Повелитель Тезерени уже забыл о ней. Он взглянул на небо; двое дрейков спускались вниз, к колонне. На одном, пестром чудище раза в полтора крупнее других, сидел Лохиван. Другой всадник, скорее всего, принадлежал к резерву.
— А-а-а… вот и они!
Лохиван, оставаясь в седле, поприветствовал отца.
— Ты удовлетворен, отец?
— По большей части. — Баракас снова огляделся по сторонам, как будто боялся, что перед этим упустил что-то важное. — Но еще достаточно светло, чтобы поработать.
Новоприбывший почесывал шею — до тех пор, пока выразительный взгляд повелителя не заставил его остановиться.
— Как ты и предсказывал, отец, демон оказался прекрасным средством связи. Из того места, где и ожидали, мы слышали и видели, как он бился.
— Ты сомневался в этом, Венсел? — Одна рука Баракаса коснулась ящика. — Пожалуй, мне думается, пора призвать его обратно.
Лохиван неловко пошевелился в седле. Шарисса была уверена, что он, как и Венсел, отчаянно хотел почесаться, но знал, что в присутствии Баракаса этого лучше не делать. И, возможно, для того, чтобы отвлечься от этих мыслей, он спросил:
— Каковы будут ваши приказания, государь? Ящик был на время позабыт.
— Я хочу, чтобы все войско было в готовности через четверть часа — кроме тех, кто нужен для того, чтобы прогнать остатки уцелевших птиц. Я хочу, чтобы сразу после этого времени мы тронулись в путь! Ты меня понял?
Шариссе еще раз захотелось попытаться убедить Баракаса в том, что их подстерегает опасность, но она снова поняла, что он не станет слушать и ее предупреждения лишь разожгут в нем желание поспешить.
Фонон прошептал:
— Будь храброй. Мы сейчас должны через кое-что пройти. Если они идут туда, то лучше, чтобы и мы сделали то же самое.
— Разделите этих двоих, — скомандовал Баракас, указывая на Шариссу и эльфа. — Его речи лишают ее решимости. Пока я не дам другую команду, они будут находиться порознь. Лохиван, я поручаю тебе эльфа. Риган, ты охраняешь госпожу Шариссу.
— Да, отец! — Наследник улыбнулся Шариссе, которая тут же отвернулась и уставилась на гору Киван Грат.
Баракас взглянул туда же.
— Да, вот она. Уже совсем близко. — Он повернул своего дрейка на север, в сторону горы, но перед этим добавил:
— Если нам повезет, госпожа моя, то мы устроим лагерь у подножия этой горы сегодня же вечером! Возможно, даже в ближайших пещерах — если солнце не обманывает меня!
— Почему не полететь туда сейчас? — спросил Риган. — Бояться там нечего.
— И больше нет причин спешить. Теперь это наш мир, Риган. Мы теперь располагаем неограниченным временем для того, чтобы исследовать сокровища, хранящиеся внутри, и перестроить пещеры на наш вкус. — Баракас разглядывал солнце. — Это не означает, что мы будем по-прежнему прохлаждаться здесь. У вас есть дела; займитесь ими. Риган, ты и госпожа Шарисса поедете со мной.
— Госпожа моя? — Когда наследник подогнал своего дрейка к ее, Шарисса не могла не подумать об искателях, которые некогда владели этой местностью и во многом — чего не понимал Баракас — походили на Тезерени. Они, подобно Баракасу, наверное, некогда считали, что время работает на них, а не против них.
Империя пернатых существовала многие столетия — возможно, и тысячелетия. Теперь, снова направляясь к высившейся впереди горе, обиталищу искателей, Шарисса задавала себе вопрос, просуществует ли Империя Баракаса хотя бы в течение завтрашнего дня.
Глава 15
«Это как зубастая пасть какого-то гигантского окаменевшего зверя», — подумала Шарисса, стоя у подножия Киван Грат и глядя на отверстие пещеры, которая была их целью. Некоторым, вроде Ригана, по-прежнему казалось глупым устраивать лагерь у подножия горы, когда они могли бы заняться исследованием этой пещеры. А плененной волшебнице представлялось глупостью вообще появляться здесь. Ей было стыдно, что у нее возникало желание исследовать это место и находящиеся внутри древности. Во всяком случае, это отвлекло ее от цели, за которую ей следовало бороться: от бегства своего и ее товарищей.
Они возвратили Фонона в его тюрьму — фургон. Что до Темного Коня, то он по-прежнему оставался вне ящика (Шариссу удивило, что Баракас держит свое обещание), но Тезерени тщательно следили за ним. После их прибытия сюда Баракас позволил ей несколько минут — но не больше — поговорить с призрачным скакуном. Темный Конь, обычно разговорчивый, становился все более и более скрытным. Ему не нравилось, что его используют как орудие — особенно для тех дел, которые его вынуждал делать Баракас.
Атака Темного Коня в северных горах послужила сигналом, по которому подкрепление Тезерени узнало, когда следует нападать им самим. Баракас не говорил об этом, но было ясно, что, хотя он и смог использовать волшебного скакуна в сражении — а это могло спасти какое-то количество его воинов, — он не вполне был уверен в своей власти над ним. Уже это приободрило волшебницу: если существовала какая-то неуверенность, то ее можно было обратить себе на пользу.
Но каким образом? Ей приходилось быть осторожной. Баракас был во многом непредсказуем. Значительная часть из того, что он делал, — как он сам признавал — преследовала цель произвести впечатление, а не просто достичь успеха. Если его собственный план означал потерю еще нескольких жизней, но одновременно заставлял его противников тратить усилия впустую, повелитель Тезерени был готов пожертвовать этими несколькими жизнями.
И по какой-то ужасной, необъяснимой причине на это были согласны и его люди — те самые, которыми он был готов пожертвовать.
Находившаяся справа от нее стражница, которая должна была присматривать за ней этим вечером, встала навытяжку. Шариссе даже не надо было оборачиваться, чтобы узнать причину. Баракас вызвал бы се к себе, а не подошел сам, чтобы поговорить с нею. Риган уже повидался с ней — очевидно, для жалкой попытки возобновить свои ухаживания и добиться ее руки; как будто для этого Тезерени нуждались в ее одобрении. Из прочих Тезерени ею интересовался только один.
— Есть ли какая-то особая причина, по которой ты хотел меня видеть, Лохиван?
Тот хихикнул и хриплым голосом ответил:
— С тобой мне всегда так интересно, Шарисса.
Она и не взглянула на него, предпочитая рассматривать зловещие темные пещеры, расположенные выше. Они выглядели скорее как просто темные пятна на более светлом фоне — но этого было достаточно. Она была согласна на что угодно, лишь бы Лохиван не торчал у нее перед глазами.
— Тебе что-то нужно?
— Только несколько секунд твоего времени. — Теперь Лохиван оказался прямо у нее за спиной. Почему-то его присутствие казалось ей даже более неприятным, чем обычно. Причина была не просто в его предательстве, но в некоей перемене, происходившей с ним самим. — Во-первых, твой эльф чувствует себя хорошо. Я не видел никаких причин вынуждать его сегодня отвечать на какие-то вопросы. Благодаря тебе он делал это очень охотно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
