Немного поразмыслив, Олег пришел к выводу, что в этом виноват эмпатический канал, возникший между ними. Он, очевидно, был двусторонним, так как только этим можно было объяснить столь необычное явление. Правда, был еще вариант, предусматривающий редкую наглость новоприобретенной рабыни, но это было маловероятно: судя по тому, что он успел узнать о Темной империи, лица с повышенной наглостью на ее территории шансов на выживание не имели.
Спустя пять минут, когда Олег, прихрамывая, направлялся к магическому порталу, через который он попал сюда, все сомнения в существовании двустороннего канала окончательно рассеялись. Его догнала успевшая приодеться Вереена. Одной рукой вампиресса аккуратно придерживала Колина, бережно укутанного в черный женский плащ, видимо, ее собственный, а в другой держала широкую простыню. Положив юношу рядом с остановившимся передохнуть Олегом, она обратилась к нему:
– Вас надо перевязать, повелитель. Не знаю точно, как вам удается выглядеть абсолютно не задетым, хотя, наверно, вы используете какой-то высокоэнергетический морок, который я не могу различить, но я не раз чувствовала, что достала вас, и к тому же на каждом шагу вы оставляете кровавые пятна. Нужно срочно сделать перевязку, иначе вы рискуете истечь кровью.
И действительно: от активных движений края ран разошлись, и кровь, прежде едва сочившаяся, теперь капала вязкими, крупными каплями с подола насквозь промокшей и липнущей к телу рубашки. В оружии Вереены, очевидно, содержалась какая-то магия, мешающая сворачиванию крови, поскольку обычно, когда Олег пребывал в демонической форме, его кровь запекалась, едва успев выступить. Такое продолжительное и обильное кровотечение из не столь уж и больших и глубоких ран было делом для него необычным и абсолютно ненормальным.
Прикинув все это, Олег счел, что та, кто нанесла ему эти раны, должна иметь хоть какое-то представление и о том, как их следует лечить, и скинул морок. Увидев его демонический облик, вампиресса присвистнула и уважительно склонила голову.
– Понятно, почему мне не удалось отрубить голову первым ударом, – пробормотала она себе под нос, после чего принялась внимательно осматривать, ощупывать и даже обнюхивать нанесенные ею же разрезы. Наконец, обнаружив цель своего поиска, она склонилась над раной, и аккуратно провела по ней языком. Олег почувствовал легкое пощипывание, а затем невероятное облегчение. Глубокий разрез на груди, оставшийся от первого удара Вереены, вдруг совершенно перестал болеть. Взглянув на него, Олег убедился, что вначале пошедшая обильно кровь теперь останавливается и начинает сворачиваться.
– Как это ты? – спросил он сморщившуюся и старательно отплевывающуюся вампиршу. Создавалось полное впечатление, что Вереене в рот попало не несколько ложечек Олеговой крови, а как минимум полкилограмма жгучего перца. Та только отмахнулась, продолжая свое странное занятие.
Наконец она смогла произносить слова и первым делом накинулась на Олега:
– Тьфу! У тебя что, горючая смесь в жилах? Я себе чуть все горло не сожгла! Хоть бы предупредил, что ли?!! Нельзя же так, повелитель!
– А мне откуда было знать, что ты собиралась сделать? Да, кстати, а что ты сделала? Что-то мне не приходилось слышать о том, чтобы вампиры были хорошими целителями. Но рана больше не болит, и кровь начала сворачиваться!
– Все просто. Мой вейтангур – это не просто оружие. Каждый раз, нанося удар, он оставляет в ране крохотную частицу, осколок лезвия, которая препятствует сворачиванию крови и заживлению раны. Сейчас я ее извлекла, а остальное – заслуга твоего организма. Отсутствие боли же вызвано моей слюной. В ней содержатся вещества, снимающие боль, чтобы не причинять жертвам мучений. Когда ее действие пройдет, рана снова будет болеть. – Вереена обнюхивала следующую рану. Обнаружив искомый осколок, она, не рискнув приложиться губами, попыталась достать его пальцами. Это у нее получалось из рук вон плохо. Олег скрежетал зубами, поминал всуе чертову бабушку, матушку Вереены, интимные части тел местных богов (особенно доставалось Орхису Светоносному, что вызывало у Вереены ехидное хихиканье), но терпел. Первой сдалась вампиресса. Обреченно вздохнув и пробормотав:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Как ты терпишь?! Мне через канал, и то больно! – она склонилась над раной. Вновь последовало вылизывание, шипение, сморщенная мордашка и длительный ритуал отплевывания.
