— Надеюсь, они не выдадут нас в неподходящий момент, — снова проворчал Эрик. А одеваясь далее, кажется, что-то сообразил. — Сколько тебе, говоришь, лет?
— Четырнадцать.
— А венец называется венцом королей.
Из его логики Велимир ничего не понял, но предпочёл больше не заговаривать об этом. Раз старший товарищ считает, что нет ничего необычного в венце в волосах, значит, можно просто забыть о нём на время… Он снова потянулся к воде — смыть кровь с лица.
— Эрик, слышишь?
Варвар прислушался и, хищно скривив рот, прошептал:
— На водопой пришли. Табун…
Вещи были засунуты в приметный куст, после чего варвар и мальчишка осторожно пошли на лошадиное фырканье и всхрапывание.
К открытому бережку на той стороне подходили лошади: некоторые, предусмотрительно стреноженные, подтянутые, явно когда-то принадлежали воинам; другие — свободные, с вислыми животами, видно, никогда не ходили под седлом, наверняка крестьянские. Некоторые животные заходили в воду и пили, стоя по колено в запруде, другие пили воду с берега. С последними лошадьми к берегу спустились старик, хромоногий и горбатый, и худощавый парнишка лет семнадцати. Велимир насчитал двенадцать лошадей, прежде чем увидел, как варвар медленно и бесшумно вынимает из ножен меч. Мальчишеская ладонь остановила зловещее движение.
— Обменяем, — тихо сказал принц. — Не надо их убивать из-за лошадей. У нас есть два плаща — твой и мой, из замка. Они нам не нужны, а выбросить жалко. На взгляд этих бедняг, плащи очень богатые вещи. Не убивай их.
Эрик вынужден признать, что мальчишка думает весьма практично. Правда, в этой практичности, кроме жалости к людям, ни в чём не повинным, варвар увидел ещё кое-что. Убивая табунщиков, можно наделать порядочно шуму: вовремя не убьёшь одного (а в таком деле всякое бывает) — другой закричит, тревогу поднимет, а то и лошади разбегутся, привлекут ненужное внимание. А этого сейчас беглецам совсем не нужно. С шумом уходить от места, из которого они только что сбежали, никак нельзя.
Так что они вернулись к спрятанным вещам и осмотрели "товар" на обмен. Медвежью накидку Эрик бросил в сторону без слов, а вот с королевским плащом засомневался.
— Больно жирно им будет, — заявил он.
Но мальчишка, смеясь, убедил его, что им самим этот плащ в тягость: большой и роскошный, он занимает слишком много места в поклаже. Особенно теперь, когда у них есть воинские плащи на все случаи жизни. Тогда Эрик оторвал от плаща аграф.
— Здесь какой-то знак. Слишком приметный.
— Это герб Дымного Облака.
— Тем более. Оставь его при себе. Мало ли как может судьба обернуться. Пошли?
— Знаешь, Эрик, лучше уж я пойду один. Двоих они могут испугаться.
Велимир сказал это мягко, так что Эрик не сразу сообразил, что испугаться могут только одного его. Но поклялся следить за принцем из кустов, чтобы броситься на выручку, если что.
— Ничего не случится, — терпеливо сказал Велимир. — Они и без того будут знать, что кто-то рядом. Ведь я буду менять плащи на двух лошадей.
Тем не менее Эрик затаился настороже, здорово жалея, что при себе нет ни лука, ни арбалета.
Мальчишки не было долго. Поскольку сначала нашли место в запруде, где можно перейти вброд, по колено, а потом Велимир должен сделать круг, чтобы спуститься к табунщикам: на всякий случай, чтоб не испугать, видеть они его должны сразу.
Варвар, ещё не видя Велимира, понял — появился. Старик и парнишка обернулись и стали смотреть, как идёт к ним маленький незнакомец. Мальчишка сел рядом с ними и заговорил, показывая на лошадей. Парень смотрел на него, открыв рот, зато старик, вцепившись в посох, немедленно принялся оглядываться — в поисках второго. Тем не менее, переговоры и торг прошли мирно. Велимир, взяв под уздцы (парень помог надеть вытащенные из котомки уздечки, да ещё снабдил парой ременных стремян) двух жеребчиков, снова стал подниматься от запруды.
Эрик пошёл ему навстречу вдоль ручья. Принц, как выяснилось, выторговал воинских лошадей. Неизвестно, откуда они взялись у мирных табунщиков (впрочем, старик когда-то был наверняка не совсем мирным), но резаные раны у животных залечены ими неплохо. Так заключил Эрик, придирчиво осмотрев приобретение.
— А ты молодец, — заметил он. — Я даже сразу не сообразил, что в любом городе, уходя на корабль, мы сможем продать их и не остаться внакладе. Так что плащи окупятся.
Принц хмыкнул.
— Я спросил у них, далеко ли до города. Старший сказал, что здесь два города. Тот, что слева, подальше, но в нём есть морской порт. Справа — ближе, но от него до моря далеко. Что будем делать? Если Ползуны вышлют за нами погоню, то придётся ехать в правый. Но ведь мы не узнаем, вышлют ли…
— Кони хорошие, — задумчиво сказал Эрик. — Отдохнувшие. Поедем в портовый.
Мальчишка не держался, заулыбался. Они приторочили поклажу к попонам. Первым верхом сел варвар, который часто невольно трогал бритый ножом подбородок: никак не мог привыкнуть к отсутствию бороды. Для Велимира лошадь была высоковата. Эрик исподтишка следил, что будет делать мальчишка. Но тот, сунув ногу в стремя, спокойно ухватился за гриву лошади и тоже сел верхом. Подобрал поводья, оглянулся.
— Порт?
— Порт.
Они тронули лошадей и начали спускаться с горы. Вскоре пологость горы стала не так заметна, и они пустили лошадей рысью. Бок о бок скача рядом, они радовались солнцу и ветру в лицо. А ветер смешивал ароматы трав и цветов с намёком на присутствие моря. И Эрик не выдержал первым.
— Велимир! А пусть нас ищут в городах! Давай-ка напрямик к морю!
35.
Астри.
Основной бой быстро перестал интересовать Астри. Сначала она выстраивала вместе с леди Юлианой и Родриком стену против магии Кецмака, и ненависть помогала ей поддерживать стену такой крепости, что она, где-то в душе, поражалась вызванным ею магическим силам.
Но вскоре Скорпа заметила: колдун пытается разнообразить колдовские средства, чтобы разрушить магическую защитную сферу, а Бродир не столько бьёт огнём против Кецмака, сколько выжидает, что ещё придумает старик. В чём дело? Он что — просто присматривается к тому, что ещё придумает старик? Зачем?
Всадники защищали собственных чародеев от стражников и рядовых Ползунов, не допуская последних и близко к месту колдовской схватки, поэтому Скорпа получила возможность наблюдать за действиями Бродира. Постепенно она начала понимать (как она решила), что именно делает Дракон. А поняв, возмутилась. Быстро шагнула к Бродиру, встав с ним на одной линии, и окинула его разгневанным взглядом.
— Мне плевать, что тебе хочется помериться с ним силами. Я хочу убить его!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
