рот, чтобы что-то спросить, но Ева не дала ей сказать, переключив внимание мужчины на себя. Она встала со стула и легонько потянула Ника за руку.
— Пойдем в медотсек. Надо заняться твоим лицом и ребром. Кто знает, может у тебя еще какие повреждения есть.
— Да, пожалуй, — ответил Ник и встал, не заметив обмена девушек взглядами. Обескураженным — Киры и торжествующим — Реус.
— Ну что, друг? — спросила Кира хитонца, когда все, кроме них, уши из кают-компании. — Может расскажешь мне еще интересных историй о твоем родном мире. Из тебя бы, кстати, вышел отличный писатель.
— Мне никогда не приходила в голову подобная мысль, — произнес Ирч. — Я могу попробовать.
— С удовольствием послушаю, — улыбнулась Кира и присела обратно за стол.
В медотсеке Ева сразу же начала хозяйничать, ворча и ругаясь на неряшливость пиратов. Ник сидел на ложементе отключенного диагноста и с улыбкой наблюдал за девушкой.
— Одно слово — мужики! — воскликнула она и повернулась к Нику. — Чего ржешь? У меня в медотсеке “Новатора” никогда такого свинства не было. Вот что это?
Она подняла руку, держа двумя пальцами носок.
— Носок, — просто ответил Ник и его улыбка стала еще шире.
— Я не тупая, я знаю, что это. Я спрашиваю: нахрена он тут? А что они сотворили с утилизатором мед отходов? Не знаю, что они там растворяли, но он предназначен совсем не для всего подряд. Ты бы видел, что там было! Я включила очистку и замену хим раствора.
— И что будет?
— Ничего. Он снова будет пригоден для утилизации опасных биологических отходов. Ненавижу, когда приборы используют не по назначению. Фу!
Она сморщила нос.
— Да брось ты это, — отмахнулся Ник. — Прилетим на “Тесей” и там сможем нормально помыться и поспать на чистом. Там и медицина получше.
— Ах, получше? — спросила Ева, ехидно улыбаясь. — Значит моя медицина тебя не устраивает?
— Твоя устраивает в любом виде, — ответил Ник и притянул Еву к себе за руку.
Она сделала шаг вперед и легонько коснулась его лица.
— Ты ужасающе выглядишь, — шепотом сказала Ева.
— Мне надо было давно это сделать, — прошептал в ответ он и поцеловал ее.
— Чего же ты так долго ждал? — улыбнулась она, возвращая поцелуй. Затем она легко отстранилась, уперевшись ладонями ему в грудь.
— Ник, нужно обработать твои раны, — сказала она.
— Раны подождут, — Ник снова потянул ее к себе.
— Здесь не место… — она обернулась к закрытой двери и снова отстранилась, — Потом… Мне нужно сходить к Митяю и спросить, почему диагност обесточен, а затем мы посмотрим, что там у тебя с ребром.
Не дав ему ответить, она выскользнула из медотсека.
Ник хотел было откинуться на спинку ложемента, но скривился от боли в ребрах и принял прежнюю позу, в которой было комфортнее.
Несмотря на боль и опухшее лицо, Ник прямо светился радостью. Он даже не смог бы сейчас внятно объяснить почему на его лице застыла эта дурацкая улыбка. Одно точно знал — все закончилось. У них есть план. Умные люди на Митере разберутся что к чему, а им придется только постараться доказать свою абсолютно безобидную роль в этом происшествии со сбежавшим выжившим.
Единственное, что его пока еще волновало, так это накопитель мутул. Ник снова вытащил шар из кармана и повертел в руке. Нельзя его отдавать властям. Кто знает, чем обернется неосторожное обращение с этим предметом? И отдавать его хитонцам Ник тоже не хотел.
Такой маленький предмет, а такой большой источник проблем в будущем.
Тихонько пискнул сигнал. Ник обернулся и увидел, что на утилизаторе биологических отходов загорелась зеленая лампочка. Это значит, что он полностью очищен и готов к работе.
Ник думал совсем недолго. Он дотянулся до утилизатора, открыл крышку и сунул шар внутрь. Затем закрыл и, слегка поколебавшись, нажал на кнопку переработки.
А затем облегченно вздохнул.
Уже через несколько дней пути и пары гипер прыжков они достигнут “Тесея”. А там уже и Митера совсем рядом.
Ник улыбался.
Старик Першик ворча и шаркая ногами зашел в грузовой отсек. Не один час ему пришлось ковыряться в машинном отделении, чтобы устранить все безобразия, учиненные особо активными пассажирами.
Сюда он зашел, чтобы проверить заключенного, но, как и час назад, оба симбионта лежали на полу стеклянной тюрьмы. Один из них был мертв, и Першику было не по себе, что Радган (пусть даже и не совсем он) лежит рядом с разлагающимся трупом. Но лезть в одиночку в камеру с, пусть и спящим, но сильным симбионтом, он не хотел.
Першик медленно подошел к стеклу и попытался рассмотреть лежащего пирата.
— Вроде дышит, — пробормотал он.
Обойдя куб он присмотрелся к трупу Дорана. Зрелище было не из приятных. Тело было словно высохшее, кожа была почти прозрачная, а из зияющего провала рта натекла уже большая черная лужа. Темный след от нее тянулся прямо к спящему Радгану.
Как будто кто-то маленький полз, размазывая по полу черную жидкость…
Першик помотал головой, отгоняя наваждение, проверил, закрыт ли замок и шаркая, направился прочь. И конечно же он уже не видел того, как Радган открыл глаза и пристально посмотрел ему вслед.
Эпилог
Космическая станция "Тесей"
Рандом вышел из шлюзового коридора в холл космопорта “Тесея”. Все было как всегда, за исключением того, что Макс не привык путешествовать на грузовых танкерах. Но, как говорилось раньше, дареному коню в зубы не смотрят. Спасибо на том, что подобрали его, не то болтаться ему в спасательной капсуле, пока воздух не закончится.
Он неторопливо подошел к стойке администратора и, выбрав на терминале список отелей, забронировал номер на свое имя, введя данные индивидуального чипа. Затем из автомата рядом достал одноразовый бесплатный коммуникатор. Набрал номер, который помнил наизусть.
— Мунрей Кизлик? Это Рандом.
— Господин Рандом, я так рад! Я все сделал как ты сказал! Ты нашел
