— Сам.
Мальчишка вздохнул и, опираясь на стену, поднялся. Эрик тем временем раздул ноздри, жадно внюхиваясь в тот же горечный аромат цветов. Заинтересованный Велимир стал следить за ним, забыв о своём недавнем ужасе.
— Откуда-то явно веет луговыми травами. Где-то здесь близок ход из подземелья наружу. Ну-ка, Велимир, иди сюда. Как же хорошо, что ты ещё такой лёгкий!
Варвар поднял мальчишку и подсадил на плечо.
— Сиди и смотри. Может, первым углядишь.
— Эй, а факелы затушить?
— Давай сюда.
Вновь кромешный мрак. Но почти сразу мальчишка горячо зашептал:
— Светится, Эрик! Слева!
Варвар подошёл к стене. Велимир встал ногами на его плечо и чуть оттолкнулся. Выждав некоторое время шорохов и сопения, Эрик тихо спросил:
— Что там?
— Выше плит стены — земля. Она немного обвалилась, и есть просвет, как будто… Ага, подожди. Я сейчас сюда плащ воткну — тут какой-то крюк, — и ты тоже влезешь. Держи. Плащ должен выдержать.
Прежде чем лезть, варвар застыл, прислушиваясь. Тишина со всех сторон. Хмыкнув, он взялся за добротную ткань королевского плаща, свисавшего чуть выше головы, подёргал, проверяя, и поднялся к Велимиру. Добравшись до мальчишки, он подобрал плащ и лёг рядом, пристально всматриваясь в режущий свет. Так, здесь и правда — обвал, маленький, но впустивший свет в когда-то непроглядную тьму. Варвар вдохнул и усмехнулся.
— Никогда не думал, что Чёрный Медведь ещё позволит мне насладиться свободой.
— Чёрный Медведь? А кто это?.. Ты не верил, что мы выберемся?
— Давай-ка сначала выйдем, а потом уж болтать начнём.
— А как выйдем? Лаз узкий.
— А ножи на что? Земля — она мягкая, не камень. Так что — потихоньку… Только не торопись. Вдруг выйдем на людное место…
Мальчишка замер, задумался. Варвар вдруг сообразил, что задумал принц, но не стал спрашивать. Дожидался, пока Велимир сам предложит. И тот сказал:
— Эрик, я и правда маленький. Давай попробую пролезть здесь и посмотреть, что там, снаружи. Если что — назад.
— Пробуй.
Он помог Велимиру: подставил под мальчишечьи пятки железные ладони, в которые тот упирался и потихоньку выползал, а варвар так же потихоньку, по мере продвижения мальчишки, тянул ладони вперёд. Велимир пыхтел и плевался землёй, что-то бурчал невнятное, но лез. Пока наконец не исчез, а лаз вновь засиял уже настоящим дневным светом. Впрочем, ненадолго. Опять всё стемнело, и темнота голосом Велимира озабоченно сказала:
— Здесь никого нет. Но с моей стороны каменная плита мешает расширить дыру. Я своим ножом не смогу её убрать.
Кинжал — лезвием к себе, кончик рукояти в кулаке — протянул вперёд. Натолкнулся на мягкое.
— Ага, взял, — сказал Велимир, и снова засветилось округло.
Варвар отбрасывал землю и старался закрывать телом образованный просвет, тревожась, как ещё кто не пошёл по коридору. И вдруг свет рванул в коридор такой волной, что пришлось прикрыть глаза — чуть не ослепило.
— Плиту откинул, — сообщил радостный принц. — Давай руку.
Эрик усмехнулся, но руку протянул. Выкарабкивался, конечно, в основном сам. Вылез пыльный, в сухой земле, искашлялся, исчихался. Взглянул вокруг — и чихнул в последний раз. Они сидели на зелёном склоне горы. Внизу расстилалась равнина с несколькими селениями и совсем рядом — рукой подать! — серая кромка моря. "Дневной переход на лошадях, — прикинул Эрик. — Только где их ещё взять, лошадей-то. Придётся пешком".
