предложили стать, вместо Г. В. Александрова, художественным руководителем Московского дома кино. Функции его совершенно непонятны. Во всяком случае на такой должности не перетрудишься. В придачу Ивана Александровича назначили главным редактором журнала «Искусство кино». Все, чем он занимался, преображалось в лучшую сторону. Дом кино быстро превратился в престижное место, куда было трудно попасть. В «Искусство кино» косяком потянулись лучшие авторы. Еще нужно учесть, что Пырьеву поручили организовать фронтовую кинохронику, и в довершение ко всему режиссер продолжал снимать фильмы (по требованию Сталина «Секретарь райкома» — за рекордные три месяца; «В 6 часов вечера после войны»).
Кинорежиссер Иван Александрович Пырьев, человек неистощимой энергии
7 сентября 1969
[РИА Новости]
Из-за своего вздорного характера Иван Александрович перессорился со многими знакомыми. И все же некоторые смотрели на его выходки сквозь пальцы. Снисходительно относился к приятелю, в частности, Ромм, готовый простить за талант — этого у Пырьева не отнимешь — любые грешки.
С годами Михаил Ильич стал пользоваться в киношных кругах большим авторитетом. Был своеобразным мудрецом, к которому в трудную минуту люди обращались за советом: по профессиональным или бытовым проблемам. Серьезное общественное событие в их среде немыслимо без участия Ромма, в том числе и создание Союза кинематографистов.
Елена Кузьмина и Михаил Ромм
1960-е
[ГЦМК КП-1913/11]
В СССР представители разных творческих профессий имели свои «ведомственные» объединения: писатели, композиторы, журналисты, архитекторы, театральные деятели. Было нечто обидное в том, что многочисленное братство киношников ведет разрозненное, аморфное существование. Многие задумывались о создании творческого союза. Но отдельные голоса где-то во время застолья — это чистой воды маниловщина. На практике требовалось сделать первый шаг, тот самый, с которого начинается любая большая дорога.
Шаг этот сделал коллега и приятель Ромма режиссер Пырьев. Иван Александрович человек кипучий, деятельный, прекрасно сознающий, что под лежачий камень вода не течет.
Робкие попытки создать профессиональное объединение предпринимались в России, а затем в СССР давным-давно, чуть ли не с момента появления кинематографа, однако все они оставались нереализованными. Лишь в середине прошлого века группе энтузиастов, возглавляемой Пырьевым, после длительных усилий удалось добиться успеха. 3 июня 1957 года на заседании ЦК КПСС ходатайство активистов о создании Союза кинематографистов было одобрено, а группа энтузиастов получила статус Оргкомитета по подготовке к созданию, как он назывался на первых порах, Союза работников кинематографии (СРК).
В конце июня состоялся первый пленум нового оргкомитета. А до этого у его участников случился «валидольный» момент. Дело в том, что создание нового союза курировал секретарь ЦК КПСС Д. Т. Шепилов. Как назло, в это время выяснилось, что он состоял в антипартийной группировке, в которую входили Маленков, Каганович, Молотов «и примкнувший к ним Шепилов». Эта анекдотичная формулировка на долгие годы прилипла к бывшему секретарю ЦК. Быстро сочинили анекдот: «Какая в СССР самая длинная фамилия? Ответ: Примкнувший к ним Шепилов».
Поскольку куратора с немыслимым треском выгнали из ЦК, можно было ожидать, что пойдут насмарку все дела, к которым он имел отношение. Однако снаряд разорвался рядом — каким-то чудом киношников не тронули, и вот первый пленум СРК.
Председателем нового структурного образования единогласно выбрали Ивана Александровича. Было создано семь профильных секций: кинодраматургии, документального кино, мультипликационных фильмов и т. д. Председателем главной из них — художественной кинематографии — избрали Ромма. Вдобавок его включили в комиссию по разработке устава. Так что скучать Михаилу Ильичу не приходилось. Никто не собирался давать новому начинанию «зеленую улицу». Все приходилось, что называется, пробивать. Только преодолеешь одну инстанцию, как перед глазами возникает следующая.
В период оттепели, то есть десяти лет хрущевского правления, культура заметно активизировалась до такой степени, что встревожила представителей партийного истеблишмента. Для упрочения своего влияния 3 января 1958 года ими была создана Идеологическая комиссия ЦК КПСС. (Официально называлась Комиссия ЦК КПСС по вопросам идеологии, культуры и международных партийных связей.)
Временами кинематографистам казалось, что свет в конце тоннеля забрезжил, однако путь до создания желанного союза оказался длиннее, чем надеялись. Вышестоящие инстанции ставили палки в колеса. Участники инициативной группы работали в поте лица, постоянно проводили всякие совещания, примерно раз в год созывали пленумы, самым скандальным из которых оказался третий, проходивший с 16 по 19 февраля 1960 года.
Начинался он спокойно. Первым выступил с докладом Пырьев, особых эмоций у присутствовавших его выступление не вызвало. Прения тоже шли гладко, без малейших намеков на какие-либо эксцессы, пока на трибуне не появился Ромм. Он-то и стал возмутителем спокойствия.
На выступление его спровоцировал один тезис в докладе председателя СРК. Иван Александрович обвинил во всех бедах нашего кинематографа самих творческих работников, которые не проявляют должной боевитости, чураются новых веяний, проявляют нерешительность в принципиальных вопросах.
Ромм был возмущен подобными инсинуациями. В своем пылком выступлении он высказал противоположную точку зрения. По его мнению, генезис недостатков советского кино кроется в излишне жестком партийном контроле, вмешательстве чиновников в непонятные им, по сути, творческие процессы.
Выступление Михаила Ильича собравшиеся приняли на ура. Оно сопровождалось смехом и аплодисментами. Однако примерно через полчаса на сцену поднялся кинооператор М. Трояновский и грудью встал на защиту вышестоящих товарищей. От себя лично и от имени директора ВГИКа В. Головни (когда только успели солидаризироваться!) он призвал собравшихся осудить выступление Ромма как антипартийное и антисоветское.
После такого спича в зале произошло некоторое замешательство, и председатель спешно объявил перерыв, который затянулся сверх меры. В чем дело? — недоумевали участники. Выяснилось, что задержка случилась из-за группы молодых кинематографистов, человек шестнадцати, собравшихся выступить в защиту Ромма и осудить позицию Трояновского. Для этого требовалось дать слово одному из них — Григорию Чухраю.
Тут ветераны засуетились, забегали, принялись уговаривать молодежь не скандалить, не доводить дело до беды. Их оппоненты не отступали. Напирали на то, что нынче методы коллективных осуждений неприемлемы, каждый имеет право высказывать свою точку зрения, иметь собственную позицию.
При этом молодежь совершенно не смущало обстоятельство, пугавшее представителей старшего поколения, — присутствие на пленуме заведующего Отделом культуры ЦК КПСС Д. А. Поликарпова («прославившегося» тем, что именно ему, когда в сороковых годах Дмитрий Алексеевич был секретарем Союза писателей, Сталин сказал ставшую затем крылатой фразу: «Других писателей у меня для тебя нет»).
Шарж «Ромм гремит!»
1960-е
Художник И. Игин [РГАЛИ. Ф. 844. Оп. 4. Д. 350. Л. 1]
Сейчас Поликарпов был явно напуган тем, что мерное течение пленума прервано неожиданным инцидентом. Аппаратчик не знал, что делать. Потребовал дать ему
