ГЛАВА 22
Издательство работало в прежнем режиме, будто ничего не произошло, только кабинет Милены занял Олег. Политика, правда, поменяла курс, но не радикально. Творчеству Веры Астровой было придано новое дыхание. Скокову навечно отправили в покет-буки, так как другие издательские дома не проявили к ней никакого интереса, несмотря на все усилия самой Скоковой привлечь внимание к своей оскорбленной особе.
Завещание, согласно воле покойной, было зачитано ровно через неделю. По нему все было отписано Пшеничному Олегу Станиславовичу с условием выплачивать ежемесячный пенсион Пшеничной Зое Петровне. Олег в несколько месяцев стал богатейшим человеком столицы. Головы склонялись в невольном почтении, хотя сквозь зубы так и сыпались слова…
Почта Олега теперь в основном состояла из приглашений, за многими из которых стояли отцы и матери девушек на выданье. О эти девушки на выданье! Сколько грации, хитрости, жестокости в достижении цели! Двадцать пять лет, холост, владелец огромного состояния. За право стать госпожой Пшеничной началась война. Но рядом была Вера. Она не позволяла Олегу расслабиться.
— Не забывай, — напоминала она, — что подполковник Терпугов вполне может претендовать на получение зарплаты от издательства, потому что уже месяц проводит в его стенах почти каждый рабочий день.
— Но я не убивал Милену! У меня алиби. Я был на деловой встрече в клубе.
— Не убедительно! — с сигаретой в зубах, стуча пальцами по клавиатуре компьютера, отвечала Вера. — Поэтому, пока убийство Милены не забудется, не затушуется новыми событиями, тебе надо вести себя очень осмотрительно. Надо выждать. А для этого лучше всего погрузиться в работу. Кстати, если ты этого не сделаешь, то все пойдет прахом.
Олег зашел ей за спину.
— А пусть все идет прахом! Давай уедем на какой-нибудь остров и отдохнем, я так устал от всего этого…
Вера круто повернулась в кресле с приоткрытым от удивления ртом и прилипшей к нижней губе сигаретой.
— Прости, от чего ты устал? От получения наследств? Да люди десятилетиями ждут, когда кто-то из близких отправится на тот свет, а тебе дар в руки!
— Но эти убийства! — с досадой воскликнул он. — Меня подозревают. Подполковник все допытывался, зачем это я каждую неделю ездил с Миленой на стрельбища? Я ответил, что это была ее идея. Она считала, что в наше время необходимо владеть оружием и к тому же это некая эмоциональная разрядка.
— Правильно ответил.
Олег заглянул Вере в глаза:
— Отвлекись! Побудь со мной! Знаешь, на меня иногда накатывает такой страх. Ведь кто-то убил Валентину и Милену. Значит, может убить и меня.
— Зачем?
— Ну а их зачем?
Вера затушила в пепельнице окурок, встала с кресла и прилегла на софу. Олег тут же подсел к ней:
— Валентину убил кто-то из конкурентов.
— Хорошо, если так, — стягивая узкую юбку с ее бедер, прошептал он.
— А Милену?.. — задумалась Вера.
Олег устремил на нее умоляюще вопросительный взгляд.
— Ты знаешь, — она резко выпрямилась и вырвалась из его рук. — Ее убил тот же, кто убил Валентину!
Пшеничный от этих слов тоже резко выпрямился и в совершенном удивлении заморгал ресницами.
— Но зачем? Какая выгода?
Вера поднялась с софы, юбка соскользнула вниз, она переступила через нее и принялась в волнении от собственной догадки ходить по комнате. Олег то сосредоточивался на ее ногах в чулках цвета дымки, то на ее словах.
— О! — протянула она. — Здесь не выгода, здесь шахматный ход, рокировка, если хочешь. Терпугов потянул за ниточку, нашел и потянул, но еще не совсем осознанно. Зато те, к кому вела эта ниточка, сразу поняли всю грозящую им опасность и подставили тебя.
— Меня? — стукнув себя кулаком в грудь, удивленно воскликнул Олег. — Но каким образом?
— Да очень простым! — упершись в бедра руками и злясь на его несообразительность, бросила Вера. — Они убили Милену, чтобы подозрение, будто ты задушил Тину из-за наследства, подтвердилось. Они задумали сделать из тебя охотника за наследствами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Олега немного все же смутило такое утверждение.
