа вплотную подступила к нему.

— У меня будут маленькие, и они не умрут в пещере у моря. И огонь будет тоже.

— У Лику будут дети, когда она подрастет в женщину.

Фа снова взяла его за руку.

— Слушай. Слушай молча. Это новые люди унесли бревно, а Мал умер. Ха был на утесе, новый мужчина тоже был на утесе. Ха умер. Новые люди приходили на откос. Нил и старуха умерли.

Свет за ее спиной стал много ярче. На небе, прямо над их головами, краснела ранняя заря. Фа вдруг поднялась в глазах Лока. Она была женщина. Лок послушно закивал головой. После этих ее слов охватившее его чувство стало особенно острым.

— Когда новые люди отдадут Лику нам, я буду рад.

Фа визгливо и злобно закричала на него и двинулась к воде и тут же возвратилась. Она затрясла Лока за плечи.

— Где они найдут молоко для нашего нового? Разве олень дает молоко? А что будет, если они не вернут нам Лику?

Он ответил покорно, ощущая пустоту в себе:

— Я так не вижу.

Она выпустила его, дрожа от злости, отвернулась и стояла, держась одной рукой за утес у поворота, близ края обрыва. Он видел, как она вся вдруг насторожилась и мышцы у нее на плечах напряглись. Она согнулась, наклонилась вперед, сжала правой рукой свое колено. Он услышал, как она бросила, все не оборачиваясь к нему:

— Ты видишь внутри себя меньше, чем наш новый.

Лок прикрыл глаза руками и надавил так сильно, что светлые искры запрыгали в них, как сверкала река.

— Ночи не было.

Это было похоже на правду. Там, где всегда полагалось быть ночи, стояла серая муть. Не одни уши и нос Лока пробудились после того, как они с Фа лежали вместе, но и Лок-внутренний проснулся тоже и наблюдал, как чувство заливает его и тут же уносится прочь. Под сводом его черепа разрастался большой куст бледных осенних побегов, их плоды заполнили нос, отчего он зевал и чихал. Он расставил руки и, мигая, глянул туда, где только что стояла Фа. Теперь она отступила на эту сторону скалы, и напряженно осматривала реку. Рука ее позвала его.

По реке снова плыло бревно. Оно приближалось к острову, и снова двое с костяными лицами разместились по обоим его краям. Они перекапывали воду, и бревно постепенно пересекало реку. Когда бревно подошло к берегу и к кустам, усыпанным зеленью листьев, оно повернулось по течению, и мужчины перестали копать воду. Сейчас они всматривались в чистое пространство у реки, где торчало мертвое дерево. Лок увидел, как один обернулся и что-то сказал другому.

Фа тронула его руку:

— Они что-то ищут.

Бревно тихо перемещалось вниз по течению, а на небе уже появилось солнце. Река в отдалении засветилась таким ярким светом, что лес по обоим берегам сразу покрылся чернотой. Необъяснимое стремление к новым людям вытеснило бледный куст осенних ростков из головы Лока, Он даже перестал мигать.

Это бревно было меньше и шло от водопада. Когда оно направилось вкось, мужчина, сидевший на дальнем конце, снова начал вскапывать воду, и бревно смотрело прямо Локу в глаза. Оба мужчины не отрываясь смотрели в сторону берега.

Фа прошептала:

— Еще одно бревно.

Ветви в реке рядом с островом шевельнулись и задвигались. На секунду они даже разошлись, и теперь, когда Лок точно знал, куда нужно смотреть, он обнаружил конец другого бревна, спрятанного там же, вблизи. Какой-то мужчина показался по плечи среди изумрудного кустарника и недовольно махнул рукой. Двое на бревне принялись энергично копать воду, пока бревно не подошло к мужчине, который махал прямо против мертвого дерева. Теперь оба смотрели уже не на мертвое дерево, а на мужчину, и послушно кивали. Бревно поднесло их к нему и ударилось в берег под кустами.