Когда Вереена склонилась над третьей раной, Олег заметил в ее глазах острое сожаление.
«И почему я согласилась на такую жизнь? – долетел вдруг до него обрывок ее мысли, просочившийся через возникшую между ними связь. – Лучше бы ты меня в той ловушке зарубил». От мысли исходил отчетливый запах иронии. Вслух же Вереена спросила:
– Ты не мог бы с этим что-нибудь сделать? А то у меня уже скулы от горечи судорогой прихватило. – Тон, полный безнадежности, ясно показывал, что на положительный ответ она не рассчитывала. Да и то сказать, мало кто может менять характеристики своей крови по собственному желанию.
Поэтому ответ Олега застал ее врасплох.
– Вообще-то могу попробовать. Но только тогда к выходу тебе придется нести не только Колина, но и меня. Сил на самостоятельное передвижение у меня будет маловато.
– Да хоть через всю империю! – с удивлением и радостью отозвалась вампиресса. – Только уволь меня от необходимости пробовать эту гадость, которую ты называешь своей кровью.
Преобразование в человека удалось не без труда. Завершив его, Олег сел, прислонившись к стене, и замер. Его мутило. Казалось, все ожило, и стены башни медленно и величаво движутся вокруг него в каком-то сложном танце…
В общем, наблюдались все симптомы сильной кровопотери. Тем временем, Вереена завершила свое лечение. На этот раз она не плевалась, наоборот, тщательно вылизала каждую ранку, стараясь не потерять ни одну капельку крови. Олег не возражал. Боль унялась, и к тому времени как вампиресса закончила перевязку, ему почти удалось справиться с головокружением. Тем не менее он не возражал, когда она, легко подняв его на руки, понесла к выходу.
– Я и сам могу, – вяло выступил Олег. – Это вовсе необязательно.
– Молчи уж. Хватит у него сил! Ты о присяге-то не забывай. Я же чувствую, что для тебя сейчас языком ворочать и то подвиг.
– Ничего страшного. Сменю облик, и преспокойно дойду до выхода…
– Ага. Сменит он облик. Лежи уж, оборотень. Сменить облик сил у тебя, может, и хватит. А морок наложить? И удерживать в дороге? Даже если сознание потеряешь? Или ты своим спутникам так и планируешь показаться? Зеленым чешуйчатым и когтистым? Ты всегда такой предусмотрительный? И как ты додумался на меня охотиться?!! Хоть бы фехтованию перед этим подучился!
Олег не отвечал. Ему было хорошо и уютно. Кажется, он даже ненадолго заснул… или потерял сознание.
Очнулся он от настойчивого голоса Вереены и осторожного похлопывания по щекам.
– Хозяин! Повелитель!!! Да приди же ты в себя, идиот несчастный! Связалась с больным на свою голову!
Недолгий отдых пошел Олегу на пользу. Осмотревшись, он понял, что находится почти перед выходом. Рядом лежал безмятежно сопящий Колин и стояла явно нервничающая Вереена.
– Значит, так, – немедленно взял он быка за рога. – Я сейчас взваливаю этого соню на закорки и потихоньку ползу к выходу из башни. Не возражай, уж десяток метров как-нибудь проковыляю. Там меня ждут люди, они помогут. Ты остаешься здесь. Не бойся, через сутки, максимум через двое я за тобой заеду, только подлечусь немного, а если даже и не смогу, то приходи сама – я буду в замке его матери. – Он кивнул в сторону Колина. – Ты в это время хорошенько обшарь башню, дух-опекун тебе поможет… Слышишь, Форпост? Набери артефактов и хорошенько подзаряди его. Как – он расскажет. Если проголодаешься, то для еды не используй никого из владений Бельских, отлетай подальше, лучше вообще в какой-нибудь город, там это не так заметно. И постарайся не убивать. Я слышал, что для Высших это возможно…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Не могу. Если далеко отлетать – не получится. Ближайший большой город – Вольград. До него больше сорока верст. Если лететь, обернувшись нетопырем – часа три. После такого расхода сил я просто не смогу себя удержать. Выпью досуха! Собственно, поэтому я и использовала ближайшие села – экономила силы да и жертв можно было иногда оставить в живых…
