позвонил.
— Привет Лео. Чем занимаешься?
— Да, чем я занимаюсь? Ничем. До меня слух дошёл, что ты женился, и что у тебя дочка есть. Так или нет?
— Так. Точно. Лариса мне Аришку подарила, третий месяц малышке. — Засмеялся я.
— Поздравляю. Нашёл таки. Ларисе и Арише привет и мои поздравления.
— Спасибо, они тоже тебе привет передают. Ариша агукается, улыбается. Знаешь, как она на меня похожа, одно лицо.
— Счастливчик ты Дан, везунчик. Ну, ладно, не буду мешать счастью друга. Пока. Как нибудь встретимся расскажешь, где нашёл Ларису.
— Пока. Встретимся, расскажу.
— Даня, зачем привет ему от меня передал, я же его вообще не знаю. — Лариса удивлённо посмотрела на меня.
— Зато он тебя хорошо знает. Думаешь просто так к школе нашей тогда приезжал? Ты ему нравилась, на тебя ему посмотреть надо было. Всё меня уговаривал, чтобы я отказался от тебя в его пользу.
— Данька! Чудаки вы пацаны. Я же тебя люблю, при чём тут он?
Я обнял свою Лариску и…
Сегодня на лекции со мной рядом сел Турбин, мы с ним в одной группе учимся.
— Дан, новость слыхал? — Как то смешно спросил он. — Барских в больнице, в реанимации, едва откачали, говорят таблеток каких то напилась. Не из-за тебя?
— Камилла? Да она две недели назад узнала что я женился. С чего бы ей сейчас травиться? — Да, уж не Тим ли, что нибудь наговорил ей.
— Не знаю. Сам удивился, такая всегда фифа была, плевала на всех, и вдруг, реанимация.
— Странно, неужели и правда из-за меня? Да нет, наверное посерьёзнее что то случилось.
— Может быть. — Никита стал записывать лекцию а у меня писать охота пропала, нифигасе, дура, травиться ещё вздумала.
Тим позвонил, когда уже занятия закончились, сказал что встретиться надо. Я согдасился.
— Привет Тим. — Мы сели за столик в кафе.
— Привет Дан. — Вздохнул он. — Слышал, что ты женился, поздравляю.
— Спасибо. Я ещё и отцом стал, дочке уже три месяца. — Просвятил я его.
— И об этом слышал. Ещё раз поздравляю, и Ларисе поздравления передай.
— Передам. — Я внимательно изучал эмоции Тима. Невесел, что то.
— Новость о Камилле слышал? — Тим пил кофе. — В больнице она, в реанимации.
— Турбин говорил, мы вместе учимся, спрашивал не из-за меня ли. — Усмехнулся я. — Ну я ему в ответ: вряд ли, а сам почему то о тебе подумал, уж не Тим ли что-нибудь нах…вертил?
— Я. — Кивнул он головой. — Ну не мог я ей простить подставу, и вот натворил дел, сам не рад. Ладно хоть жива осталась.
— Что же такого страшного могло произойти, чтобы она руки на себя наложила? Катастрофа какая то.
— Произошло. Ты же знаешь, что у дяди моего гостиницы в городе. В одной из них живёт Римма, мачеха твоя, или тёща, как там её назвать. Не спрашивай меня, как я узнал, что к ней, такого то числа, и во столько то время, придёт в номер Пал Палыч, у меня свои приёмы, в общем я узнал.
В этом я не сомневаюсь, по части интриг ты мастер ещё со школы, умеешь пакость сделать, человека подвести к обрыву. Морально, естественно. Подумал я, но ничего не сказал.
— Ну и пришла мне в голову мысль, с левого номера отправил сообщение Камилле: жду тебя во столько то, в такой то гостинице, в таком то номере, сама понимаешь, я человек теперь женатый и светиться не могу, но очень хочу встретиться. Ключ от номера возьмёшь у горничной.
— Ты очумел, Тим?! А если бы она… ой, ну ты и чел.
— Тихо ты, слушай дальше, она прислала ответ, люблю, приеду, жди. Я знала что обманул меня с этой свадьбой, не верю в женитьбу, ты меня любишь.
— А если бы она Ларисе позвонила или сообщение переслала? Снова скандал?
— Да, подожди ты, до того как, вряд ли она стала бы звонить Ларисе, я так подумал, она бы скорее всего, после бы это сделала. Ладно, я лично сам был в гостинице и наблюдал за этим концертом. Первый пришёл Пал Палыч, заказал шампанское и шоколад в номер. Минут через десять приехала Камилла. Ключ забрала, у горничной, я с ней заранее договорился, чтобы она подыграла мне, ну сам понимаешь, заплатил. В общем зашла Камилла в номер, а там Римма с её папой во всей красе, так сказать, в процессе. Ты не представляешь, какую бучу подняла Камилла, её еле-еле от Риммы оттащили. Как она кричала и лупила её, надо было видеть, и слышать. Веришь, нет, я пацан, и то таких слов не слышал. Отца, вообще, настольной лампой одела. Едва успокоили, ну не то что совсем, но хоть кричать перестала. Медсестра прибежала успокоительные ей дала выпить. Не знаю, что там дома у них было, но результат таков, реанимация.
— Тим, ну ты и мститель! Это же, нарочно не придумаешь.
— Мститель? Может быть и так. — Согласился он. — Считаю, что правильно сделал. Она ни о ком не думала, когда нас с твоей Ларисой подставила, видишь на сколько развела вас, если бы не Лео, то и не знал бы о дочке ничего, да и не узнал бы.
— Тоже верно. Ладно, спасли врачи и хорошо. Отца она любила сильно, вряд ли простит когда.
— Спасли, вроде слух такой, что Пал Палыч поклялся, что никаких дел с Риммой больше иметь не будет, на коленях перед женой и дочкой со слезами стоял. Вот такие дела.
— Да-а-а, но с одной стороны оно правильно, может поймёт что-нибудь в жизни, пелена золотая с глаз спадёт. — Предположил я. — Ты то, как сам?
— Я? Я с Ковровй встречаюсь, такие Дан дела.
С Надей? Вот это да!
— Серьёзно? Или снова посмеяться хочешь? — Хмыкнул я, зная его прошлые выходки.
— Серьёзно. Я люблю её и тогда любил, зачем эти фотки выставил и сам не знаю. — Вздохнул он.
— А Егор что? — Он ведь тоже Надьку любил, неужели и по щам не надавал Тиму.
— А что Егор, позлился немного на меня и смирился, знает что Надя меня любит а не его.
— Рад за вас. Привет Наде.
— Спасибо. Ты тоже привет Ларисе передай. Дочка то улыбается уже, сколько ей?
— Три месяца. Во всю улыбается, гукается, так смешно.
Тим улыбнулся, я тоже.
Распрщались мы с ним и я поехал домой. Дома мы долго с Ларисой обсуждали эту тему, я всё рассказал ей. Она молча слушала, не сказала ни слова только покивала головой.
— Расплата ей, Ларис. Так правильно, и Римме тоже расплата.
Но Римме
