своими младшими флагманами Чухниным и Вирениусом, решил уйти в отрыв. Подготовку «рывка» начали немедленно.
От продолжения похода по уже протоптанному маршруту пришлось отказаться. Иначе эскадру снова найдут, и это вопрос даже не недель, а нескольких дней. Исходя из чего выбрали один из резервных вариантов, исключающий форсирование Малакского пролива.
Нет, россказням о подводных лодках Дубасов не верил. Просто, с учетом сложившейся ситуации, в этом длинном и довольно узком, как кишка, проходе, всегда кишащем судами всех наций, были неминуемы крупные провокации со стороны англичан. А это могло вызвать крайне нежелательную задержку.
Поскольку к тому времени имелись сведения о предложенной немцами тайной помощи в проводке и обеспечении кораблей и судов Дубасова всем необходимым, грех было ей не воспользоваться. Но, как обычно, уведомлявшие об этом из-под «шпица» обошлись без конкретики. Пришлось слать в Петербург запрос о возможном месте долгосрочной стоянки для ремонта в любой из германских тихоокеанских колоний.
Инструкции по проведению отвлекающих действий по нескольким сценариям, специально на такой экстренный случай разработанные в штабе наместника на Дальнем Востоке, получили с прочей почтой все с тем же курьером. Соответствующие предписания нашим торговым представителям, консулам и атташе на всем изначально запланированном пути следования можно было разослать телеграфом. Собственно, сами инструкции у них уже имелись на руках, попутно доставленные расторопным гонцом. Оставалось только обозначить кодовым словом в телеграмме, какой из вариантов принять в работу.
Маршрут прорабатывали, созвав общее совещание флагманов и командиров. По его итогам сгоняли «Абрек» в Джибути для отправки почты в ГМШ и консулу Рудановскому, которому теперь предстояло реализовать разработанный штабом эскадры план снабжения на дальнейший переход в обход Сингапура.
Параллельно ему следовало начинать уже сейчас активно имитировать подготовку к проводке эскадры тем же маршрутом, что полгода назад прошел Рожественский. Но имитировать убедительно, в строгом соответствии с полученными из Владивостока наставлениями.
К вечеру 1 августа поднялся сильный ветер, начался дождь. Воспользовавшись непогодой, Дубасов ночью тихо снялся с якоря и незамеченным ушел на юг. Шторм продолжался два дня, что позволило оторваться от преследования и затеряться в Индийском океане. По крайней мере, на это было очень похоже. Когда погода улучшилась, никаких признаков погони или слежки не увидели.
Сразу вывели из действия часть котлов и перевели машины в экономичный режим работы. Все эсминцы далее вообще вели на буксире за транспортами, старательно избегая встреч с кем-либо. Основные судоходные маршруты Индийского океана пересекали только ночами максимально поспешно. Для этого угля и ресурса механизмов уже не жалели.
Следующим местом бункеровки был выбран архипелаг Чагос. Точнее, самый северный из его атоллов, именовавшийся Спикерс-банк. Он представлял собой большое неправильное, смятое кольцо более десятка миль в поперечнике, отгороженное от остального океана несколькими коралловыми рифами, большая часть которых полностью или почти полностью скрывалась под водой. Да и те, что были выше уровня моря, большей частью скорее являлись коралловыми головами, чем островками. В прилив волны перекатывались через них, образуя большие пенные шапки. Суши в нормальном понимании не было. Зато свидетелей – тоже.
В большие прорехи ограждения лагуны во внутреннюю акваторию вкатывало валы с океана, так что даже в ней почти везде качало изрядно. Подыскав наиболее тихое место, принимали уголь со своих транспортов, периодически мигрируя всем скопом при изменении направления ветра. Держали в готовности одного или даже двух дозорных, имевших все котлы под парами. Брать топливо в перегруз не собирались, только в ямы. Расчеты показали, что запаса, остававшегося на транспортах, должно хватить еще на две полные бункеровки. А там и снабженцы подтянутся.
Вся группа атоллов Чагос, занимавшая довольно много места в океане, но имевшая мизерную общую площадь, пригодную для жизни человека, считалась территорией Великобритании, однако была мало обитаема. Местные – потомки рабов, завезенных из Африки, выращивали тростник и кокосовые пальмы да ловили рыбу в лагунах. Европейцы жили только на главном острове Диего-Гарсия, расположенном в восьмидесяти милях южнее. Так что факт четырехдневного пребывания в английских владениях русской эскадры вряд ли стал известен кому-либо.
Дав отдых экипажам, насколько это было возможно, пока продолжалась приемка топлива и воды, двинулись на восток к Кокосовым островам, снова английским. Там в качестве пункта временного базирования использовали островок Норд-Килинг, расположенный в тринадцати милях к северо-востоку от главного острова Вест-Килинг.
Этот крохотный клочок суши едва на три фута возвышался над океанской поверхностью, зато имел закрытую внутреннюю лагуну, совершенно недоступную даже для гребных судов в прилив, и довольно развитую растительность. В том числе и пальмы. Людей на нем чаще всего не было.
Он не обеспечивал почти никакой защиты ни от волн, ни от ветра, поэтому стоянка здесь была короткой, а учитывая близкое соседство с обитаемым островом этого мини-архипелага, еще и ночной. Придя к острову на закате, с рассветом уже двинулись дальше, проведя только самые необходимые работы. Уголь принимали только миноносцы. По плану следующим пунктом стоянки должен был стать остров Флорес. Но на то еще не было разрешения голландских властей.
На вторые сутки в тридцати милях к югу от острова Рождества встретились с угольщиками Гамбургско-Американской компании. На них прибыл курьер от Рудановского, доставивший долгожданную телеграмму из Петербурга. В ней сообщалось, что с голландским правительством успешно согласован вопрос тайной стоянки эскадры на Флоресе с предоставлением небольшого отдыха экипажам. Местная колониальная администрация извещена. По межправительственному соглашению эта договоренность не предавалась огласке.
Но на Флоресе можно было только запастись свежей провизией. О ремонте в обширных остиндийских владениях Голландии, еще не затронутых цивилизацией даже в зачаточной форме, не могло быть и речи. В этом вопросе оставалось надеяться только на немцев.
Из МГШ уведомили, что германский Адмираль-штаб обещал всемерное содействие в любых технических аспектах, оставалось только согласовать точку рандеву. Для окончательного решения вопроса с назначением места предстоящей большой стоянки, где можно будет заняться восстановлением боеготовности после перехода, предписывалось связаться с немецкой колониальной администрацией в Хербертсхёэ. Причем крайне желательно заранее, чтобы те успели подтянуть техническое обеспечение из базы Циндао. Ничего ближе даже у немцев в тех диких краях просто не было.
Прибывший на угольщике представитель заверял, что в настоящий момент губернатор Германской Новой Гвинеи Альберт Халь уже уведомлен о предстоящем визите русской эскадры. Ему отправлен соответствующий пакет с инструкциями из Берлина на рейсовом пароходе «Принц Сигизмунд», одном из двух грузопассажирских судов HAPAG, регулярно курсирующих между Гамбургом и бразильскими портами Сантос или Рио-де-Жанейро с заходом в Новую Померанию. Там будут ждать условной телеграммы по радио, после чего организуют тайную встречу для решения всех вопросов.
