меня. Я заорал диким голосом, когда палочка Антонины вонзилась в дыру на моем боку, магия захватывала мою кровь, пытаясь вернуть её обратно в тело.
Алиса раскрыла мне губы и начала вливать в рот одно лечебное зелье за другим, в то время как Лина массировала горло, пытаясь побудить сглотнуть. Взволнованная белка уставилась на меня круглыми чёрными глазами. Фиби кружила над нами, и синий свет пульсировал вверх и вниз по её горлу: она бросала плазму в Ужасов, которые подходили слишком близко.
Я попытался сжать пальцы вокруг трости, только чтобы ощущать её рядом для успокоения и зашипел от боли, когда Антонина начала наматывать светящиеся бинты вокруг моего тела. В затуманенную голову лезли глупые мысли о моей рубашке и пальто: как и когда я успел их потерять? Вскоре действие влитых в меня зелий возымело свой эффект и окружающая действительность ударила меня, словно пыльным мешком по голове.
Дело было дрянь! Ужасы окружали нас плотным кольцом, атакуя со всех сторон, а «доблестные» рыцари совсем не помогали в борьбе с ними. Они собрались вокруг принцессы и отступили назад, подальше от места сражения. Её светящийся щит отлично защищал всех, кто прятался под ним, сжигая любого Ужаса, который к нему прикасался. но Виктория не прилагала никаких усилий, чтобы действительно кому-либо помочь.
Вот под спасительный щит проковыляла ещё одна фигура в разорванной броне, из-под которой выглядывало тело, покрытое коричневым мехом. Рыцарь хромал, и его меч едва светился, но, похоже, он не был сильно ранен. Да это же сэр Клеменс!
Один вид Клеменса, трусливо удирающего с поля боя, переполнил меня яростью, энергия с новой силой вспыхнула во мне, отразившись красным светом в глазах. Желание убивать, разрушать всё вокруг росло. Антонина и Алиса всё ещё пытались как следует перевязать мои раны, но тут Анна вскрикнула от боли — огромный Ужас сбил её с ног. Эта тварь нависла над её бронированной фигурой, выжидая момент для смертельного удара, пока эльфийка катилась по земле. Страх за Анну пружиной подкинул меня, заставив встать на ноги.
— Сгори! — хрипло провозгласил я голосом полным ненависти, сжимая пальцы в кулак.
Ужас внезапно вспыхнул пламенем, охватившим всё вокруг и вновь поджигая обугленные деревья. Каким-то образом ни один из студентов Академии не пострадал, хотя принцессу и её рыцарей вместе со щитом отбросило настолько далеко, что я потерял их из виду.
В недоумении осмотрелся — ничего. Никаких признаков Ужасов, и никаких принцесс с их рыцарями… Лорен помогал Анне подняться на ноги, а Антонина с благодарностью смотрела на него. Алиса стояла рядом в полном недоумении.
Лина тихо пискнула, маленькая лапка гладила меня по щеке. Фиби опустилась рядом и издала триумфальную звонкую трель. Моя энергия упала до нуля, откуда-то надвигалась чернота, тело обмякло, сознание покидало меня…
Я почувствовал, как Антонина подхватывает меня под руку, прежде чем рухнул на обугленный песок. Затем Алиса произнесла ещё одно заклинание над моей раной, они обе изо всех сил старались спасти меня. Но я уже не видел ничего, кроме тьмы, которая поглощала моё сознание. Последнее, что услышал, это голос Антонины: — Не бойся, хозяин, ты нас защитил. Мы отвезём тебя в Академию и всё будет хорошо. Ты можешь расслабиться… Сознание отключилось.
Острая боль в боку опалила огнём. Меня сжигает адское пламя! Я дёрнулся, попытался согнуться, но почувствовал, что привязан к мягкому столу, движения ограничены тяжёлыми ремнями, искрящимися от магии. Где я? Холодная влажная тряпка на лбу…
— Хватит дурить, юноша. Я не позволю тебе разрушить все мои старания, вертясь как белка в колесе. Успокойся и дай мне возможность нормально работать, — услышал я холодный голос, полный безразличия… или нет? Участие и материнская нежность скрывались за маской холодности. Юлия⁈
— Юлия, я должен извиниться за свою реакцию, когда я впервые прибыл сюда, — невнятно промямлил я. По крайней мере, попытался это сказать. Слова прозвучали хрипло, в горле было суше, чем в Сахаре. Однако нависшая розовая фигура позаботилась об этом: из одного щупальца выскользнул маленький кубик льда и опустился между моих губ, чтобы вода медленно стекала в горло, пока лёд тает.
— Это ерунда. Не обращай внимания. Каждый студент, который перевоплощается, говорит какую-нибудь глупость, когда впервые оказывается здесь. Я уже давно к этому привыкла. Однако не каждый ученик попадает в лазарет с дырой, пробитой божественным клинком. Ты претендуешь на приз за самое необычное ранение, которое мне пришлось лечить в этом семестре. — говорила жуткая медсестра, протирая меня несколькими прохладными тряпками.
Я перестал следить за её конечностями и был безмерно благодарен за ту свежесть, которую она подарила моей коже, очистив её от грязи, сажи и песка. Очков на мне не было, окружающее расплывалось в белом тумане.
— Как себя чувствуют другие? Все вернулись? — спросил, когда сухость в горле немного прошла.
— Ты хороший парень, если расспрашиваешь про своих друзей первым делом. Бедный Владимир был единственной жертвой среди ушедших членов Академии. Остальные вернулись с несколькими шишками и синяками, и мои медицинские сыворотки быстро поставят их на ноги. Но ты был на волосок от смерти, и если бы не сообразительность хозяйки дома Голдсмит и юной мисс Цифер, тебя бы уже не было в живых, — очень ободряюще сказала Юлия с гордостью за членов экспедиции.
— Наконец-то можно расслабиться, — с облегчением прошептал я. Все, кто мне дорог остались живы. Юлия засмеялась.
А я провалился в сон, сквозь небытие пробивались далёкие отголоски боли. Мне нужно было время, чтобы прийти в себя.
От посетителей не было отбоя, я почти никогда не был в одиночестве: Анна, Григ и Берта приносили мне свежие новости и уверяли, что с Фиби и Линой всё хорошо. Мои Питомцы были с Анной, но очень хотели вернуться ко мне. По крупицам собирая информацию я узнал, что выживших имперцев подобрала вторая флотилия костильских дирижаблей. Рассказывали, что принцесса Виктория переедет в Академию с отрядом воинов и будет тут учиться.
Антонина часто заглядывала ко мне, чтобы спросить, как я себя чувствую, и помочь мне с учёбой. Тёмная эльфийка хорошо объясняла мне учебный материал, чтобы я не отстал от других студентов. Они с Анной перенесли всё необходимое для учебы из моей комнаты в лазарет. Раны постепенно заживали, но клинок нанёс серьёзный ущерб организму, понадобится довольно длительное время, чтобы я снова мог бегать как прежде и готовиться к практическим экзаменам.
Через три недели мне наконец разрешили вернуться в свою комнату в башне Дома Ворона. Я был счастлив, обнимая Фиби и Лину. Они бросились мне на шею, наперебой весело щебетали, чирикали и свистели, выражая свою радость. Анна принесла поднос с кексами и следила за мной, как ястреб, заставив съесть два из них. Только тогда она взяла
