Затем с сообщениями об итогах обсуждения Заявления от имени республик выступают депутаты:
От РСФСР — Собчак, от Украины — Щербак, от Белоруссии — Шушкевич, от Узбекистана — Адылов, от Казахстана — Асанбаев, от Азербайджана — Кафарова, от Грузии — Буачидзе, от Кыргызстана — Шеримкулов, от Таджикистана — Негматуллов, от Армении — Тер-Петросян, от Туркмении — Оразов.
Все они в основном поддержали Заявление. Хотя у представителей Грузии, Кыргызстана, Армении были существенные замечания. В частности, требовали подтверждения съездом принятого в республиках решения о независимости.
Особо следует сказать о выступлении представителя Украины Ю. Щербака. Ссылаясь на Л. Кравчука, он сказал, что «вопросы политического устройства будущего межгосударственного объединения, которое может возникнуть на месте бывшего (уже бывшего?!) СССР, не следует прорабатывать на настоящем съезде. Есть возражения и относительно идеи разработки Конституции ССГ. Каждое государство будет иметь свою Конституцию. Поэтому какая-то конституция-надстройка не нужна. Можно иметь что-то похожее на регламент по процедурам Европейского сообщества».
Стоит особо отметить, что 4 сентября Л. Кравчук прислал на съезд телеграмму с требованием к депутатам от Украины не голосовать за проект, если он расходится с Декларацией о независимости Украины. Вообще украинские депутаты высказывали в кулуарах и выступлениях недовольство действиями руководства РСФСР, присвоившего себе многие союзные функции. В частности, заявление Ельцина о границах. Осуждали обструкцию, устроенную Президенту СССР на сессии Верховного Совета РСФСР.
Заканчивая выступление, Ю. Щербак заявил, что «надо оградить Президента СССР от нападок и ни в коем случае не освобождать его от занимаемой должности здесь на съезде».
С уклончивыми предложениями выступили представители Молдовы и Эстонии, не подписавшие Заявление.
* * *
Думаю, что подробно описывать дальнейшие события на съезде нет необходимости. Депутаты были «взяты в шоры». Попытки задать вопрос, разобраться в происшедших 18–21 августа событиях, внести свои предложения и действовать в рамках Конституции, как правило, успеха не имели. Следовал окрик, — «что вы поддерживаете ГКЧП, против суверенитета, тянете назад к командно-административному прошлому» и т. п. Защитники «демократии» за столом президиума и в зале бросали реплики, обрывали ораторов.
Тем не менее, в некоторых речах звучали и критические, спокойно-выверенные требования. Что надо разобраться, не торопиться с выводами. Говорили о шоковом, тревожном, обеспокоенном состоянии, в котором пребывают депутаты на этом съезде. И надо это учитывать. Предложенное Заявление «10+1» требует доработки, принципиальной правки. Нельзя ставить вопрос так, что Союз вроде бы у нас уже развалился. Это неверно. Напоминали об итогах мартовского референдума, народном волеизъявлении — сохранить Союз. Критически оценивали ведение съезда со стороны президиума, как недемократичное, — недопустимо стремление председательствующего не дать выступить инакомыслящим.
Многие депутаты считали, что нынешняя ситуация в стране еще не дает оснований для того, чтобы республики обособлялись и тем самым способствовали распаду страны. Об этих тенденциях говорили с особой болью. Сейчас нужно единство, сплоченность. Возмущались малодушием Президента, с гневом говорили о самоотставке Генсека, неправомерном запрете партии, разграблении ее имущества. В то же время большинство ораторов обвиняли ГКЧП за противоправные, антиконституционные действия. Поддерживали предпринятые по отношению к членам ГКЧП меры. Были и речи явно националистического характера, огульно-критические по отношению к Центру, порою просто грубые, развязные.
Заключительное слово Горбачева было каким-то скорбным, просящим. Он говорил, что «происшедшее для него — тяжелый урок. Клялся в приверженности демократическим переменам, каялся, что несвоевременно стал на сторону демократических сил и поздно освободился от «державших нас структур тоталитарной системы». Прорывались у него и возмущение, и неудовлетворенность. Он призвал съезд поддержать Заявление, упирая на то, что если форму ССГ наполнить соответствующим содержанием, то она может отвечать интересам всех республик.
4 сентября. Съезд освободил А. И. Лукьянова от обязанностей Председателя Верховного Совета СССР, а Г. И. Янаева — с поста вице-президента СССР.
