Студентка: То, что эти еврейские дети, самым старшим из которых в феврале 1942 г. было по 13 лет, летом 1944 г. еще были живы — сильный аргумент против утверждения, будто немцы убивали всех нетрудоспособных прибалтийских евреев. Однако названные вами цифры крайне низкие. Где оставались другие дети литовских евреев?
Ф. Брукнер: Да, цифры действительно низкие, но имеющиеся в нашем распоряжении документы отрывочны.
То, что к указанным в докладах цифрам следует относиться с крайним недоверием, доказывает также случай в Симферополе. В 1949 г. генерал-фельдмаршал Эрих фон Манштейн предстал перед английским военным трибуналом. Его, как командующего 11-й армией, обвиняли в соучастии в массовых убийствах, совершенных «группой Д» в Крыму. Э. Манштейна сначала приговорили к 18 годам тюрьмы, потом сократили срок до 12 лет, а в 1953 году просто освободили. Его блестящий английский адвокат Реджинальд Пейджет написал книгу о Э. Манштейне, в которой, в частности, рассказал, с помощью каких аргументов он защищал фельдмаршала на процессе. Я процитирую полностью один отрывок из этой книги ввиду его крайней важности.
«Мне показалось, что названные СД цифры убитых евреев совершенно невероятны. Несколько рот примерно по 100 человек, имея 8 грузовиков, должны были за два-три дня уничтожить 10–12 тысяч евреев. Поскольку евреи верили, что их переселяют, и везли с собой свое добро, сотрудники СД не могли посадить в один грузовик более 20–30 человек. Каждому грузовику требовалось на погрузку, 10 км пути, разгрузку и обратный рейс около двух часов. Зимний день в России короток, а ночью грузовики не ездили. Чтобы убить 10 000 евреев, требовалось минимум три недели.
В одном случае мы можем проверить цифры. СД утверждала, будто в ноябре 1941 г. уничтожила в Симферополе 10 000 евреев и в декабре объявила город очищенным от евреев. Мы можем доказать от противного, что евреев должны были расстрелять в Симферополе в один день, а именно: 16 ноября. Тогда в Симферополе находилась лишь одна рота С Д. Место казни было удалено от города на 15 км. Число жертв не могло быть больше трехсот, и, по всей вероятности, среди них были не только евреи, но и разнородные элементы, попавшие под подозрение в принадлежности к движению Сопротивления. Симферопольское дело за время процесса стало известно широким кругам общественности. Единственным живым свидетелем обвинения был австрийский ефрейтор по фамилии Гаффаль. Он утверждал, будто слышал упоминание о еврейской акции во время мессы в саперном отряде, в котором он служил, и что он был на месте казни под Симферополем. После его показаний мы получили множество писем и смогли представить многих свидетелей, которые жили на квартирах еврейских семей и рассказали о богослужениях в синагоге и о еврейском толкучем рынке, где они покупали иконы и разное барахло и до ухода армии Манштейна из Крыма и после. Не было сомнений, что еврейская община в Симферополе продолжала открыто существовать, и, хотя наши противники ссылались на слухи о зверствах СД в Симферополе, дело выглядело так, что никакая особая опасность еврейской общине не угрожала» [467].
Масштабы расстрелов евреев на оккупированных советских территориях: отсутствие материальных доказательств
Студент: Г-н д-р Брукнер, трупы не могут исчезнуть бесследно. Если, как утверждают, на Восточном фронте были массовые убийства евреев, то должны были остаться следы этого.
Ф. Брукнер: Так думали и жители литовского города Мариямполь, которые летом 1996 г. решили установить памятник якобы убитым там немцами соотечественникам. По словам доклада «группы 3» от 1 декабря 1941 г, за три месяца до этого, 1 сентября, в этом городе были расстреляны следующие лица:
«1763 еврея, 1812 евреек, 1404 еврейских ребенка, 109 душевнобольных, 1 гражданка Германии, бывшая замужем за евреем, и 1 русская» [468].
Чтобы установить памятник этим более чем пяти тысячам убитых в правильном месте, попытались найти массовые захоронения. Копали в указанном свидетелями месте, но не нашли никаких следов [469].
Согласно официальной истории, расстрелянных евреев сначала похоронили в общих могилах, а потом выкопали и сожгли. Правда, место, где находилась открытая общая могила, без труда можно найти по изменившемуся составу почвы, ведь заметание следов без остатка требует огромных денежных затрат. Так что наличие бывших массовых захоронений в Мариямполе можно было бы точно определить, если бы они там были.
