Нет, подождите. У Гордона было широкое лицо, темные волосы и голубые глаза, а сейчас он видел перед собой темно-карие глаза и нос с горбинкой, которые никак не могли принадлежать ему самому. И все же…
— Гордон! — произнес горбоносый. — Гордон!
— Одну минуту, ваше высочество, — сказал другой, и Гордон почувствовал, что ему приподняли голову.
Из тумана выплыла рука, держащая стакан с жидкостью. Гордон инстинктивно глотнул. Белый огонь, приятный и бодрящий, снова вспыхнул внутри. Туман перед глазами начал рассеиваться.
Гордон вгляделся в красивое смуглое лицо и прошептал:
— Зарт Арн.
Сильные руки помешали ему подняться.
— Слава богу. Я уже начал волноваться. Нет, не вставайте. Вы очень долго оставались без сознания. И в этом нет ничего удивительного, ведь каждый атом вашего тела пришлось протащить сквозь время. Но теперь дело сделано. После стольких лет работы я добился успеха! — Неожиданно Зарт Арн усмехнулся. — А вы уже решили, что я забыл о вас?
— Мне казалось… — пробормотал Гордон и закрыл глаза.
«Кеог! Доктор Кеог, мне нужна ваша помощь, — потрясенно подумал он. — Неужели я снова повредился рассудком и вижу галлюцинации? Или это все происходит в реальности? Нет, это реальность. И я никогда не переставал в нее верить, несмотря на все ваши хитроумные умозаключения!»
Это реальность.
Гордон снова попытался сесть, и на этот раз ему позволили это. Он окинул взглядом лабораторию. Она была такой же, какой Гордон увидел ее в первый раз, за исключением нового сложного оборудования: контрольных приборов непонятного назначения в одном углу, высокой прозрачной конструкции, напоминающей хрустальный гроб — в другом, и двух вовсе ни на что не похожих установок, висевших под потолком между ними. На удивление толстый кабель вился между приборами и уходил за пределы лаборатории — вероятно, к генератору.
Через высокие окна в восьмиугольную комнату лился чистый и яркий свет высокогорного солнца. Гордон разглядел вдали величественные вершины Гималаев. Там, снаружи, по-прежнему была старушка Земля.
Он посмотрел на свои руки, на свое привычное тело. Потрогал мягкую поверхность койки, на которой сидел, почувствовал обнаженной спиной дуновение ветра. Затем схватил Зарта Арна за руку. Кости и мышцы, кровь и плоть — теплая и живая.
— А где Лианна?
— Она ждет. — Зарт Арн кивнул в сторону, показывая, что принцесса находится где-то рядом, в соседней комнате. — Она хотела прийти, но мы решили, что лучше не торопиться с этим. Как только вы почувствуете себя достаточно окрепшим…
Сердце Гордона отчаянно забилось. Какая разница — реальность это или фантазия? В здравом уме или в безумных мечтах — он снова был здесь, и Лианна ждала его. Он вскочил на ноги и лишь смущенно рассмеялся, когда колени подогнулись. Зарт Арн с помощником поддержали его.
— Прошло так много времени, — объяснил он Зарту Арну. — Я слегка растерялся, но сейчас уже все в порядке. Как бы там ни было, я согласен на все. Нельзя ли попросить у вас еще порцию этого адского огня и какую-нибудь одежду?
Зарт Арн посмотрел на помощника:
— Леке Вель, что скажете? Гордон, это сын Веля Квена. Он занял место своего отца. Если бы не он, я бы ни за что не справился с той неразрешимой задачей, что сводила нас обоих с ума с тех пор, как вы вернулись в свое время.
— К чему скромничать, это правда, — усмехнулся Леке Вель и пожал руку Гордону. — А вам я отвечу: нет. Пока нет. Отдохните немного, а потом мы подумаем об одежде.
Гордон разочарованно лег.
— На Трооне вас ждет радушный прием, — пообещал Зарт Арн. — Мой брат Джал — один из немногих, кто знает, как все происходило на самом деле, и понимает, что вы сделали для нас. Мы никогда не сможем отблагодарить вас в полной мере, но не думайте, что мы забыли об этом.
Гордон вспомнил тот день, когда Джал Арн, ставший императором после убийства отца, сам едва не погиб от руки другого убийцы. Ему пришлось переложить бремя дипломатических переговоров и обороны империи на плечи абсолютно не готового к этому Гордона. По милости небес или чистой случайности, но он справился с этим делом.
