Тиканье прекратилось.
Дмитрий Александрович выпрямился и облегченно вздохнул.
– На лед! – приказал он и обратился к капитану Леваде: – Поступайте таким же образом с другими снарядами, если найдутся, и выносите их на лед. Прикажите искать на электроходе человека в плаще и капюшоне с кисточкой. Через пять минут встречу вас у трюма номер пять.
Он быстро поднялся на палубу и направился к трапу, у которого оставил Диму с Плутоном. Они стояли за каютами, прижавшись в углу, спасаясь от колючего снежного вихря, врывавшегося на палубу сквозь открытый борт.
– Извини, Дима, я немного задержался, – сказал майор спокойным тоном, словно он уходил выпить стакан лимонаду. – Ты не замерз?
– Нет, ничего, Дмитрий Александрович. Пойдем в кают-компанию?
– Сходи уж один, голубчик. Мне надо сначала кончить одно маленькое дело, а потом и я туда явлюсь.
Они собирались разойтись в противоположные стороны, когда Дмитрий Александрович окликнул мальчика:
– Ты не видел, Дима: здесь никто не проходил?
– Проходил. Только не здесь, а по трапу на лед. И пурги не побоялся.
Дмитрий Александрович остановился и внимательно посмотрел на Диму.
– Ты не ошибся, Дима? – спросил он серьезным тоном.
– Как ошибся? – ответил Дима. – Я ясно видел сквозь снег. Он очень быстро пробежал. Я даже подумал, не Георгий ли Николаевич. Доха очень похожа.
– Ты же сказал, что он спит в каюте!
– Ну да! Спал, когда мы с Плутоном выходили.
– Беги скорей к себе в каюту! Проверь, но не буди его. Я подожду тебя здесь. Плутона оставь со мной.
– Хорошо, Дмитрий Александрович. Плутон, останься! Дима скрылся за штурманской рубкой.
Подавшись вперед, Дмитрий Александрович силился что-нибудь рассмотреть в кромешной белой мгле, бесновавшейся вокруг корабля, что-нибудь расслышать сквозь рев усиливавшегося ветра. Но ничего нельзя было разобрать в адском вихре за прозрачными стенами корабля.
Через минуту с левого борта донеслись голоса перекликающихся людей, топот ног и гул мотора. На борт поднимали какой-то тяжелый предмет.
«Левобортовой трап убирают», – с беспокойством подумал Дмитрий Александрович и оглянулся.
Из-за штурманской рубки вынырнул Дима.
– Ну что? – быстро спросил Дмитрий Александрович.
– Его нет в каюте, – задыхаясь, ответил мальчик. – И дохи его нет. И бинокля нет…
– Значит, это был он?
– Он, Дмитрий Александрович! – испуганно, заразившись тревогой Дмитрия Александровича, крикнул Дима. – Он был в дохе, с кисточкой на капюшоне! Я ни у кого не видел такой кисточки.
Дмитрий Александрович одним движением натянул на голову шлем своего электрифицированного костюма и бросился к трапу.
– Я побегу за ним! – крикнул он Диме на ходу. – Дай мне Плутона!
Не отдавая себе отчета в том, что делает, Дима тоже натянул на себя шлем и кинулся за Дмитрием Александровичем, крича:
– Я тоже! Я с вами! Плутон не пойдет без меня!
Они сбежали почти одновременно с трапа все трое – Дмитрий Александрович, Дима и Плутон – и сразу потонули в воющем и крутящемся снежном вихре.
– Давай руку! – прокричал Дмитрий Александрович. – В какую сторону он побежал?
– Направо! К корме! – с трудом выкрикнул Дима, не имея сил вздохнуть, так как ветер забивал ему рот и ноздри.
Молча, наклонив голову и крепко держа Диму за руку, Дмитрий Александрович бросился направо. Ветер накинулся на них, швыряя в лицо колючий снег и сбивая с ног.
Не отпуская руки Дмитрия Александровича, Дима спотыкался о неровный лед, проваливался по колено, опять поднимался и бежал дальше. Дмитрий Александрович шагал, сжав зубы, пронизывая глазами белую вертящуюся мглу. Через несколько шагов корабль пропал из виду, но неожиданно все вокруг озарилось странным молочно-сиреневым светом. Это вспыхнули восемь мощных прожекторов «Чапаева», но пользы от них было столько же, сколько от свечи. Дальше протянутой руки ничего нельзя было разобрать в снежной волнующейся пелене.
– Подальше от корабля! – крикнул изо всех сил Дмитрий Александрович, наклоняясь к Диме. – Там взломанный лед! Пошли вперед Плутона!
Ветер с яростным воем уносил слова вдаль. Дима слышал только далекое, неразборчивое «ай-яйя-а-а-у», но последние слова он понял.
Нагнувшись к Плутону, он прокричал:
– Вперед, Плутон! Ищи! Ищи! Георгия Николаевича! Георгия Николаевича! Ищи, Плутон!
Плутон взглянул на взволнованное лицо Димы и глухо залаял. Одним скачком он очутился впереди и, подняв кверху морду, внюхиваясь в воздух, начал кружить вокруг остановившихся людей, отбегал вправо и влево, скрываясь в белом вихре, и вновь внезапно появлялся у ног Димы – седой от снега, набившегося в его густую черную шерсть.
Дима прижался к Дмитрию Александровичу и, поднявшись на носки, прокричал:
– Вряд ли отыщет след! Снегу навалило!
– Тогда вернись с ним на корабль. Я один пойду.
– Нет, нет! Подождем! Он скажет.
Неожиданный порыв ветра с огромной силой вдруг ударил Диму в грудь в тот момент, когда он опускался на пятки, оторвал от Дмитрия Александровича и бросил в высокий, только что наметенный сугроб. В одно мгновение Дима бесследно исчез.
Дмитрий Александрович бросился туда, где только что стоял мальчик. Но на этом месте никого уже не было. Дмитрий Александрович громко звал Диму и полз на коленях вперед, широко разбрасывая руки.
Из пляшущей и ревущей белой мглы вдруг выскочил с приглушенным ревом какой-то чудовищный зверь и прыгнул на Дмитрия Александровича. «Медведь?» – мелькнула в голове мысль, и тотчас же он узнал собаку.
– Плутон! Плутон! – закричал изо всех сил Дмитрий Александрович. – Дима! Ищи! Ищи Диму!
И вдруг он почувствовал под рукой энергично барахтающуюся ногу, и перед ним появился белый шар с двумя блестящими точками. Это была голова Димы, сплошь залепленная снегом. Плутон, держа в огромной пасти его плечо, тащил мальчика из снежного сугроба.
– Держись крепче! – кричал Дмитрий Александрович, пытаясь подняться на ноги, но ветер, словно плотный водяной поток, наваливался на него и вновь бросал на снег.
Наконец ему и Диме удалось подняться и встать на ноги. С отрывистым лаем Плутон вертелся возле них, отбегал и вновь возвращался и наконец, схватив в пасть руку мальчика, потащил его за собой.
– Он что-то нашел! – кричал Дима Дмитрию Александровичу. – Он что-то нашел!
«Пойдем за ним!» – жестом показал Дмитрий Александрович.
Согнувшись и опустив головы, ложась грудью на ветер, как на доску, и крепко держась за руки, они побрели за Плутоном. Чтобы выдохнуть воздух, приходилось прикрывать нос рукой.
Плутон бежал впереди, подняв нос кверху и ловя какие-то одному ему заметные запахи, которые ветер приносил из белой ревущей пустыни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
