— Нет, не видел. Я же сказал, что не знаю, я только сказал, что торговая каравелла утром последней отчалила…
— А может, ты их покрываешь? — Стражник схватил смотрителя за грудки и приблизил к себе.
— Оставьте. — бросил Зэйлфрид. — Как бы вы сейчас не отплясывали, это не отменит того, что простая девчонка сбежала из вашей тюрьмы прямо у вас под носом.
Стражник выпустил смотрителя и сглотнул. Зэйлфрид повернулся к нему и с улыбкой спросил:
— Где в городе ближайшая Башня, любезнейший?
ГЛАВА 15 ДВОРЕЦ СТЕКЛЯННОЙ ВЕДЬМЫ
«Ни что так не поднимает боевой дух, как жареная курочка, — мечтала Кира, — или пирожок с картошкой, или шоколадка, а лучше даже две, или три…»
Увы, скорее всего, на расстоянии нескольких тысяч километров вокруг не было ни жареной курочки, ни пирожка с картошкой, ни даже шоколадки, а была голая степь с неутихающим ветром. Печальный, но давно уже всем известный факт: люди не всегда получают то, что хотят. Другой интересный факт заключается в том, что выше процитированная фраза вместе того, чтобы утешать, почему-то неизменно вызывает раздражение.
* * *
Пираты брели по равнине с мрачной решимостью — их подгонял капитан, точнее его стенания по потонувшему кораблю, продолжавшиеся второй день с незначительными перерывами. Каждый член команды уже морально был готов прибить капитана первым же подвернувшимся булыжником, но пока ещё они сдерживались, и до кровопролития дело не доходило. В самом хвосте растянувшейся колонны (а значит, ближе всех к капитану) шли Клауд и Кира. Девушка обмотала платок вокруг головы на манер того, как это делают бедуины, оставив открытыми только глаза и надвинула шляпу на лоб, но песчинки, веками перемалывавшиеся ветром друг о друга, превратились в тончайшую пыль и всё равно просачивались через платок и хрустели на зубах.
Долина представляла собой гигантское, бесконечное плато, выдававшееся в море. По ночам здесь становилось заметно холоднее, да и днём погода жарой не баловала, зато и жажда людей не особенно донимала. Маленькие горы, скорее даже обломки скал — то, что осталось от гор, давным-давно истёршихся в песок, возвышались над равниной уродливыми наростами, в тени которых жались хиленькие деревца и кустики. Иногда Кира замечала ящерок, зарывавшихся в песок, едва люди приближались на расстояние нескольких шагов. Клауд уверял, в Долине Всех Ветров полно животных, но, кроме ящериц, они так никого и не встретили.
Где-то на другой стороне долины жил учёный, даже не подозревавший о том, что он — последняя надежда некой девушки на возвращение в нормальный мир.
— Даже к лучшему, что мы не встретили животных, — уверял вор, — где есть добыча, там обязательно и иданы.
А ещё где-то в Долине Ветров стояла большая скала, под которой находилась целая сеть туннелей, служивших убежищам секте наёмников-иданов. Их сородичи кочевали по пустыне и своих отделившихся собратьев ненавидели едва ли не больше, чем прочие разумные: иданы слыли лучшими наёмниками и следопытами, их агенты находились во всех крупных городах Сомногара, но на родине они не чурались и разбоем, и время от времени нападали на кочевников, угоняя их скот. Проходящий через долину караван мог надеяться договориться с иданами при встрече, но никогда нельзя было знать наверняка, что наёмники пропустят караван с миром, а не перережут несчастных путешественников. Впрочем, Кира нападения не опасалась: стоило только взглянуть на лица пиратов, чтобы понять — они используют любой повод, чтобы выместить скопившуюся злобу, и лучше бы иданам не попадаться у них на пути.
— У человека всего две ноги, — ворчала про себя Кира, сбивая каблуки о подворачивающиеся по ноги камни, — он не приспособлен к дальним пешим прогулкам. Никогда не любила походы…
Никогда прежде, в нормальной своей жизни, она и представить не могла обстоятельства, при которых человеку пришлось бы ходить столько, сколько ей. Но, по крайней мере, её не нагрузили поклажей, да и всё равно много она не унесла бы, только быстрее вымоталась и стала бы отставать. Фарлок избежал той же участи по совсем другой причине: когда кто-то заикнулся, что такой силач мог бы нести и двойной груз, великан в ответ предложил посеять в траву чьи-нибудь зубы, и с общественными работами к нему больше не приставали.
На третий день скудный запас провизии начал подходить к концу (не так уж и много пираты успели захватить с тонущего корабля), а они так и не встретили ни одного признака присутствия людей. Никто не удивлялся: в этой части пустыни людей и не должно было быть, и тем не менее, на исходе третьего дня пустыня, наконец, подала признаки жизни.
— Там что-то впереди.
— А? — Кира подняла голову, сфокусировав рассеянный взгляд на Фарлоке.
— Впереди что-то есть, — повторил великан, — и оно идёт к нам.
Девушка сосредоточила взгляд на горизонте, точнее попыталась, потому что её роста хватало только чтобы разглядеть маячившие впереди макушки матросов. Она повернулась к вору, но тот уже отбежал подальше от колонны и разглядывал пейзаж через складную трубу.
— Что там? — крикнула девушка.
— Паланкин в сопровождении охраны. Далекова-то, но нас уже заметили.
Клауд подбежал к капитану, и быстро заговорил, указав рукой вдаль. Риг Бодан кивнул и начал громко выкрикивать указания. Через минуту матросы заняли оборонительную позицию за валунами и приготовились ждать. Кира притаилась за камнем рядом с Клаудом и Фарлоком, но разглядеть что-то на таком дальнем расстоянии она не могла, поэтому по обыкновению принялась донимать вора вопросами.
— Это иданы?
— Лично мне сложно представить идана в паланкине. — понизив голос до доверительного шёпота, ответил Клауд.
— Тогда кто? — ничуть не смутилась Кира.
— Резонный вопрос. Вот сейчас и узнаем. Но вряд ли это местные аборигены вышли встретить нас хлебом-солью.
— А было бы неплохо. — мечтательно протянула девушка. — А то куда бы мы ни пришли, всюду нам не рады, везде поймать пытаются или убить. Чувствую себя каким-то диссидентом.
— Если люди не рады тебя видеть, нужно сделать так, чтобы это была их проблема, а не твоя. — встрял Фарлок.
Он сидел, прислонившись к камню и заложив руки за голову, будто загорал на пляже, а не поджидал в засаде врагов.
— Совет хорош, но как?
— Перестань переживать за неприятности, которые им приносишь, и начни получать от них удовольствие. — широко улыбнулся великан. — Можешь мне поверить, когда втянешься, остановиться уже не сможешь.
— Как-то жестоко издеваться над людьми просто от скуки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
