– Вот на такой яхте уплыть бы с Мартой в далёкое путешествие, и бросить всё к чёрту! – размечтался, было, Рауль.
Но беглецам удалось взять с собой только четыре акваланга. Так как все пассажиры яхты уже самостоятельно умели пользоваться ими и все имели международные сертификаты, то их компания получила лишь формальный инструктаж от инструктора подводного плавания, имевшего сертификат профессиональной ассоциации инструкторов дайвинга PADI.
По наблюдениям и по предположению Марты, другая пара из их компании – недавние молодожёны, возможно, была их кубинскими коллегами по невидимому фронту. Ведь Государственное управление разведки Кубы традиционно использовало поток беженцев для засылки своих агентов на территорию США во Флориду.
На этой яхте они решили якобы попутешествовать вдоль южного побережья полуострова Икакос, периодически останавливаясь в небольших лагунах, где поочерёдно бы ныряли с аквалангами, осматривая подводный мир и охотясь на некоторых рыб и лобстеров.
Команда яхты постепенно привыкла к молодым и весёлым пассажирами, потеряв бдительность. Во время одной из ночных остановок в яхт-порту «Marina Gaviota» в самой восточной оконечности полуострова Икакос, капитан с помощником поутру зашли в местный бар позавтракать и купить себе провианта и воды. К ним присоединилось и трое остальных из компании пассажиров-заговорщиков.
Рауль с Мартой в это же время оставались дежурить на яхте, заодно обсуждая план дальнейших действий и проверяя снаряжение.
– «Я не пойму, почему Хорхе взял только четыре акваланга, а не пять?!» – задал Рауль риторический вопрос Марте.
– «Я думаю, что он не возьмёт с нами Рамона!» – подсказала женщине её интуиция и наблюдательность.
– «Хорошо, посмотрим» – согласился с нею Рауль.
Подпоив команду, а заодно и своего пятого коллегу, подсыпав им в утренний кофе какого-то зелья, вскоре появились Хорхе с Эсмеральдой.
– «Ну, что коллеги? Нам теперь никто и ничто не мешает! Поплыли!» – неожиданно раскрылся старший по возрасту и, видимо, по званию – Хорхе.
– «Поплыли!» – в один голос радостно согласились Рауль с Мартой.
Отключившись, моряки и студент, в полном забытьи дремавшие в лежаках под поставленными заботливыми руками их коллег зонтами, очнулись лишь к вечеру, сразу оказавшись в объятиях местных проституток, проведя с ними также всю ночь и утро, вырвавшись от них лишь на следующий день к обеду. Поняв, что их опоили и обокрали, они ещё накануне пытались покинуть девиц. Но те требовали оплаты за якобы оказанные трём мужчинам сексуальные услуги.
После того, как команда яхты с одним из пассажиров сумела вырваться из плена русалок, они тут же обратились к местному порт-полицейскому.
Тот сразу связался по рации со своим полицейским участком и с диспетчером, от которого получил ответ, что их яхта выходила на связь ещё накануне утром в половине одиннадцатого, с целью направиться в яхт-порт «Marina Chapelin», а сейчас с ним связи нет.
– «Поезжайте туда! Ваши друзья наверняка сейчас купаются в море, потому на связь и не выходят! А вообще-то они не должны были так поступать! – начал читать им нотацию представитель национальной революционной полиции – Да и Вы непонятно чем в это время занимались?!».
– Ну, всё! Они меня кинули! Да и я хорош – нажрался напоследок какой-то дури?! – сокрушался про себя обманутый Рамон – теперь мне остаётся, как говориться, лишь сохранить хорошую мину при плохой игре.
И это ему было сделать теперь не трудно.
Ибо органы госбезопасности Кубы решили подтвердить реноме одного из руководителей страны, сын которого якобы оказался патриотом своей родины и не сбежал в США со своими временными старшими товарищами.
Об этом патриотическом поступке Рамона позже было даже написано в основной кубинской газете «Granma».
А за это время две пары перебежчиков ещё накануне утром снялись со швартовых.
Без паруса, а лишь на работающем двигателе, они пустились в своё заключительное плавание.
Накануне предусмотрительно пополненный капитаном запас дизельного топлива до предельного объёма в двести литров позволял им теперь сделать это.
– «Марта! А тебе не кажется подозрительным, что капитан слишком уж предусмотрительно пополнил наш запас топлива до предельного объёма? Да и в бар они пошли как-то уж очень вовремя и охотно?!» – спросил Рауль.
– «Да, кажется! Я даже уверенна, что они тоже наши помощники из кубинской ГУРы!» – чуть иронично ответила та.
– «Тем лучше для нас!».
– «А хочешь, сам спроси об этом Хорхе! Он на тебя всё время как-то странно посматривает! Наверно ревнует к Эсмеральде?».
– «Да, ну! Что ты? Как же я могу тебя, мою красавицу, променять на… товарища… по побегу?!».
– «Да ладно, бегун, я пошутила! – чмокнула она напарника в щёку – Давай, работай, Рауль, работай!».
Сначала беглецы пошли вдоль берега на юго-восток.
Они специально связались по 68-ому каналу радиосвязи с диспетчерами, с просьбой указать им координаты ближайшего яхт-порта «Marina Chapelin», и навести их на него, тем самым пока несколько усыпив бдительность береговых служб и полиции Кубы. До этого они уже не раз слышали и видели, как капитан связывался с диспетчерами, называя свои и диспетчера позывные.
Но вместо заявленного властям поворота на запад в заливе Карденас, беглецы обогнули юго-восточный мыс с юга, пройдя проливом севернее маленького островка Свободы, затем повернув курсом на север во Флоридский пролив.
Максимальная скорость движения катамарана могла достигать шести узлов, так что до Флориды они могли бы добраться не менее чем за пятнадцать-шестнадцать часов.
И теперь их кубинские сообщники окончательно раскрыли себя.
По имевшейся у них специальной рации они сообщили координаты яхты своему руководству, с тем, чтобы оно обеспечило им беспрепятственное покидание территориальных вод Кубы, для чего они ещё и включили специальный радиомаяк.
Пройдя расстояние свыше двенадцати морских миль от побережья Кубы, и выйдя из её территориальных вод, «перебежчики» несколько успокоились, утопив специальную рацию и передатчик.
Уже за полночь Хорхе снова включил рацию яхты, в попытке кое-что узнать, может быть даже касающееся их побега.
И вдруг, в суматошном треске и многоголосом шуме эфира, Рауль и Марта услышали свой родной язык случайно пойманной песни «Татьянин день» в исполнении болгарского певца Бисера Кирова.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
