«…разыскивается для дачи показаний по поводу… пять трупов было обнаружено… преуспевающий бизнесмен… все жертвы найдены в дорогих номерах гостиниц… связаны по рукам и ногам… предыдущая сексуальная активность… выстрелом в голову был убит… предполагается, что главный мотив убийств — банальное ограбление… исчезли значительные суммы денег…»
Керри судорожно сглотнул и почувствовал, что чемодан стал в десятки раз тяжелее. Только сейчас он начал осознавать смысл происходящего. Значит, в его руках те деньги, которые Джейн добывала разбойным путем, убивая своих клиентов. И он стоит в зале ожидания Лос-Анджелеса с этим чудовищным чемоданом в руках. А все эти несчастные поплатились жизнью! Какой кошмар! А ведь внутренний голос убеждал его не делать этого. Господи, зачем он влип в эту историю! Романтики захотелось? А теперь вместо романтики ужас, от которого ему не избавиться до конца жизни. Что же делать?
Продавец между тем продолжал болтать:
— С подобными женщинами лучше не связываться. Однако почему-то хочется испытать себя с такой тигрицей. В этом есть что-то привлекательное и возбуждающее, верно?
Не ответив, Керри свернул газету и пошел к выходу. И вдруг его поразила жуткая мысль. Если Джейн уже убила из-за денег пять человек, то что она сделает с ним, укравшим эти деньги? А мать? Что будет с матерью? Ведь он оставил ее в руках этой жестокой женщины, обрек на страшную участь!
Дурные мысли одолевали Керри, возбужденное воображение рисовало ему кровавые картины расправы над матерью. Возле выхода он вдруг почувствовал, что ноги у него подкашиваются, а в глазах темнеет. Испугавшись, что вот-вот рухнет на пол, Керри опустился в свободное кресло, закрыл лицо руками и зарыдал. Во всем случившемся он обвинял только себя. Это из-за него матери угрожает чудовищная опасность. Желая решить свои проблемы за чужой счет, он совершил непростительный поступок. Но почему за эти ошибки судьба наказывает не его, а мать?
— Мне нужно срочно позвонить по телефону, — сказала Эмили, немного придя в себя. — Это очень важно.
Она, конечно, понимала, что Керри еще не добрался до Сан-Кармелиты, но хотела позвонить домой и оставить на автоответчике сообщение — предупредить сына о том, что Джейн уже в пути и скоро начнет искать его.
Алекс внимательно посмотрел на нее.
— Срочно? А почему такая спешка? Впрочем, это ваше дело. Но сначала необходимо обработать ваши раны. Надеюсь, вы понимаете, что с такими вещами не шутят.
— Не беспокойтесь. Со мной уже все в порядке.
— Сомневаюсь. Не стоит нервничать. Обработка займет лишь несколько минут.
Алекс сунул руку под сиденье. От близости молодого мужчины Эмили охватило волнение, хотя после всего случившегося ей казалось, что она уже никогда не испытает подобных эмоций.
Алекс между тем шарил под сиденьем, то и дело задевая ее ногу. Эмили почти физически ощущала запах его тела и дорогого крема. Лучше не думать, чем пахнет от нее после жуткого дня и зловонной дренажной трубы. И о нем тоже лучше не думать.
Алекс вытащил из-под сиденья белую коробку с красным крестом на крышке.
— Нет-нет, не стоит беспокоиться, — возразила Эмили. — Мне ничего не нужно. Я чувствую себя хорошо. Для меня сейчас самое главное — поскорее добраться до телефона, и если бы вы могли…
— Послушайте, Эмили. — Алекс бросил на нее строгий взгляд. — Я ничуть не сомневаюсь в том, что очень серьезные причины заставляют вас спешить к телефону. Но нельзя пренебрегать своим здоровьем. Посмотрите, какие ссадины у вас на ногах и на руках. Если их немедленно не продезинфицировать, они нагноятся. Я же сказал вам, что это отнимет всего лишь несколько минут. Договорились?
Эмили открыла рот, чтобы снова возразить, но он разорвал пакет и вынул белый тампон с антисептическим порошком. Ну что ж, может, это и к лучшему. Похоже, этот парень решил сыграть роль доброго самаритянина.
— Прежде всего, — важно проговорил он, — нужно тщательно промыть раны. Помнится, когда мне было лет десять, я грохнулся на спортивной площадке и разодрал себе до крови коленки. Так вот, учитель и не подумал оказать мне первую помощь. — Алекс взял руку Эмили и внимательно осмотрел. — И в результате у меня на коленных чашечках до сих пор остались темные пятна. Надеюсь, вы не хотите, чтобы вас постигла подобная участь?
Алекс осторожно протер раны тампоном, а Эмили стиснула зубы от боли.
— Немного щиплет, да? — Алекс заглянул ей в глаза.
Эмили кивнула, и он подул на ее руку.
— Конечно, врач едва ли одобрил бы такой способ обезболивания, но ничего другого я предложить не могу. Мой отец всегда прибегал к такому способу, смазывая йодом раны, и это всегда помогало.
Эмили вспомнила, что Керри никогда не позволял ей подуть на раны. Господи, где он сейчас и что собирается делать с этими проклятыми деньгами? Наверное, ему тоже нужна помощь? Надо поскорее добраться до телефона.
— А с вами часто такое случалось? — Она взглянула на своего спасителя. — Ну, всякие царапины, ссадины и прочее.
Алекс рассмеялся:
— Мне всегда отчаянно не везло. Я постоянно откуда-то падал и почти каждый день приходил домой в рваной одежде и весь ободранный. Чаще всего я падал с велосипеда, с крыльца и с крыши…
— С крыши?
— Да. Причем последний раз отец вылил на меня бутылку йода, и потом я почти полтора года ходил с перевязанной левой ногой и правой рукой.
— Неужели?
— Нет, конечно, не полтора года, но мне тогда казалось, что все это тянется целую вечность.
— Нет, я о том, что вы так сильно повредили руки и ноги.
Алекс добродушно усмехнулся.
— Конечно, я слегка преувеличил, но тогда считал себя израненным. А преувеличил я намеренно, чтобы немного отвлечь вас.
— Вам это удалось, — благодарно улыбнулась Эмили, наблюдая за его ловкими движениями. Он уже продезинфицировал ссадины и приготовился наложить на них бактерицидный пластырь.
