Читаем без скачивания Акция прикрытия - Данил Корецкий

— Стреляйте! — выкрикнул Идигов и полоснул длинной очередью по дверному замку. Клацанье бегающих взад-вперед затворов и острый запах порохового дыма заполнили приемную.

— Эх, автомат бы! — Откинув барабан, Медведь перезарядил два гнезда.

— Я об этом должен был думать? — огрызнулся Лекарь. — Кто говорил: мышь не проскочит? Вот они, твои мыши…

Губы у главаря подрагивали — то ли от страха, то ли от злости.

— Держи дверь! — непочтительно крикнул шефу Медведь, хватая трубку радиотелефона. — Где же эти засранцы…

Лекарь трижды выстрелил, но прицел оказался слишком высоким и пули не причинили никому вреда. Между тем шквальный огонь нападающих сделал свое дело: дверь накренилась и отошла от косяка, визг рикошетов прижал обороняющихся к полу, Медведь получил ранение в плечо и выронил телефон.

— Все, пиздец! — Телохранитель метнулся к окну, будто собираясь ломать наглухо вмурованную решетку, но даже не стал пробовать. Вместо этого он навел тяжелый револьвер на своего шефа.

— Ты что, сука! — успел выкрикнуть Лекарь последние в своей жизни слова. Пуля.44 «магнум» из мягкого свинцового сплава со срезанной головкой и очень глубокой выемкой на конце раздробила ему голову.

— Все, хватит, Лекарь убит! — во всю мощь глотки заорал Медведь. — Не стреляйте!

Ему пришлось крикнуть несколько раз, пока стрельба прекратилась. Бросив оружие, он отодвинул прижимающий дверь стол, и висящая только на нижней петле створка с грохотом повалилась на пол. Следом ворвались черные комбинезоны. Медведь знал, что у него немного шансов: телохранитель обычно следует за хозяином. Но если он сам отправил хозяина по назначению и тем спас кое-кому жизнь, то остается реальная возможность уцелеть. Особенно если хорошенько поторговаться.

Но торговаться с ним никто не собирался. Длинная очередь согнула Медведя и почти перерезала пополам. Аслан подошел к залитому кровью Лекарю, долго всматривался, вспоминая фотографию, и наконец кивнул головой.

— Он! — И, постояв еще немного, спросил сам у себя: — Интересно, чем так можно башку рассобачить?

Осмотревшись, он подобрал «таурус», прицелился в лежащего ничком Медведя и нажал спуск. Раздался грохот, обтянутая резиной рукоятка ударила в сжатую кисть с силой боксера-средневеса, голова мертвеца лопнула как перезрелый арбуз. Удовлетворенно кивнув, Идигов сунул оружие за пояс и выгреб из кармана телохранителя горсть толстых желтых патронов с тускло-серыми пулями.

— Все, уходим!

В приемной застегивался сделавший свое дело Дунда.

— Ты, сын шакала! — Волк вскинул автомат. — Ребята жизнью рискуют, а ты мертвых баб ебешь! Из-за тебя Бислан погиб! Бери его и тащи, а то пристрелю!

Остальные бандиты уже забыли, что хотели последовать примеру Дунды, и смотрели на него с суровым осуждением. Выступать против разгоряченных боем земляков Дунда не пискнул, он молча снес оскорбление и, взвалив на плечи тело Бислана, понес к выходу.

Волк взглянул на часы. С момента начала операции прошло шесть минут. Из входного проема еще выходил дым. Во дворе гомонили высыпавшие из квартир встревоженные, наспех одетые жильцы.

— Наверное, газ взорвался, надо «аварийку» вызвать…

— Какой газ! Там стреляли раз десять! Это «фирмачи» счеты между собой сводят! В милицию звоните!

Когда из задымленного проема показались вооруженные люди, наступила полная тишина.

— А ну, все по домам! — скомандовал Волк, поднимая автомат.

Толпа мгновенно рассосалась. На всякий случай Аслан длинной очередью полоснул по фасаду, спугнув любителей глазеть в окна. Через три минуты бандиты уже были под землей. В трансформаторной будке остался только Лечи. Шорницкой метлой он замел все следы, сбрызнул пол чесночно пахнущим аэрозолем, после чего неспешно спустился по узкой крутой лестнице. Макет трансформатора поверился вокруг своей оси, надежно закрывая люк. Ничто, роме резкого запаха, призванного отшибать собачье чутье, не напоминало о том, что здесь были люди. Но и эта мера предосторожности оказалась излишней.

