– Не станет дураков, умные такое натворят, что им самим станет жить неуютно. Эгоистичный рационализм годится только до первой катастрофы, пока еще каждый сам по себе. А потом нет уже никакого рационализма, так как все эгоисты медленно перерабатываются на перегной.
– Может, – тихо ответил Вадим.
Паша добавил:
– В последнее время мне кажется, что этих самых дураков осталось совсем-совсем мало. Потому что те, кто выжил после того проклятого дня, вообще как с цепи сорвались. Вся дрянь, что сидела внутри, как по команде наружу полезла. Я за своими медсестрами уследить не успеваю – Иван подтвердит. А что творится в других отделениях…
Паша махнул рукой и отвернулся, разглядывая что-то за окном.
– Угу, у меня тоже, – проворчал я.
– Что у тебя? – поинтересовался Вадим.
– Сперли все наркотики из сейфа.
Он присвистнул:
– Ничего себе. Много хранилось?
– У нас было два пакетика травы, семьдесят пять ампул мескалина, пять пакетиков диэтиламинлизергиновой кислоты, или ЛСД, солонка, наполовину наполненная кокаином, целое море разноцветных амфетаминов, барбитуратов и транквилизаторов.
– А? – ошарашенно переспросил Деменко.
Пашка заржал – узнал цитату.
– Ладно, забей, – я махнул рукой. – Не знаешь ты классики, потребитель российских сериалов.
– Главному сказал?
– Не успел еще. С Лукановым разбирался.
– А что эта жертва синдрома Туретта на этот раз сделала?
Я с наслаждением отхлебнул из чашки и ответил:
– Уволился, получил от меня по морде и пинок ниже спины. Примерно в такой последовательности.
– Молодец! – Вадим показал мне большой палец. Подумал секунду и показал еще один.
– Даже я немного поучаствовал, – отметился Паша. – Могу добавить, что Сергей Васильевич летел по коридору быстро и громко.
– Ну хоть какая-то приятная новость. – Деменко хохотнул. – А за что ты его так?
– Смотри сам, – я подошел к столу, взял в руки конверт с заявлением Луканова и бросил Вадиму.
Психиатру хватило одного взгляда, чтобы понять.
– Любопытно, и на что он рассчитывал? – пробормотал психиатр.
– Просто склочная натура, – пожал плечами Паша.
– Иван, – окликнул меня Вадим, – ты конверт вскрывал?
– Нет. Мне сейчас не до эпистолярных изысков. Потом, как настроение будет.
– Просто там что-то есть…
– В смысле? – Я взял конверт, прощупал. Какой-то твердый предмет находился между половинками плотной бумаги заявления. – И вправду… Любопытно. – Я оторвал край. С легким шелестом в руку скользнул серебристый новенький ключ. Я приподнял его на свет, чтобы получше рассмотреть.
– Ключ? – удивился Паша. – От чего?
– Сука, – прошипел я. – Ну какая же он сука…
– Ты чего, Иван? – встревожился Вадим.
Мне не нужно было даже сверять ключ от сейфа и этот новенький подарочек от Сергея Васильевича, чтобы понять, как меня красиво провели. Мелькнула мысль позвонить Олегу, даже рука дернулась за мобильным телефоном. Но потом я почувствовал тонкий запах нашатыря – еле-еле заметный. Присмотрелся к металлической поверхности – идеально чисто, до скрипа. И четко выделяются мои отпечатки пальцев.
– С-с-сука… Мудак старый. – Я размахнулся и швырнул ключ в мусорную корзину. Впечатляющий бросок через полкомнаты.
– Э-э-э, зачем? – вскинулся Паша.
– Поясни, – попросил Вадим.
– Да что пояснять-то? – Я раздраженно повел плечами, заглянул в чашку и, увидев, что она пуста, добрел до электрочайника. – Это копия ключа от сейфа. Вот и ответ, кто сильнодействующие выгреб. Только на фига ему?
– Напакостил тебе напоследок, – предположил Вадим. – Госнаркоконтроль из тебя душу вынет. А ключ ты зачем выбросил?
– Он нашатырем пахнет.
– И?
– Нашатырный спирт отлично убирает все биологические загрязнения. И теперь на ключе отпечатки того человека, который вскрыл конверт и достал ключ.
– То есть твои. Красиво, – уважительно кивнул Павел. – Не ожидал я такого от Луканова.
– Угу, – согласился Деменко. – Мало того что нагадил перед уходом, так еще и плюнул метко в харю. Опытный интриган. Шефу когда скажешь?
– Сегодня, завтра, – я скривился. – Да и что мы сможем? Ну, заявим в полицию. А что им покажем? Заявление об уходе и копию ключа с моими отпечатками пальцев?
Я добрался до родного кресла и рухнул в него:
– Уел он меня, други. Так что совесть меня за выписанный подсрач точно мучить не будет. Заслужил. Теперь надо идти к главному, объяснять Содом и Гоморру в моем отделении.
– Сочувствую, – Паша поерзал на диване. – Я сегодня уже был у шефа. Не в духе он, ой не в духе. Минздрав коней мочит, да и администрация города давит. Еще авария вчерашняя, блин.
– А она-то каким к нему боком?
– Ну… – протянул Деменко.
– То есть? – вкрадчиво спросил я.
И в этот момент в ординаторскую влетела Диана:
– Мальчики, включайте «тиви»!
– Что там, конец света? – буркнул Паша.
Я вздрогнул от его шутки.
– Нет. Ну, почти. Включайте быстрее. – Диана не стала дожидаться, пока ленивые мужики оторвут от дивана полушария, и сама подбежала к небольшому телевизору в углу. Пощелкала по каналам и выбрала местный.
На экране бесновалась толпа. Человеческая лава кипела и булькала. Не требовалось никаких комментариев, чтобы понять – процесс уже неуправляем, как атомный реактор после ксенонового отравления. Вдали просматривался комплекс административных зданий. Людей от городской администрации отделяли два ряда омоновцев, за которыми стояли несколько спецмашин с решетками на стеклах.
На фоне митингующих журналистка пыталась перекричать рев толпы. Ее голос то пропадал, то снова появлялся – оператор никак не мог настроить аппаратуру. Но вот внешние шумы немного снизились, и слова прорвались через гомон взбешенных людей.
– …вчерашняя авария унесла жизни пятнадцати человек. Еще двенадцать жителей нашего города находятся в реанимационных отделениях трех городских больниц. Несмотря на заявления мэра, что его сын не причастен к аварии, есть множество свидетельств, что именно внедорожник его сына – эксклюзивный «Порш Кайен» с карбоновым корпусом – вылетел на автобусную остановку. Так как в последнее время движение транспорта затруднено, на остановке к тому времени скопилось больше трех десятков человек. Среди них были и взрослые, и подростки…
– Жопа, – выдохнул Паша. Вадим с каменным лицом смотрел репортаж. Диана присела рядом со мной на стул и тоже не отрывалась от телевизора.
– …причинам автомобиль на полной скорости вылетел на остановку. Как ни жутко это звучит, но он сбросил скорость только за счет тел погибших. На месте были убиты три женщины и двое мужчин, из них один подросток в возрасте двенадцати лет. Прохожие попытались вытащить водителя внедорожника из машины, но мужчина на пассажирском месте открыл стрельбу из травматического пистолета. Затем сам сел