— Но это настолько явно, что не похоже на правду.
Вера зловеще усмехнулась:
— А так могут подвести, что ты как бы не в себе. Убил одну — получил наследство, убил вторую — тоже получил. И еще потом рад будешь, когда тебя вместо зоны в психушку отправят.
Кровь застыла в жилах Пшеничного.
Вера бросилась к нему и стала растирать его сведенные судорогой руки, целовать побелевший от ужаса рот.
— Олежка, милый, родной, прости, прости, это моя писательская привычка сгущать краски, чтобы напугать читателя. На самом деле все не так.
— А как? — с трудом выговорил он.
— А как? — принялась яростно покусывать ногти на руке Астрова. — А вот как! — облегченно произнесла она и села на софу. Закрыла глаза, помолчала несколько минут. Потом встала, принесла виски, плеснула на дно стакана и сказала: — Самое главное то, что тебе ничто не грозит.
Он поднял на нее глаза.
— Ты нужен им живой, чтобы заставить тебя под угрозой ловко состряпанных улик взять на себя вину за два убийства. За это они гарантируют тебе психушку лет на пять, потом свободу и определенную сумму, чтобы ты навсегда скрылся из России. — Вера, глядя на Олега, мысленно выругалась. — Ну чего ты раскис? — прикрикнула она на него. — Они будут вести свою игру, а мы свою. Мы же не будем сидеть сложа руки.
Пшеничный вспылил:
— Ты что же, собираешься взяться за расследование? Русский вариант мисс Марпл? Да ведь это только в ваших идиотских детективах кто угодно берется за расследование и препирает убийц к стенке. Господи, кого там только нет!.. И скромные, добропорядочные домохозяйки, и тихие секретарши, и бывшие актрисы, и масса журналистов. Все ведут следствия, кроме профессионалов. Те в ваших книгах отдыхают. Ах да, забыл! — картинно хлопнул он себя по лбу. — Сами писательницы детективных романов тоже не пренебрегают расследованиями загадочных убийств.
Вера расхохоталась, упав рядом с ним на софу.
— Придумал тоже! Нет, просто я размышляла, кому выгодно было убить Милену, и, кроме тебя, оказалось, что никому. Но я-то знаю, что это не ты. И тогда я взглянула шире, сопоставила два на первый взгляд совершенно не связанных между собой убийства и пришла к выводу, что это дело рук одного из конкурентов Валентины. Завтра у меня встреча с подполковником. Я выскажу ему мое предположение, а может, он и сам уже до него додумался. Он ведь профессионал, — иронично ухмыльнулась она.
Олег лег на спину и притянул Веру к себе. Она возвела глаза, глубоко вздохнула и приступила к сеансу сексотерапии.
Утром она разбудила Олега, чем удивила и обрадовала его.
— Верунька, это впервые ты захотела сама так, что опередила меня.
Она не успела ничего ответить, как Олег запыхтел, застонал и примял ее.
Столкнув Пшеничного с себя, Вера наконец смогла сказать, зачем она его разбудила:
— Олег, пока все не уладится, никто не должен не то что заподозрить нас в связи, а даже видеть рядом.
— Как это? — капризно проныл он. — Мы что, должны перестать встречаться?
— Ни в коем случае. — Она ласково коснулась губами его виска. — Мы будем встречаться, мы же любим друг друга, но ведь людям этого не объяснишь. Поэтому необходима конспирация.
Олег встал, потянулся:
— А как хотелось бы на остров!..
Вера прижалась к его спине, отчего его желание мгновенно взметнулось вверх.
— Будут и острова, и моря, только необходимо, чтобы все либо выяснилось, либо утряслось. Если Терпугов ничего не найдет на конкурентов Милавиной, то те притаятся и будут без памяти рады.
— Но тогда выйдет, что они напрасно заказали Милену, — проговорил Олег, со все возрастающей страстью лаская Веру.
Она, запрокинув голову, лишь звонко рассмеялась:
— Да они о ней и думать забудут. Одной Миленой на свете больше, одной меньше.
Олег закрыл глаза и прошептал:
