парадигмы. Содержание прежних научных концепций, построенных по механистическим законам позитивистской науки, будет пересмотрено. По крайней мере, многие аспекты, взгляды и концепции традиционной восточной (и китайской в частности) философии и культуры, ранее считавшиеся «мистическими», не будут исключаться из рамок научной парадигмы.
Отсутствие демократических идей и недостаток научного духа представляют собой характеристики, которые, начиная с Движения за новую культуру, были даны традиционной китайской культуре подавляющей частью интеллигенции. В период «движения 4 мая» проявлением данного феномена стала широкая пропаганда демократии и науки. По прошествии ста лет в китайском обществе и культуре имели место кардинальные перемены. Важные преобразования произошли и на уровне культурных концепций. Когда мы углубленно изучаем западную демократию и науку, не следует их слепо копировать, а традиционную национальную культуру полностью отрицать; напротив, следует находить в ней конструктивные моменты, толковать ее в соответствии с духом времени, тогда мы сможем внести свой вклад в развитие и становление глобальной культуры нынешнего столетия.
III
На основе изложенного выше анализа можно обсудить формирование паттерна китайской культуры в XXI веке. Я считаю, что этот паттерн должен учитывать две проблемы: во-первых, поиск удачного соотношения между китайской и западной культурами, утверждение сознания субъектности китайской культуры и формирование к ней (включая традиционную культуру) уважения и доверия. Во-вторых, поиск оптимального баланса между научно-технической и гуманитарной культурами, осознание значимой роли гуманитарной культуры в эволюции общества, а также активное содействие ее развитию.
Что касается первой проблемы, то, мне кажется, приведенный ранее анализ в полной мере раскрывает ее суть. Тем не менее я позволю себе заметить, что и сейчас некоторые относятся довольно предвзято к традиционной китайской культуре. Например, есть мнение, что, несмотря на серьезную критику в течение длительного времени, концепции феодальной этики из конфуцианской традиции по-прежнему оказывают серьезное влияние на все сферы общественной жизни, в частности, на межличностные отношения в довольно замкнутой структуре отсталой сельской местности. Некоторые полагают, что основной задачей формирования современной культуры мышления являются ликвидация влияния традиционной конфуцианской морали и заимствование западных норм существования и этических концепций. Поэтому призывы к сохранению и развитию традиционной китайской культуры, ассоциируемой в ряде случаев с так называемым «консерватизмом» и пропагандой «феодальной идеологии», далеко не у всех находят поддержку.
Не следует отрицать, что приведенные выше утверждения о влиянии на современное общество традиционной культуры и, в особенности, пережитков феодализма в конфуцианской морали имеют под собой определенные основания. Нельзя утверждать, что негативные элементы и отрицательное влияние традиционной культуры исчезли бесследно. Историческая культура, существовавшая ранее и оказавшая значимое влияние, не исчезает, а при соответствующих условиях преображается и адаптируется к современности. Кроме того, есть еще один фактор, наводящий на глубокие размышления. В результате чрезмерного отрицания традиционной морали (включая конфуцианскую) в прошлом, многие ли сохранили понятия «сыновней почтительности и братской любви» или «преданности и искренности» в семейной и социальной жизни? Элементарные этические концепции семьи и общества оказались размытыми в умах простых людей, среди молодежи особенно. Более того, часть людей, поддавшись влиянию взглядов западной «свободы», «равенства» и других, не знают, каким образом соблюдать принципы индивидуальной профессиональной этики в условиях социального разделения труда. Поэтому в настоящее время существует очевидная необходимость в усвоении и развитии традиционных нравственных норм китайского народа, а также в рациональном отборе традиционных (включая конфуцианские) этических концепций. Таким образом могут быть сформированы этические постулаты, соответствующие духу эпохи, и выстроен социальный порядок.
Можно утверждать, что описанные выше методики понимания и оценки предельно обоснованы. Однако к решению проблем существуют два различных подхода. Раньше люди верили, что «не сломав старого, не построишь новое», а «созидание начинается само по себе в процессе разрушения». Разрушение считалось более важным, чем созидание. Более того, полагалось, что при разрушении старого все новое «построится» само собой. Поэтому в идеологической культуре на протяжении длительного времени разрушение превалировало над созиданием; акцент делался на разрушении, а созидание как бы оставалось в тени. В ряде сфер присутствовало только разрушение, созидания не было. В результате в идеологической культуре народа проявилась неопределенность, возникли пробелы. На самом деле разрушение и созидание взаимосвязаны и не существуют в отдельности друг от друга. Разрушение старого создает условия для созидания нового, а не заменяет собой процесс созидания. Если новое не будет создано или не может быть создано в течение длительного времени, то помимо неопределенности и пробелов, о которых говорилось ранее, все то старое, что было разрушено, возродится, восстанет из пепла. В этом смысле созидание гораздо важнее разрушения. Кроме того, благодаря созиданию люди могут всесторонне изучить разрушенное и таким образом уменьшить потери при возможном «разрушении» всего отжившего в будущем.
Что касается современного китайского общества, то ему более всего требуется формирование сознания субъектности, собственного понимания национальной культуры; необходим акцент на усвоении и развитии традиционных китайских добродетелей, доскональное изучение и заимствование рациональных аспектов традиционных этических концепций, а также создание этических концепций, моральных норм и социального
порядка, соответствующих духу эпохи. Я уверен, что формирование и провозглашение новых этических концепций, моральных норм и социального порядка, соответствующих духу эпохи, сможет содействовать эффективности устранения остаточных явлений, не соответствующих современности.
Что касается второго аспекта, то он не только играет роль в формировании китайской культуры XXI века, но также имеет серьезное значение для развития всей мировой культуры.
XX век стал временем небывалого развития научно-технологической культуры. Успехи, достигнутые в сфере естественных наук (в частности, физики) превзошли достижения предыдущих столетий, заставив все человечество гордиться ими. Однако смогло ли человечество в прошедшем столетии достичь таких же значимых успехов в гуманитарной (этической) отрасли, которые могли бы сравниться с его достижениями в науке и технике? Это вопрос, над которым нам следует серьезно задуматься в настоящий момент. В первой половине XX века произошли две мировые войны, приведшие многих мыслителей к размышлениям. Большинство из них поставило под сомнение главенство западной культуры. Появились идеи неогуманистического толка. Кроме того, многие мыслители обратили внимание на гуманитарный дух восточной культуры. Серьезный спор о китайской и западной культурах, происходивший в 1920-1930-е годы в Китае, о котором мы говорили выше, также происходил на фоне глобальных событий эпохи и был неразрывно связан с ними. На тот момент отдельные китайские мыслители осознали, что исключительное развитие научно-технической культуры не может по-настоящему и всесторонне способствовать освобождению человечества. Цюй Цюбо писал:
Технические и механистические теории могут освободить человечество от сил природы – это верно. Тем не менее они не способны урегулировать межличностные связи. Наука капиталистической эпохи может быть использована исключительно в технике связей между человеком и природой, но не может быть в
