Год завершился противоречивым соглашением о прекращении огня между британскими частями в Муса Кала и талибами. Британцы согласились тихо уйти из Муса Кала, а талибы – не вести боевые действия. Перед этим британцы и талибы вели ожесточенные бои, сопровождавшиеся жертвами с обеих сторон, которые не дали перевеса никому. В известном смысле, достигнутое перемирие позволило британцам выйти из неприятной ситуации, сохранив лицо. Оно было согласовано с губернатором провинции Гильменд Мухаммедом Даудом и большинством старейшин племен, которые почувствовали в себе силы самостоятельно разобраться с талибами. Но ни Дауд, ни старейшины не могли предотвратить возвращение талибов. Прекращение огня лишь способствовало укреплению позиций «Талибана» на севере провинции Гильменд. Командующий войсками НАТО в Афганистане генерал Дэвид Ричардс сказал, что из-за сделки британцев с талибами северный Гильменд превратился в «магнит для талибов»62. Очевидно, что он был сильно раздражен ею. Несколько месяцев спустя в докладе ООН было отмечено, что прекращение огня позволило талибам «свободно войти в регион»63.
Обратно в Багдад
Американская администрация начала наконец признавать рост насилия в Афганистане. В справке Совета национальной безопасности о войне в Афганистане за 2007 г. делается вывод о том, что важнейшие стратегические цели, поставленные администрацией Буша, не достигнуты несмотря на значительные успехи вооруженных сил Коалиции в войне против талибов. Эксперты Совета национальной безопасности оценили положение в Афганистане в области безопасности, государственной власти и экономики и пришли к заключению, что только в так называемых «кинетических компонентах», т. е. в отдельных боях с талибами, отмечены значительные успехи, в то время как в других аспектах никаких улучшений нет. Такой вывод отражал значительные различия во взглядах американских военных и спецслужб на цели афганской войны. Отдельные специалисты по анализу разведывательной информации признавали наличие успехов на поле боя, но отмечали беспрепятственное проникновение «Талибана» на новые территории, увеличение объемов возделывания опиумного мака и слабость правительства президента Карзая. Эти факты они считали доказательствами провала военных в целом. Военные расценивали как успех свои локальные победы над боевиками, а разведчики предупреждали о надвигающейся стратегической катастрофе 64.
Но война в Ираке продолжала высасывать деньги и отвлекать внимание от Афганистана. Выступая в декабре 2007 г. на заседании комитета Палаты представителей Конгресса по делам Вооруженных Сил, председатель Объединенного комитета начальников штабов адмирал Майкл Маллен с неожиданной откровенностью признал, что имея ресурсы, идущие на войну в Ираке, американские военные могли бы добиться таких успехов в Афганистане. «Если говорить о регионе и о мире в целом, то наши основные усилия с военной точки зрения сейчас сосредоточены на Ираке», – сказал Маллен. Он пояснил: «Это просто вопрос ресурсов и возможностей. В Афганистане мы делаем, что можем. В Ираке мы делаем, что должны делать»65.
Кроме того, министр обороны Гейтс сначала заблокировал инициативу руководства Корпуса морской пехоты перебросить отдельные подразделения в Афганистан. В декабре 2007 г., например, Гейтс встретился в Пентагоне с командующим Корпусом морской пехоты Джеймсом Т. Конвеем, чтобы обсудить с ним официальное предложение перевести части морской пехоты из провинции Анбар в Ираке в Афганистан. Оно предусматривало, что морская пехота в составе «оперативного соединения сухопутных войск и ВВС» (пехоты, штурмовой авиации и подразделений обеспечения и поддержки) будет выполнять миссию в Афганистане, используя опыт, полученный во время операций против повстанцев в провинции Анбар 66. Однако руководство Пентагона, включая Гейтса, было обеспокоено тем, что перераспределение военных ресурсов в пользу Афганистана может подвергнуть риску и без того небольшой прогресс, которого США добились в 2007 г. в Ираке. «Министр понимает, что пытается сделать командующий и почему командующий хочет перевести морскую пехоту в Афганистан, – заявил пресс-секретарь Пентагона Джефф Моррелл, – но он не считает, что сейчас подходящий момент для этого. Обстановка в Анбаре по-прежнему очень неспокойна»67.
