— Ребенок?
— Так нам сказали. — Жан-Пьер выглядел иначе, чем во время визита в замок Фанчеров. Его белесые глаза стали еще светлее, будто душа улетела и осталась лишь оболочка человека.
— Если бы вы были хорошей девочкой, то вернулись бы в дом Фанчеров и стали помогать дорогой Элеоноре, — упрекнул Эмму Сандре.
— Если бы вы не убили Эмею, Элеонора не заболела бы от горя, — парировала она.
Сандре схватил ее за косу и с силой дернул назад.
— Мисс Чегуидден, вы напрашиваетесь на неприятности!
— Нет, я прошу о правосудии.
— Уберите еду, — посоветовал Жан-Пьер.
Эмма успела сунуть остатки хлеба в карман.
Сандре вручил ей яблоко.
— Послушайте меня, мисс Чегуидден. Я объявил всем, что мы поймали Мстителя и повесим его в воскресенье.
Холодок пробежал у нее по спине.
— На самом деле никто не собирается вас вешать, — уверил ее Сандре.
— Нет? — Жан-Пьер искренне удивился.
— Нет. Будь цивилизованным гражданином, Жан-Пьер, — укорил Сандре и повернулся к Эмме. — Вы будете приманкой. Мы рассчитываем, что настоящий Мститель попытается спасти вас, и мы его схватим. Все просто!
— Просто, — сказала Эмма. — Но это не сработает. Меня некому спасать. Мститель— это я.
— Вы когда-нибудь видели казнь через повешение, мисс Чегуидден? — небрежно спросил Сандре. — Очень интересное зрелище. Если все сделать правильно, агония может продолжаться долгие часы.
— Спасибо, что предупредили. — Сердце Эммы замедлило бег, кровь застучала в висках.
— Но без этого вполне можно обойтись. Есть альтернатива. — Сандре был само очарование.
Эмме хотелось заткнуть уши.
— Вы должны в воскресенье выйти за меня замуж.
— Замуж за вас? За хладнокровного убийцу жены вашего кузена? Милой доброй женщины, чьим единственным недостатком было простодушие? Нет! Я всего лишь компаньонка, но, уж поверьте, никогда не унижусь до такого.
Эмма снова оказалась в темнице, и теперь уже обе ее руки были прикованы к стене. Она понимала, что в конце концов принцу надоест ее сопротивление и он сделает с ней то же, что с Эмеей: ее изуродованное тело найдут на камнях под террасой дворца.
Что ж, чем скорее, тем лучше. Как Сандре и Жан-Пьер, Эмма надеялась, что Мститель обязательно придет спасать ее. Он может проникнуть в королевский дворец и напасть на принца, но… не сумеет победить.
Дьюрант однажды вырвался из этого ада, и Эмма не хотела, чтобы он туда вернулся.
В следующий раз ему не удастся выйти отсюда живым.
Глава 43
В субботу днем принц Сандре, хмурясь, вошел к Жан-Пьеру с письмом, запечатанным красной печатью.
Жан-Пьер, оторвавшись от изучения карты Морикадии, поклонился и спросил:
— Чем могу служить, ваше высочество?
— Я получил письмо от кузины Элеоноры. Она пишет, что слышала, будто сегодня вечером Мститель явится людям Морикадии и поднимет восстание, чтобы свергнуть меня.
— Ваше высочество, нам эти разговоры уже известны. — Жан-Пьер не обращал внимания на слухи, предпочитая обыскивать укромные уголки Морикадии в поисках убежища Мстителя.
— Элеонора очень настойчива и обеспокоена моей безопасностью, а кузина не та женщина, чтобы поднимать тревогу без причины.
— Послать кого-нибудь, чтобы ее доставили во дворец, и мы могли допросить ее?
Сандре похлопывал письмом по руке.
— Нет. Элеонора единственная, кто… Нет, я не могу допрашивать ее как преступника.
Жан-Пьер понимал, почему Сандре колеблется. Он убил Эмею, непочтительно говорил с Элеонорой и теперь боялся, что утратил ее расположение. Это письмо было свидетельством, что Элеонора все еще считает Сандре хорошим человеком и что его просто опорочили. Несмотря на свои пагубные наклонности, Сандре нуждался в ее наивной вере. Сам Жан-Пьер считал Элеонору полной дурой.
— Что, если я навещу ее дома и расспрошу обо всем? — предложил он.
— Нет! Фанчер обидится.
— Почему вас это волнует?
— Он человек тихий, но влиятельный. Не хочу его раздражать.
Жан-Пьер и раньше предполагал, что Мститель — это лорд Фанчер, и теперь задумался об этом снова. Фанчер очень сдержан и достаточно скрытен, чтобы играть эту роль.
— Тогда как мне поступить, ваше высочество?
— Возьми своих солдат. Проверяй дороги. Может, наткнешься на Мстителя. Узнай, есть ли хоть доля истины в этих слухах.
Жан-Пьер хотел напомнить принцу, что полезнее следить за поведением знатных людей. Он давно настаивал на этом, но Сандре не соглашался, сообщая доход, принесенный богатыми игроками и завсегдатаями курортов, тем самым связывая ему руки. Жан-Пьер еще не обрел положения правой руки принца и соответствующее влияние. Чтобы добиться этого, нужно обнаружить, кто предоставил Мстителю кров. Поэтому Жан-Пьер, после того как сегодня ночью обыщет дороги, займется этим. Он поклонился.
— Как прикажете, мой принц.
Майкл ехал на Старом Нельсоне к дворцу и улыбался. На этот раз черная, а не белая маска скрывала верхнюю половину его лица. Была субботняя ночь, полная луна плыла в безоблачном небе, освещая дорогу. Внезапно послышался стук копыт мчащихся лошадей.
Охрана дворца приступила к выполнению задания.
План Элеоноры начал действовать, и Майкл теперь не колебался, что задуманное осуществится в точности.
Из-за поворота к нему подъехало больше десятка всадников. Жан-Пьер де Гиньяр нацелил пистолет в сердце Майкла. Его голос был холоден, рука тверда.
— Снимите маску, или умрете.
Майкл повиновался, потом поднял руки в непритворном удивлении.
— Что случилось, де Гиньяр? Принимать участие в вечеринке теперь считается в Морикадии преступлением?
— Вечеринка? — Жан-Пьер оглядел его с головы до ног. — На какую вечеринку вы собрались в таком виде?
Майкл оглядел свой костюм: черные бриджи для верховой езды, сапоги, расстегнутая на груди белая рубашка с жабо, черный шейный платок и черный плащ для верховой езды. Старый Нельсон был украшен вплетенными в гриву ленточками и белыми кисточками на попоне.
— А что такое? По-моему, наряд первоклассный.
Жан-Пьер явно не верил ни единому слову.
— Да, первоклассный, если вы бежите из страны.
— Я полагал, что сейчас, когда Рики мертв, вы правая рука принца Сандре.
Жало достигло цели — глаза Жан-Пьера побелели от ярости.
— Так и есть.
— Тогда разве вам неизвестно об этом мероприятии? Все приглашены.
Жан-Пьер сделал паузу.
— Очевидно, нет.
Стражники начинали нервничать. Лошади, чувствуя их настроение, беспокойно переступали ногами. Всадники пытались их успокоить.