Гордон улыбнулся и поблагодарил, а вскоре неожиданно уснул.
Когда он проснулся, солнечный свет уже потускнел, а вершины гор отбрасывали на плато длинные тени. Гордон чувствовал себя бодрым и отдохнувшим. Зарт Арн куда-то ушел, но Леке Вель остался в лаборатории. Он проверил самочувствие Гордона, удовлетворенно кивнул и указал на висевшую на спинке кресла одежду. Гордон поднялся с постели, быстро справившись с приступом головокружения. Костюм оказался знакомым: рубашка без рукавов и брюки теплого медного оттенка, а также плащ из гладкой шелковистой ткани. Он подошел к зеркалу, чтобы расправить одежду. Гордон никогда прежде не видел себя в подобном наряде, который на Зарте Арне смотрелся изящно и естественно, но сейчас напоминал карнавальный костюм и мог вызвать лишь улыбку.
И тут Гордона словно громом поразило: Лианна никогда его не видела. Она влюбилась в него как в Зарта Арна — точнее говоря, в другого Зарта Арна, и лишь потом узнала, что ее возлюбленный — Джон Гордон с древней Земли. Но будет ли она по-прежнему любить его, когда увидит, как он выглядит на самом деле? Может быть, она разочаруется в нем, найдя его внешность слишком обыденной или даже отталкивающей.
Гордон обернулся к Лексу Велю и с отчаянием произнес:
— Мне в самом деле нужно выпить еще порцию стимулирующего…
Леке Вель взглянул на него и без разговоров принес стакан с напитком. Гордон выпил, и в этот момент в лабораторию зашел Зарт Арн.
— Что случилось?
— Не знаю, — ответил Леке Вель. — Казалось, с ним все в порядке, а потом вдруг…
— Попробую догадаться, — мягко проговорил Зарт Арн. — Это из-за Лианны, да?
Гордон кивнул:
— Я внезапно понял, что она в первый раз увидит настоящего меня… совсем незнакомого человека.
— Она все же немного подготовлена. Не забывайте, что я мог описать ей вашу внешность и делал это по ее просьбе тысячи раз. — Принц положил руку на плечо Гордона. — Ей понадобится какое-то время, чтобы привыкнуть. Наберитесь терпения, Гордон, и не сомневайтесь в ее чувствах. Она постоянно находилась здесь, вдали от своего королевства. Государственные дела требовали ее возвращения домой, но она оставалась на Земле, дожидаясь того дня, когда мы будем готовы к переносу. — Зарт Арн покачал головой, взгляд его стал озабоченным. — Она не отвечала на сообщения с Фомальгаута и, разумеется, отмахивалась от моих советов. Надеюсь, что теперь, когда вы здесь, она послушает вас. Скажите ей, что она должна лететь домой.
— Какие-то неприятности?
— Неприятности всегда случаются, когда глава государства не уделяет внимания делам. Я не знаю, насколько они серьезны, Лианна мне ничего не рассказывала. Но сообщения с Фомальгаута раньше шли с пометкой «срочно», а теперь стали «сверхсрочными». Так вы ей скажете?
— Конечно, — согласился Гордон, в какой-то мере даже довольный тем, что у него есть о чем побеспокоиться, кроме собственных переживаний.
— Вот и хорошо. — Зарт Арн взял его за руку. — Будьте снисходительны, друг мой. И помните, что я объяснил ей, как вы выглядите. Она не ожидает встретить Аполлона.
Он так сочувственно посмотрел на Гордона, что тот поневоле улыбнулся:
— Спасибо вам огромное, дружище.
Зарт Арн рассмеялся и повел его к выходу. Но Гордону все равно было не по себе.
Лианна ждала его в маленькой комнате с панорамой заката за окном. Заснеженные вершины еще ловили последние лучи солнца и вспыхивали горячим золотом, а в ущельях под ними уже сгущались фиолетовые тени. Зарт Арн проводил Гордона до дверей и удалился. В комнате было непривычно тихо. Лианна отвернулась от окна и взглянула на Гордона, а он стоял как истукан, не решаясь пошевелиться или заговорить. Она выглядела такой же прекрасной, какой он помнил ее, — высокая, стройная и изящная, с пепельными волосами и чистыми серыми глазами. Наконец-то Гордон убедился раз и навсегда, что это не сон и не фантазия, потому что никто не в состоянии вообразить те чувства, которые он сейчас испытывал.