Небольшой контингент американской морской пехоты уже находился в южном Афганистане, но это был скорее «символический контингент». Между тем в это время мятежные группировки во главе с «Талибаном» уже представляли серьезную угрозу силам НАТО и правительству Афганистана.
Глава тринадцатая
Война на три фронта
В конце 2006-го и весной 2007 г. генерал-лейтенант Карл Эйкенберри провел серию брифингов по ситуации с мятежом в Афганистане с ведущими американскими политиками, включая советника президента по национальной безопасности Стивена Хэдли, государственного секретаря Кондолизу Райс, директора ЦРУ Майкла В. Хейдена, министра обороны Роберта Гейтса, председателя Объединенного комитета начальников штабов генерала Питера Пэйса и вице-президента Дика Чейни. В представленной Эйкенберри презентации были продемонстрированы места расположения основных командных пунктов «Талибана» и других группировок мятежников, в основном на Федерально управляемых племенных территориях Пакистана. В одном из разделов презентации ее авторы смонтировали сделанные со спутников фотографии участка территории в Мирамшахе (деревня в Северном Вазиристане, Пакистан), используемой союзником «Талибана» Джалалуддином Хаккани, и кадры показанного в программе Frontline американского телеканала PBS документального фильма «Возвращение «Талибана».
В частности, был показан эпизод фильма, когда продюсер Мартин Смит задает вопрос представителю Пакистана в ООН Муниру Акраму: «Позвольте мне спросить о вещах, которые, говорят, вы можете сделать. Хаккани, Джалалуддин Хаккани – почему вы его не арестовываете?»
Акрам уверенно отвечает: «Ну, я думаю, Джалалуддин Хаккани… если его найдут, я уверен, его арестуют»1.
Затем авторы брифинга показали спутниковые фотографии того же места, но с большей площадью охвата, на которых видны здания, принадлежащие армии Пакистана – они расположены совсем рядом с резиденцией Хаккани. «Пакистанские военные не просто знают, где Хаккани, – сказал один из авторов презентации, – они просто являются соседями. Если бы они хотели его взять, они бы это сделали».
Пакистанскому правительству тоже показали версию брифинга, вырезав из нее кусок с кадрами снятого PBS документального фильма. Брифинг стал серьезным напоминанием высшему руководству Соединенных Штатов, что мятежные группировки, действующие в Афганистане и убивающие военнослужащих армий государств НАТО и афганской армии, а также гражданское население, используют Пакистан в качестве безопасного убежища, особенно для своих лидеров.
Сложная приспосабливающаяся система
В «Идеальном шторме», обрушившемся на Афганистан в 2006 г., участвовали разношерстные группировки, создавшие базы на территории Пакистана. Здесь следует отметить два важных обстоятельства. Во-первых, стремительный рост численности повстанческих группировок за последние десять лет. Некоторые группировки, например «Лашкар-э-Тайба» и «Яиш-э-Мухаммед» (Армия Мухаммеда), переместились на Афганский театр. Обе группировки были созданы в начале 90-х годов для борьбы с Индией за контроль над Джамму и Кашмиром. Другим обстоятельством была неопределенная и очень сложная природа повстанческого движения, которое, как представляется, проще всего определить как сложную приспосабливающуюся систему. Термин относится к системам, которые многообразны (состоят из множества взаимосвязанных элементов) и адаптивны (могут изменяться и обучаться на полученном опыте). К таким системам относятся, в частности, рынки ценных бумаг, колонии муравьев и большинство основных социальных организаций 2.
В систему включены группировки, относящиеся к пяти разным категориям. В первую категорию входили группировки, стремившиеся свергнуть правительство Афганистана и добиться вывода из страны международных сил. Сюда можно отнести как «Талибан», так и более мелкие группировки (сеть Хаккани, «Хезб-и-Ислами» Гульбеддина Хекматиара, «Техрик-и-Нафаз-и-Шариат-и-Мохаммади» и «Аль-Каида»). Ко второй категории относились криминальные группировки, занятые, в частности, контрабандой наркотиков и незаконной торговлей лесом и драгоценными камнями. Третья категория – местные племена и кланы, сотрудничающие с повстанческими группировками. Большинство в них составляют пуштуны. К четвертой категории принадлежали вооруженные формирования полевых командиров, почувствовавших силу после изгнания талибов в 2001 г. Пятая категория – правительственные части местного или центрального подчинения, замешанные в повстанческом движении – Афганская национальная полиция и Пограничный корпус Пакистана.
