Читаем без скачивания Нашествие - Александр Воробьев

Возле Донецка поезда пришлось оставить, железнодорожные пути перекорежило так, что на разбор завалов им пришлось бы потратить несколько недель, куда быстрее вышло идти пешком. Замаскировав составы среди обломков, и нагрузившись словно ишаки, войска тронулись в путь. Здесь от них отделилась тысяча рыцарей, в чью задачу входила атака Керченской вспомогательной базы.

Лето две тысячи пятого выдалось на редкость солнечным. Игорь изнывал от жары, нагруженный не менее остальных. Пулемет, патроны, продукты на три недели, гранаты, все вместе тянуло за тридцать килограммов. А еще каждый нес по одной стодвадцатидвухмиллиметровой минометной мине, или по два снаряда для безоткатного орудия. Несколько купленных у местного населения осликов проблемы нисколько не решали.

А население тут оставалось. На мелких, глухих хуторах нет-нет, да и встречались следы присутствия живых людей. Население пряталось даже от них, и пришлось приложить много усилий, прежде чем сумели выйти на контакт с аборигенами.

Лагерем на сей раз встали в большой роще, возле маленькой речушки Берда. Игорь по возможности старался останавливаться возле рек, в этом краю вода встречалась нечасто, иной раз наполнить фляги удавалось лишь у заброшенных колодцев. Случалось же и вовсе дневать под слепящим солнцем с пустыми флягами, ворочаясь без сна и считая часы до заката, когда спадет жара и дорога отвлечет от мыслей о воде. Не по летнему желтая, выгоревшая степь самим своим видом вызывала жажду, и каждая встреченная речушка воспринималась подарком судьбы.

Обойдя караулы, Игорь вернулся к реке и раздевшись, с разбегу бросился в парную, утреннюю воду, где уже плескалась большая часть отряда. Он с наслаждением драл ногтями дубленую от солнца и пота кожу, избегая касаться лишь уродливого шрама, протянувшегося от плеча до лопатки, следа давнего пулевого ранения. Несмотря на прошедшие годы, кожа там обладала повышенной чувствительностью, и порой доставляла некоторое беспокойство

Он переплыл реку туда и обратно и собирался было повторить, когда с берега раздался крик.

– Магистр! Мы встретили местных!

Игорь тут же выбрался на берег, местные могли предоставить множество ценной информации и ради этого стоило прервать купание. Их оказалось двое, крепкий еще старик в домотканой одежде, с нахлобученной до кустистых бровей соломенной шляпой, и кряжистый усач лет сорока-сорока трех в полувоенной одежде цвета хаки. Оба стояли, настороженно оглядываясь на окруживших их вооруженных людей.

Игорь поздоровался первый.

– Здоровечки булы, шановни громадяне!

Старик сплюнул, а тот, что помоложе, хмыкнул и махнул рукой.

– Вы бы это, почтенный, по русски говорите, по нашему у вас все одно не выходит.

Под оценивающими и настороженными взглядами украинцев Игорь неожиданно для себя смутился.

– Прошу прощения. Меня зовут Игорь Денисов, я, – он замялся, подбирая правильные слова. – Я командир этих людей.

Ответил как ни странно старик, выговаривая слова с протяжной напевностью.

– Я Остап Бовдюк, а это Толя.

Толя пояснил.

– У нас тут много русских живет, Донецк, сам понимаешь. Вы кто такие будете, мужики?

– Военные, разве не видно?

Толя развел руками.

– Кто вас поймет. С оружием сейчас каждый второй бродит, да и одеты вы не по форме.

– Что на складах нашлось, в то и одеты.

– Ну бог вам судья. Куда путь держите?

Беседа складывалась совсем не так, как ожидал Игорь. Выходило, что допрашивают его, а он даже и не пытается что либо узнать. Игорь встряхнулся.

– Куда идем, это вопрос второй. Ты лучше ответь, что тут у вас происходит, много ли в округе народу, когда в последний раз видели пришельцев?

Анатолию, которому жестом предложили сесть, короткими, рубленными фразами описал положение дел.

В округе живых пять хуторов, разбросанных среди лесных островков, народу в них и сотни не наберется, тяжко тут стало жить, за три последних года два десятка станиц пожгли. Летательные аппараты пришельцев видеть случается, раза два в месяц, а то и чаще бывают. Нет, на земле никого не видели, если какой хутор находят, то жгут с воздуха, так что в подполе случается и отсидеться, он слышал о таких счастливчиках.

Игорь сжав зубы, с трудом протолкнул в занемевшую грудь воздух. Подпол, кому-то удалось выжить, когда его семья задохнулась в таком надежном и глубоком подполе! Всплеск эмоций кажется прошел незамеченным, лишь старик с любопытством покосился на побледневшего Игоря.

