рейдеров атолл Бикини в северо-западной части Маршалловых островов также не подходил в силу чрезмерной удаленности и возникавших в этой связи сложностей со снабжением и оперативной связью. Любая информация будет добираться туда со скоростью парохода, доставляющего послание, то есть несколько дней, что считалось неприемлемым. Да и крюк получался изрядный.
Перебрав множество вариантов, приняли решение: избрать в качестве временной базы бухту Зеадлер на лежащем много южнее Сайпана острове Манус, в архипелаге островов Адмиралтейства. Он находится в стороне от основных торговых путей и крупных портов, в то же время не слишком далеко от залива Бланш, что позволяло обеспечить снабжение всем необходимым и максимально быструю связь с использованием беспроволочного телеграфа Симпсонхафена.
Германская сторона предоставляла Дубасову бригаду квалифицированных рабочих, набранных по личному распоряжению губернатора Кяочао капитан-цур-зее Труппеля в портовых мастерских Циндао и дополнительно усиленную специалистами из Хербертсхёэ и Симпсонхафена, а также необходимые для ремонта материалы, запас которых в ближайшее время будет доставлен на борту парохода «Фениция». Также предоставлялась возможность использования телеграфной связи из Хербертсхёэ без каких-либо ограничений.
Немцы отмечали, что пропажа эскадры не осталась незамеченной. В Индийском океане ее усиленно ищут английские крейсера. Нет никаких сомнений, что эти поиски будут продолжены и в Тихом океане. В связи с чем имеет смысл устроить отвлекающую акцию, чтобы пустить поиски по ложному следу. Поскольку Каролинские острова всем показались логичными и располагались достаточно далеко в стороне, их и выбрали. Ответственным назначили губернатора германского Самоа Вильгельма Зольфа.
Суть акции состояла в том, чтобы сформировать ложный след, ведущий через Западное Самоа в сторону Джалуита, далеко в обход наиболее освоенных районов юго-западной части Тихого океана. Учитывая огромность территории, в случае успеха это позволило бы выиграть немало времени.
Проработали и основные вопросы. Для сокращения сроков и обеспечения максимально комфортных условий проведения работ охрану рейда брал на себя корветтен-капитан Даймлинг со своим «Тигером», что позволяло эскадре полностью сосредоточиться на ремонте. Единственной встречной просьбой немцев было участие их офицера корветтен-капитана Хартога во всех учениях эскадры и дальнейшем походе. Оно было принято. Об этом Дубасова уже дважды уведомляли из Петербурга. Морское ведомство настоятельно рекомендовало не отказывать немцам в этой просьбе.
Поскольку в ходе дальнейшего обсуждения основных рабочих моментов никаких разногласий не обнаружилось, стороны быстро пришли к соглашению. С корветтен-капитаном Даймлингом согласовали точку встречи и кодовые сигналы, а также наметили районы, подлежащие предварительному осмотру еще до начала выдвижения всего каравана. Подобным же образом прорабатывался маршрут для трофейных угольщиков, отстаивавшихся сейчас на Бикини, которые оказались очень кстати. Их планировалось перегнать в бухту Зеадлер как можно скорее.
В деле скрытной разведки предполагалось дополнительно задействовать несколько каботажных шхун и небольших пароходов Джалуитской компании – здешнего монополиста по морским перевозкам. Ее суда сновали по всем уголкам юго-западной части Тихого океана, так что это точно не будет воспринято никем как нечто необычное.
Обсуждение множества конкретных деталей с небольшими перерывами на обед и ужин продолжались до ночи, после чего Дубасов отбыл на той же яхте к островам Герцога Йоркского, у которых тем временем в стороне от портовой суеты залива при помощи местных грузчиков бункеровался «Адмирал Корнилов». К моменту возвращения адмирала уголь и воду на крейсер уже приняли до полных запасов, так что не мешкая тронулись в обратный путь.
Когда добрались до Флореса, эскадра уже десятый день стояла у юго-западного побережья острова, укрываясь от проходящих мимо судов. Являясь голландской колонией, Флорес был населен преимущественно коренным населением, и к нему редко подходили пароходы, особенно в этой его части.
Колониальные власти сразу предупредили, что в данный момент ситуация не совсем спокойная. После аннексии княжества Ларантука в прошлом году и депортации его раджи Лоренцо II традиционное противостояние местного населения колонизаторам на религиозной почве заметно обострилось.
Однако никаких явных признаков смуты на берегу за время пребывания эскадры пока не заметили. Мягкий тропический климат, красивая природа создавали буквально курортные условия, что позволило командам немного отдохнуть, даже несмотря на круглосуточное несение охранной службы. После изнурительного почти трехмесячного плавания такой отдых требовался всем. Но бдительная охрана рейда была явно нелишним атрибутом, особенно учитывая, что папа депортированного раджи в свое время сколотил настоящую банду и промышлял пиратством.
Самого Лоренцо II с десяти лет воспитывали миссионеры-иезуиты, сумевшие привить ему некоторые христианские заповеди. Будучи довольно высоким, стройным, он отличался от своего родителя – грузного мускулистого, широкогрудого, лохматого – в лучшую сторону не только внешне. Настойчиво вводил цивилизованные манеры, в пьянстве, интригах и прочих беспокойных мероприятиях замечен не был.
Но «что хреном заложено, оглоблей не выправишь». Поговаривали, что в конце своего правления раджа явно злоупотреблял властью, становясь все более кровожадным[32]. Впрочем, большей частью это были недостоверные сведения, полученные от местных торговцев – голландцев или метисов, поставлявших на эскадру мясо, рыбу, зелень и фрукты. Им не нравилось платить налоги. С официальными колониальными властями никаких контактов так не было.
С возвращением Дубасова отдых закончился. До конца дня разводили пары, сворачивали все на берегу, после чего двинули дальше. От Флореса до Мануса шли внутренними морями Голландской Ост-Индии. Южную часть моря Флорес форсировали ночью, чтобы максимально скрытно преодолеть торговый путь из Сингапура в австралийский Дарвин. Далее, пробираясь меж островов и островков Молуккского архипелага, повернули на восток, огибая с севера Новую Гвинею.
Возле острова Схаутен встретились с «Тигером», взявшим на себя роль головного дозора. После обмена приветствиями силуэт канонерки с двумя близко расположенными тонкими трубами резво отбежал за горизонт в готовности известить о неожиданностях по радио. Однако предосторожности оказались излишними. До самой бухты Зеадлер ни одного судна так встречено и не было.
После полудня 12 сентября, встав на якорь у внутреннего северного побережья острова Лос-Негрос, начали обосновываться для длительной стоянки. Одновременно, не теряя ни часа, приступили к послепоходовому восстановительному ремонту механизмов средствами плавмастерской «Либава». Уже на следующий день пришел пароход «Фениция» с рабочими, оборудованием и различными грузами, и работа закипела в полную силу, на круглые сутки.
Часть запланированного успели переделать еще на Балтике, начав с боевых и артиллерийских рубок. Последние, впрочем, изготовили не все. Времени не хватило. Кроме того, у «Славы» еще до выхода в плавание была ликвидирована нижняя трехдюймовая батарея. Пушки из нее перенесли на те же места, что у остальных броненосцев серии, уже во время перехода, а порты заделали броней наглухо. По уже проверенным схемам упростили систему заряжания шестидюймовых башенных орудий. В заводских условиях доработали и главный калибр с соответствующим увеличением боезапаса и скорострельности больших башен