— Море, — сказал Велимир. Он сидел в высокой траве и в цветах и с чуть заметной улыбкой смотрел вдаль, иногда жмурясь и подставляя бледное лицо солнечным лучам.
— Не передумал? Идти со мной?
— А ты? Не передумал меня брать с собой?
— Грабежи, пиратство, убийства. Ты мечтаешь о такой жизни?
— У меня нет выбора. Один — пропаду. В этом мире я знаю только тебя.
— Тогда пошли.
Прежде чем уйти, они снова завалили дыру в коридоре плитой, и не одной — нашли ещё две, тоже прислонили. Здесь когда-то давно, кажется, было древнее строение, от которого остались лишь руины. И теперь можно надеяться, что лаза из дворца Ползунов никто не найдёт ни с этой, ни с той стороны.
Равнина внизу приближалась, росла, загромождала собой маленький край моря. Они брели в густой траве, жадно вдыхая аромат цветов — чем ниже спускались, тем выше цветы, в которых невысокий принц иногда пропадал с головой. После запаха камня и сырости терпкие запахи пьянили и туманили голову.
— Ты знаешь, — оглядываясь, заметил Эрик, — а ведь не зря здесь такая зелень. Где-то должен быть ручей. Неплохо бы себя в порядок привести. Слышишь его?
Но слышны были лишь посвист птиц и шелест ветерка в высоких травах. Махнув рукой, зашагали дальше — и внезапно вышли к воде. Оказалось, ручей и правда журчал неподалёку, а внизу, где они и остановились, среди камней образовалась естественная запруда, похожая на чашу с зелёными краями — кустами, обступившими её. Путники почти бегом спустились к запруде и, сбросив поклажу, припали к воде. От неё, ледяной и сладкой, ломило зубы, но путники не могли оторваться, как от самой сытной пищи: зачерпывали в пригоршни и пили, пили. Потом Эрик вдруг замер, оглянулся на вершину горы, прорычал что-то — и скинул с себя медвежью шкуру. Велимир только пискнул от ужаса, когда варвар плюхнулся в ледяную воду, и отбежал подальше: вставший в воде по пояс, Эрик с наслаждением плескал на себя воду — брызги летели во все стороны. Глядя на него, Велимир только передёргивал плечами: даже смотреть холодно!
Выйдя на бережок, Эрик обтёрся плащом и только потянулся было к медвежьей накидке, как мальчишка словно мимоходом сказал:
— Тебе надо сбрить бороду и надеть те вещи, которые мы взяли из покоев Ползунов. И ещё надо спрятать этот красный камень, пока не добрались до моря.
— Предусмотрительный, да? — проворчал Эрик, отшвыривая шкуру.
— Нет, просто я думаю, что мне делать с венцом. Он ведь издалека виден?
— Так сними.
— Пробовал — не получается.
— Что?..
Варвар натянул кожаные штаны, коротко пробормотав то ли ругательства, то ли благодарность в сторону Ползунов, и нагнулся над мальчишкой. Да, при всём желании венец снять невозможно: он впился краями в кожу Велимировой головы, и, едва Эрик сильно потянул, мальчишка вскрикнул от боли, а по его виску плеснула кровь. Варвар отступил и, приглядевшись, поднял брови.
— Ха, Велимир! А ведь венца почти не видно! Камней, во всяком случае, точно!
Принц наклонился над успокоенной водой и критически присмотрелся к отражению. Странно, но Эрик оказался прав: как влитой, еле виднелся в отросших светлых волосах обычный металлический венец. Такие — знал Велимир — носили и младшие воины, и стражники. Драгоценные камни, нестерпимым блеском сиявшие в пещере, исчезли для глаза, но под пальцами принц отчётливо их ощущал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