Договорившись о натуральном обмене, вещи и спирт на продовольствие, стороны разошлись, договорившись устроить торговлю вечером. Игорь еще какое-то время сидел у реки, прогоняя нахлынувшие воспоминания. Речная гладь всегда действовала на него успокаивающе, вот и сейчас ушло напряжение, сменившись покоем, потянуо в сон и сладко заныли уставшие за ночной переход мышцы. Игорь сполоснул лицо речной водой и отправился спать.

Вечером, разжившись деревенским хлебом, тремя свежезарезанными кабанчикоми и ароматным лесным медом, они двинулись дальше. Путь до Утлюкского лимана занял у них неполные шесть суток. Сибиряки обгоняли их на четыре дня, наверняка успев уже обосноваться и тщательно разведать обстановку.

Промежуточную базу организовали в заброшенном городке под названием Геническ, на самом берегу Азовского моря. Город стоял на округлом кусочке суши, что полуостровом выпирала в мелкое Азовское море. Поля вокруг, дороги, обсаженные тополями, когда-то здесь был неплохой курорт, сейчас же на месте Геническа уцелело лишь несколько нетронутых огнем складских зданий. Но, так, или иначе, две тысячи человек требовалось где-то размещать, не рискуя оказаться в поле зрения воздушной и спутниковой разведки ящеров. До Судака отсюда было полторы сотни километров по-прямой, и активность разведки тут уже могла быть более значительной. Игорь понимал, что глупо надеяться на еще один подарок судьбы. То, что первое нападение прошло так гладко, объяснялось не более чем излишней самоуверенностью пришельцев, и задав им трепку, люди заставили относиться к себе с большим уважением. А где уважение, там и большая осторожность, увы. Разведка доносила, что людей на Крымском полуострове не осталось, ящеры сожгли все, даже самые крошечные поселения. Едва ли кому удалось спастись, слишком узок Перекоп, и слишком широки проливы, что отделяют Крым от остального мира. А люди, как известно, до последнего цепляются за свои дома, особенно, когда неизвестно, куда идти, и откуда придет беда.

Они встали на отдых в заброшенном и сильно заросшем карусельном саду. Игорь прикорнул в теньке от упавшего колеса обозрения. Вода пропахла сероводородом, и несмотря на жару, пилась с трудом, так что, экономя силы, люди разбрелись по парку в поисках спасительной прохлады. Сегодня на отдых им выделялось не более трех часов, с закатом отряд начинал переправу.

Разведчики, прочесавшие Крымский полуостров, докладывали о трех базах: двух мелких, расположенных на Перекопе и возле Керченского пролива, и крупной, возле Судака. В этот раз атаковать следовало все три. Время опробования собственных сил прошло, пришло время побеждать.

У них не было тяжелой техники, ее попросту было не переправить в Крым через пролив, а пройти незамеченными мимо Перекопской базы и вовсе было невыполнимой задачей. Так что, на этот раз вся работа ложилась на плечи простой пехоты. Две тысячи рыцарей и три тысячи регулярной армии Сибири атаковали большую базу, два отряда по тысяче сибиряков штурмовали аэродромы подскока. Никакой тяжелой артиллерии, лишь пять горных, безоткатных орудий. Несколько переделанных пусковых установок противотанковых ракет, что сняли с разбитых вертолетов. Минометы же, в изобилии имевшиеся у отрядов, требовали филигранного владения, но специалистов должного уровня у них попросту не было. Так что, оставалось уповать лишь на массированность огня и удачу. Три безоткатки Игорь выделил на основное направление, не без основания ожидая от гарнизона ожесточенного сопротивления.

Переправлялись через Сиваш ночью, успев до рассвета перевезти в Крым половину личного состава и всю артиллерию. Сибиряки, что подготовили плацдарм еще неделю назад, выслали проводников, и переждав светлое время суток, тысяча человек, выдвинулась в сторону Судака. Шли по ночам, старательно придерживаясь рельефа, на день прячась в заранее разведанные укрытия. Больше всего Игорь боялся быть обнаруженным воздушной разведкой, или в изобилии разбросанным по округе сенсорам. В битве против технически превосходящего противника, главное успеть сблизиться настолько, чтобы это преимущество перестало быть решающим. Когда твой противник на расстоянии удара ножом, его не спасет и лазерная винтовка, обмен один на один тоже может быть выгодным. Но если их застанут в открытом поле, против «зубил» и орбитальных штурмовиков автомат Калашникова слишком слабое оружие. Поэтому они таились, как только могли: скрывающие инфракрасное излучение накидки, цепочка мелких групп, стремление по максимуму использовать короткие летние ночи. Да, теперь Игорь бы отдал многое за, пусть морозные, но более длинные зимние ночи – зимой у них оставалось бы на пару часов безопасного движения больше. Ну что ж, опыт приходит не сразу и не бесплатно, сейчас они покупали его изматывающими ночными переходами, оставалось надеяться, что не придется доплачивать большой кровью.