На сей раз на нем был чудесный костюм «цвета южного загара» с темно-зеленым галстуком почти в тон моему платью. У меня даже дыхание пресеклось, ей-богу! Пристроив пальто на вращающемся кресле у стола, он приблизился, а я поднялась, кокетливо оправляя свой наряд.
– Выглядишь потрясающе! – сказал Уолтер.
– Рада, что ты решил заглянуть именно сюда. Ведь мало л и кто мог послать записку, раз она без подписи…
– В самом деле, кто угодно мог подбросить мне к дверям записку с просьбой явиться в полночь в букинистический магазин, – засмеялся он. – Я просто терялся в догадках.
Он остановился в трех шагах от меня: руки в карманах, восхищенный взгляд, улыбка.
– И очень рад, что угадал.
Я сделала три шага ему навстречу. Уолтер взял меня за талию, явно намереваясь привлечь к себе для поцелуя, но я положила руку ему на грудь, удерживая на расстоянии.
– Не спеши, ковбой. Давай сначала перемолвимся словечком.
Тут я увлекла его за собой к «трону». Он позволил себя вести, только плотно переплел свои пальцы с моими.
– Ты права, нам давно уже следует поговорить, и прежде всего о том, почему вдруг ты тогда исчезла без следа среди ночи, чуть не до смерти меня перепугав. Думаешь, я это забыл?
– Как раз об этом у меня нет желания говорить. Ни сейчас, ни потом. Можно, я просто принесу извинения и будем считать вопрос закрытым?
– Если не об этом, тогда о чем же? – Уолтер обвел взглядом сказочный интерьер уголка и снова повернулся ко мне: – Это что же, призвано отвлечь меня от серьезных разговоров? Слабовато. Придумай другой способ, и если сумеешь, обещаю не настаивать. – Глаза его блеснули. – Но предупреждаю, тебе придется немало потрудиться.
Я с улыбкой положила руки ему на плечи. Уолтер тотчас снова потянулся ко мне в попытке обнять, но я всего лишь хотела усадить его на «трон». Сообразив это, он тотчас убрал руки – сама благовоспитанность! Я уселась у его ног на задрапированную бархатом платформу, разложила подол платья красивыми складками вокруг ног и подняла взгляд.
Освещенный переливчатым светом рождественских огоньков, Уолтер выглядел именно так, как в моих мечтах: воплощенная элегантность, замешанная на мужской силе и надежности. В моих глазах он был более чем красив – он был само совершенство.
Но вот мой идеал посмотрел с удивлением, и до меня дошло, что я уже довольно долго созерцаю его в полном молчании.
– По-моему, ты хотела что-то сказать, или я ошибаюсь?
– Хотела…
Меня вдруг бросило в жар, горло перехватило, хотя я не менее сотни раз репетировала перед зеркалом свое маленькое романтическое выступление. Понимая, что все вот-вот пойдет прахом, я вскочила и принялась расхаживать туда-сюда перед платформой.
– В чем дело?
Уолтер тоже хотел подняться, но я вскинула руку, принудив его снова сесть.
– Ради Бога, дай мне сказать! Я хотела, чтобы все вышло как можно лучше, но… Боже мой, это мне просто не дано!!! Ну а раз так, будь что будет… – Я повернулась к нему и выпалила: – Уолтер, я тебя люблю!
Боже милосердный, сейчас меня стошнит! Стошнит прямо на любимое платье Элизабет. Схватившись за желудок, я возобновила свои метания.
– Прости, Уолтер! Я хотела устроить романтический вечер – не знаю, чего ради! Ведь прекрасно понимала, что не сумею, да и опыта у меня в этом никакого… я имею в виду, что никогда еще не любила того, кто… в общем, не любила взаимной любовью! Я не хочу этим сказать, что ты мне что-то должен, и не прошу любить меня в ответ, и… и вообще, не говори мне ни «да», ни «нет», потому что прямо сейчас я до того не в себе, что все равно ничего не пойму!..
При этом я так сжимала руки в кулаки, что кожа на ладонях начала гореть, как обожженная. Только на одно мгновение решилась я обратить взгляд на Уолтера и тут же – из страха, что увижу у него на лице усмешку, – отвернулась до хруста в шее. Ну и конечно, продолжала нести околесицу.
– Вскоре после… после той ночи, помнишь?.. Я хочу сказать, после ночи, когда мы… когда мы этим занимались!..
Нет, это совершенно невыносимо! Мне что, шестнадцать лет? Надо срочно взять себя в руки!
– Короче, тогда к утру я… мне просто вожжа под хвост попала!
– Да, я так и понял, – сказал Уолтер с мягкой улыбкой, которую даже невротичка похлещи меня не сочла бы обидной. – Но если бы ты тогда позвонила, я…
– Подожди! Монолог еще не закончен. Мне просто необходимо высказаться, а если ты скажешь хоть что-нибудь милое и приятное, я уже не найду на это сил! Я просто рухну тебе в объятия!
– Ну, это я уж как-нибудь переживу.
– Перестань! Не сбивай меня с мысли!
– Ладно, я весь внимание.
Уолтер сел прямее и принял серьезный вид. Приободренная, я опять забегала туда-сюда, стараясь вызвать в памяти тщательно разработанный сценарий.
– Так… на чем я остановилась?.. Ах да, на вожже под хвостом! Короче, я не совладала с ситуацией, и что мне, спрашивается, оставалось делать, как не забиться подальше и не заняться самоанализом? Поразмыслить, чтосо мной по большому счету не так, почему моя жизнь снова и снопа делает роковые зигзаги. Да и не жизнь это вовсе, а чистой воды саморазрушение! Ну и вот, я…
Тут я неосторожно повернула голову и наткнулась взглядом на улыбку Уолтера. Против всех ожиданий, это придало мне сил. Я даже отважилась снова примоститься у его ног.
– Ну и вот, я поняла кое-что важное. Меня с детства вес нахваливали, без конца повторяли, какая я способная и какое у меня большое будущее, а я… я всегда думала: однажды они разберутся, однажды они убедятся, что это все ерунда, а ничего-то во мне нет и никакое мало-мальски приличное будущее мне не светит. Что все это обман зрения, а наделе я ничего собой не представляю, я просто ничтожество и… – Поперхнувшись самообвинениями, я снова начала бегать перед сидящим Уолтером. – Теперь-то я понимаю, как глупо было так думать! Свои ошибки я совершила не потому, что и в самом деле ни па что не годилась, а просто желая доказать всем и себе, что ни на что не гожусь, чтобы перестать наконец оставаться всеобщей надеждой и натужно рваться к недосягаемым высотам, потому что за рывком ведь может последовать… ну, я не знаю… падение! И, думая так, я добилась худшего, чем падение, – просто осталась на месте и потихоньку растеряла все свои шансы. Не только ничего не добилась, но даже и не попыталась!
Я умолкла, чтобы перевести дух. Уолтер, уже без улыбки, терпеливо ждал продолжения.
– Словом, наворотила я немало, и чтобы хоть как-то привести все к общему знаменателю, дала себе слово… ну, совершить определенные шаги. Начать, что называется, с чистого листа. Таких шагов набрался изрядный список, и пот ей-богу, я прошла его от начала до конца! Я это сделала ради тебя, понимаешь? Чтобы быть тебя достойной!