Приняли постановление, вытекающее из Заявления Президента Союза ССР и высших должностных лиц союзных республик, а также и Закон об органах государственной власти и управления страной на переходный период.
Не согласились с предложением Заявления о создании Совета представителей народных депутатов, что практически упраздняло Верховный Совет. Было решено несколько реорганизовать ВС. Иметь две палаты: Совет республик, как Верхнюю палату, в которой будут представлено по 20 депутатов от каждой союзной республики (из числа депутатов Верховных Советов СССР и республик), плюс по одному — от автономий, входящих в состав союзных республик. Вторая палата — Совет Союза, которая, сохраняя существующие квоты, в то же время должна быть обновлена по предложению самих депутатских групп, но по согласованию с органами власти союзных республик. Все эти меры преследовали одну цель — убрать из Верховного Совета строптивых депутатов. Что затем и было сделано.
5 сентября. Приняли Декларацию о правах и свободах граждан. Попытка отправить в отставку Генерального прокурора СССР Н. С. Трубина не прошла. Предложение Собчака о захоронении тела В. И. Ленина в Ленинграде вызвало всеобщее возмущение. Отклонили.
Кратким двухминутным заключительным словом Горбачев подвел итоги работы съезда. Заявил, что «съезд оказался на высоте, принял оптимальные для нынешнего момента решения, заложил фундамент будущего ССГ». И закрыл съезд.
* * *
Так прошел этот, оказавшийся последним, Пятый внеочередной съезд народных депутатов СССР, явив собою образец куда более жесткого, заорганизованного форума, чем любой из партийных съездов, в которых мне пришлось принимать участие. Депутаты не успели опомниться, как оказались не у дел. Их обнадежили тем, что за ними сохраняется статус народного депутата, и успокоили слова Президента, других высоких ораторов, что будет еще съезд, на котором, видимо, придется рассматривать и принимать договор о Союзе Суверенных Государств.
Но прошло чуть больше трех месяцев, и многое изменилось. Уже в сентябре все более и более снижалось влияние Центра на дела в стране. Постоянный упор многих республик, в первую очередь Украины, Молдовы, Кыргызстана, да и России, на самостоятельность, суверенитет, способствовали этому процессу.
В ноябре в Ново-Огареве возобновляются консультации руководителей союзных республик. Украина в них не участвует. Прошлый, доавгустовский, проект Договора похоронен. Новый проект носит характер даже не конфедеративного договора, а скорее является договором о содружестве.
На Украине 1 декабря проходят выборы. Президентом избирают Л. М. Кравчука. Самостийная сущность его позиции известна. Кравчук открыто говорит, что «Украина не подпишет никакого договора о Союзе». Ельцин, отвечая на вопрос корреспондентов, после очередного сбора руководителей некоторых республик в Кремле, говорит, что «не мыслит Союз без Украины». Он заявляет о признании Российской Федерацией независимости Украины. Дает понять, направляясь в Минск на встречу с Кравчуком и Шушкевичем, что они попытаются договориться. Это было накануне Беловежской встречи.
Сейчас, по прошествии времени, невольно возникает вопрос. Были ли это истинные намерения Ельцина, но их потом поколебали его собеседники в Беловежской Пуще? Или же он лукавил, направляясь на встречу с твердым намерением создать тройственный союз? Судя по последующим прозрачным намекам Бурбулиса, бывшего на встрече и подписавшего вместе с Ельциным Беловежское соглашение от имени РСФСР, следует предположить последнее. Хотя Кравчук открыто заявлял потом, что именно он инициатор идеи содружества Украины, России и Белоруси.
8 декабря. В Беларуси, в заповедной Беловежской Пуще, состоялась встреча лидеров России, Украины и Беларуси — трех славянских республик Советского Союза. Они принимают Соглашение трех о Содружестве Независимых Государств — СНГ. Его подписывают Б. Н. Ельцин и Г. Э. Бурбулис от России, Л. М. Кравчук и В. П. Фокин от Украины и С. С. Шушкевич и В. Ф. Кебич от Беларуси.
Обосновали они свое решение так: «Переговоры о Договоре о Союзе Суверенных Государств зашли в тупик, процесс выхода республик из СССР стал реальным фактом. Вина за политический и экономический кризис лежит на Центре. Осознавая свою ответственность перед народами, мы заявляем об образовании СНГ. Предлагаем другим республикам присоединиться».