Первая милицейская машина прибыла через десять минут, потом понаехало множество «УАЗов», «рафиков», «волг»… Напрасно оперативники рыскали по подъездам, — как и всегда в подобных случаях, желающих оказать помощь следствию не находилось. Правда, одна отчаянная старушка прошептала про шайку черных басурманов, спрятавшихся в трансформаторной будке, и молодой парень сказал, что более десятка кавказцев с автоматами зашли в будку и больше из нее не выходили. На всякий случай участковый, подобрав трехгранный ключ, открыл железную дверцу с черепом и костями, подсвечивай фонарем, опасливо заглянул внутрь. Угрожающе гудела огромные, в два с лишним метра трансформаторы, но никаких кавказцев не было, к тому же десять человек никогда не смогли бы здесь разместиться.

Пожав плечами, лейтенант запер дверцу. Он привык ничему не удивляться и знал, что большинство людей имеют странности поведения и часто склонны выдумывать несусветную чушь.

Подъезжая к дому, Лечи увидел у подъезда скопление чужих машин. Вначале это его насторожило, но, рассмотрев на роскошном «линкольне» чеченские номера и заметив, что его люди дружески разговаривают с незнакомыми земляками, он понял: просто приехали гости. Судя по автомобилям и свите — важные гости.

Поднявшись в квартиру, он прошел в кабинет, где кроме хозяина находился полноватый мужчина с рябым лицом и узкими усиками-стрелками «а-ля президент». Лечи показалось, что он уже видел эти красные, словно с ободранной кожей губы, приплюснутый нос, круглые жестокие глаза. При его появлении разговор прервался, хотя хозяин крайне редко скрывал что-то от своего ближайшего помощника. Судя по всему, беседа была неприятной и настолько озаботила хозяина, что он не задал естественного сейчас вопроса, больше того — посмотрел так, будто не помнил, откуда вернулись его люди.

— Все нормально, — ответил Лечи на незаданный вопрос. — У них девять, у нас один…

В глазах Магомета на миг вспыхнул знакомый азартный огонек, с каким он всегда встречал сообщения о победах. Но тут же погас.

— Хорошо, иди, потом расскажешь…

Когда дверь за личным секретарем закрылась, руководитель московской земляческой общины продолжил оборванную на полуслове фразу.

— Каждую неделю я отправляю полный состав продуктов, видеотехники, одежды, промтоваров… Угнанные машины перегоняются каждый день, морфий и героин тоже. Обналиченные деньги два раза в месяц перевозят специальные курьеры, валютные счета в лучших мировых банках я открываю по первой же просьбе. Ни одному земляку не отказано в помощи. Почему же я плохой чеченец?!

— Да потому, что все это не помогает вернуть родине свободу! — отрезал визитер. Назвать его гостем было нельзя — Абуезид Хамхоев в любом месте, где находился хоть один чеченец, держался как хозяин, да, по существу, и являлся таковым. Он был правой рукой нынешнего руководителя Чечни, заправлял нефтяным бизнесом, ездил с деликатными поручениями в Турцию, Иорданию и другие страны мусульманского мира, где традиционно сильны чеченские диаспоры.

Он встречался с премьер-министрами и президентами, мирами и шейхами, каждая такая встреча влекла для представляемой им и никем не признанной республики тайное или явное благоприятное решение. Сейчас он встретился с Тепкоевым и настаивал на том, с чем Магомет не хотел и не юг согласиться. «Засвеченный» резидентурой ГРУ в Анкаре на контактах с курдскими террористами, Хамхоев отслеживался и в Москве, причем, реализуя секретный указ, «летучие мыши» впервые не передали объект разработки коллегам из ФСК, а действовали самостоятельно.

Сейчас на холодной крыше здания по другую сторону проспекта лежал один из подчиненных подполковника Голубовского с лазерным считывателем информации. Чертыхаясь, он тряс прибор, потому что, кроме ровного гула, в наушниках контроля ничего не появлялось. Но прибор был исправен. Просто в стоящем рядом с Хамхоевым «дипломате» работал генератор «белого шума», исключающий прослушивание или запись разговора.

— Да, одними деньгами добиться политического успеха нельзя, — повторил визитер. — Москва берет нас за горло. Они заблокировали дороги в республику, проверяют все ввозимые и вывозимые грузы. Есть данные, Что скоро попытаются ввести войска. Если сидеть сложа руки, так и будет. Потому я и пришел сюда. Долг настоящего чеченца подскажет тебе правильный путь.

Тепкоев отрицательно покачал головой.

— Если мы возьмемся за террор, всю диаспору вышлют из Москвы. Да и из других районов России. А может, кара обрушится на весь народ, как тогда, в войну…

Хамхоев улыбнулся.

— Для этого потребуется воскресить одного человека, а это трудно — его неосмотрительно вынесли из Мавзолея. К тому же сейчас даже он ничего не сумел бы сделать: нет того аппарата, да и той страны уже нет… — Хамхоев улыбнулся еще шире, обнажив крупные острые зубы и красные десны. — А нынешние слабы и трусливы, с ними можно не считаться! Они легко пойдут на уступки перед угрозой силы. Один-два хороших взрыва, и наша трасса будет разблокирована! Тогда мы поставим следующее условие, и они его тоже выполнят!