Студент: Так что исходная ситуация примерно аналогична «восточным лагерям уничтожения», где трупы также сначала зарывали, а потом выкапывали и сжигали.
Ф. Брукнер: Совершенно верно. На оккупированных советских территориях вскрытие массовых захоронений должно было происходить с июня 1943 по июль 1944 года. Согласно сведениям Рауля Хильберга, Г. Гиммлер приказал «начальнику рабочей бригады 4а штандартенфюреру Паулю Блобелю замести следы казней, совершенных рабочими бригадами на Востоке… Задачей этой команды было разрыть могилы и сжечь трупы. Блобель объехал все оккупированные территории, искал могилы и совещался со служащими полиции безопасности. Однажды он взял с собой в поездку визитера из главного ведомства имперской безопасности (Хартля) и, как экскурсовод, показывающий туристам исторические места, показал массовые захоронения под Киевом, где его собственные люди убили 34 000 евреев… Но вначале Блобель столкнулся с трудностями… Когда русские начали освобождать оккупированные территории, Блобель выполнил только часть своей задачи» [470].
В немецком издании «Энциклопедии Холокоста» есть карта важнейших мест, где производились подобные операции [471]. Это огромная территория от Северного Ледовитого океана до Черного моря и от Польши до линии фронта на Востоке. В каждом районе эту задачу выполняла особая рабочая бригада. Если опираться на данные Р. Хильберга, что немцы (вместе с своими румынскими союзниками), расстреляли 1,35 млн. советских евреев, это должно означать, что они в течение 13 месяцев должны были разрыть сотни могил, сжечь трупы и развеять по ветру пепел, остатки костей и зубы, не оставив никаких документальных или материальных следов! Никогда не был найден ни один документ об этой гигантской акции; как всегда, всё держится только на свидетельских показаниях.
Владимир, вы, как математик, могли бы быстро подсчитать, что должны были сделать люди Блобеля, чтобы не осталось следов, например, от трупов 27 800 евреев, расстрелянных при первой рижской бойне.
Студент: Остающийся после сожжения трупа пепел составляет примерно 5 % от веса тела. Если массовые убийства в Риге имели место, среди жертв должно было быть много детей, поэтому можно принять за средний вес жертвы 50 кг. При этих условиях должны были остаться около 70 тонн пепла, а также масса костей и их осколков. Если исходить из того, что у каждой жертвы не хватило в среднем двух зубов, должно было остаться 27 800 × 30 = 834 000 зубов. Кстати, даже если людям Блобеля удалось замести все эти следы, место, где находилось массовое захоронение, легко было найти по изменившейся поверхности почвы, а по размерам могилы можно было рассчитать примерное число жертв.
Ф. Брукнер: А ведь были сотни таких могил, рассеянные по огромной территории!
Студентка: Заметила ли советская воздушная разведка огромные костры, сжигавшие 1,35 млн. трупов? Отмечены ли вырубки леса в местах сжигания?
Ф. Брукнер: По Р. Хильбергу, лес не вырубали, потому что трупы сжигали при помощи бензина.
Студентка: Бензина, в котором немцы отчаянно нуждались для своих танков и грузовиков? Нелепость на нелепости! Кстати, Хильберг пишет, что Блобель и его люди до освобождения Красной армией оккупированных территорий выполнили лишь часть своей задачи. Это значит, что Красная армия должна была найти могилы с сотнями тысяч трупов расстрелянных евреев. Существуют ли отчеты каких-нибудь комиссий об этом?
Ф. Брукнер: Насколько мне известно, не было найдено ни одной могилы с хотя бы тысячью убитых евреев.
Студентка: Может быть, после войны недостаточно энергично искали массовые захоронения?
Ф. Брукнер: Вы думаете, советские власти упустили бы возможность отплатить немцам за позор Катыни? Кстати, там, где находили массовые захоронения умерших в немецких концлагерях заключенных, эти могилы сразу разрывали и производили вскрытие каждого трупа. Например, в Освенциме-Бжезинке была найдена могила с 536 умершими заключенными; все трупы без исключения подверглись вскрытию, и при этом было сделано очень много фотоснимков [472]. Если бы нашли хоть несколько могил с останками достаточно большого числа убитых евреев, пропаганда раздула бы весть об этих находках. Но ничего подобного не произошло.
