– Сочувствую, ваше сиятельство. Разумеется, большинство из нас любит ясную теплую погоду, и я – не исключение, – Элиза улыбнулась, и изгиб ее губ в этот момент напомнил Фридриху лук Амура. – Но разве не восхитителен дождь в солнечную погоду? После него ликует вся природа, а цветы сильнее источают свой аромат. Что же касается Венеции… Я давно мечтаю увидеть этот необычный город… – голос Элизы стал таким теплым, что мог бы растопить льды Арктики. – Пройтись по ажурным мостам и площади Святого Марка, своими глазами увидеть дворцы дожей, ощутить дуновение далеких веков… Я даже порой вижу во сне, как темная вода ласкает камни и мирно струится вдоль гондол, скользящих по освещенным луной каналам. И мне наяву слышится чарующая музыка этого необычного города… – Мелодичный голос Элизы убаюкивал внимание слушателей, и они, словно зачарованные, внимали словам юной баронессы.
Даже Фридрих поддался ее чарам и с улыбкой прикрыл глаза. Перед его мысленным взором предстала лунная дорожка, он услышал плеск воды, ритмичный, возбуждающий… Из прострации его вывел чей-то резкий голос:
– Ах, дорогой барон, ваша супруга совершенно очаровательна. Она так мила и непосредственна. А в своих романтических мечтаниях о путешествии удивительно напоминает князя фон Рудельштайна. Вот уж поистине – голос крови, – заметила Фридриху графиня фон Кольберг. Она очень близко подошла к барону, с любопытством рассматривая его своими немного близорукими глазами. Графиня давно мечтала познакомиться с известным ловеласом, о котором ходили настоящие легенды. А теперь у нее появилась возможность еще и своими глазами увидеть ту женщину, которая сумела укротить этого любвеобильного красавца.
Фридрих с изумлением слушал графиню, которая при его появлении всегда презрительно фыркала. А в это время к Элизе приблизилась графиня фон Норенштайн.
– Бог мой, баронесса, вы так чудесно рассказываете, что я сама захотела немедленно отправиться в Венецию! – графиня бросила многозначительный взгляд на Фридриха. – Полагаю, вам следует устроить свадебное путешествие именно в этот сказочный город. Конечно, если только барон фон Ауленберг не боится воды.
– Видите ли, милая графиня, я так долго жила во Франции в закрытом пансионе, что почти забыла родные края, – Элиза изобразила очаровательное смущение на своем личике. – И теперь мне весьма любопытно вновь познакомиться со своей родной Австрией и нашей столицей, которую называют вторым Версалем. Вена таит в себе не меньше очарования, чем дальние страны. – Элиза с улыбкой приблизилась к супругу и нежно взяла его под локоть. – У нас с бароном впереди еще очень много времени для путешествий, а пока что… – супруга одарила Фридриха чарующим взглядом и многообещающей улыбкой. – Мы еще не успели соскучиться в обществе друг друга, чтобы отправляться на поиски новых впечатлений.
Мелодия голоса Элизы, ее изящные, завораживающие движения, белизна обнаженных плеч и запах жасмина не могли не оказать на ее супруга магического воздействия. Лицо Фридриха горело, а руки заледенели. Можно сойти с ума от этой девчонки! Она сумела очаровать известных ворчунов: князя фон Энгельмана и графиню фон Кольберг! И не только их. Герцог Лейдендорф без тени усмешки поздравил Ауленберга с удачным браком. Он заявил, что для человека, начинающего дипломатическую карьеру, очень важно иметь умную и красивую супругу, которая сумеет поддержать в трудную минуту; а при необходимости даст дельный совет. Давно известно, что проницательный взгляд женщины может разглядеть те мелочи, на которые не обратит внимания мужчина.
Господь Вседержитель, как могло так случиться, что Элиза удивительно легко сумела произвести впечатление даже на самых суровых столпов общества!.. Они приняли ее в свой круг, и ему придется с этим смириться. Оказавшись впервые на балу, в окружении этих великосветских львов и львиц, она чувствует себя так свободно, словно вокруг нее собрались старые знакомые. А он, для кого весь этот блеск был в порядке вещей, отчего-то ощущает себя, словно на острие ножа! И вместо того, чтобы приятно проводить время, он не спускает глаз с собственной супруги. Да что же это такое? Элиза в очередной раз сумела превратить его в клубок страстей и необузданных желаний. И теперь он не сможет прятать ее от чужих глаз.
А Элиза находилась на вершине блаженства. От нее не ускользнуло, что Фридрих находится в замешательстве. Отлично, значит, она на верном пути.
– Боже, Ауленберг, ваша жена – настоящее сокровище!.. Как это замечательно! – раздавалось со всех сторон.
Они стояли бок о бок, улыбками отвечали на поздравления и ловили на себе любопытные взгляды светских сплетников. Почувствовав, что мышцы мужа сильно напряжены, Элиза придвинулась к Фридриху поближе. Он не отстранился и окинул супругу взглядом, в котором неожиданно промелькнули искры гордости и удовольствия.
Перед тем как музыканты взяли в руки свои инструменты, Фридриху пришлось вновь ненадолго оставить Элизу для того, чтобы уделить внимание одной своей дальней родственнице. Княгиня Гессермарк приходилась ему двоюродной бабкой, и впервые за последние пять лет она захотела перемолвиться с ним парой слов. Разумеется, для того, чтобы сердито, попенять ему за прежний разгульный образ жизни и излишне скоропалительный брак. Старая дама оказалась единственной на балу, кто не очень одобрительно отозвался о его супруге:
– Ты мог найти себе жену с более чистой родословной. А эта полукровка…
Фридриху быстро надоели ее нотации, поэтому он решительно прервал беседу и откланялся.
А через, несколько мгновений он уже ошеломленно наблюдал, как его супруга порхает по залу в объятиях Штайера. В своем нежно-салатовом платье с золотистой вуалью она была нежна и воздушна, как морская пена, и желанна, как богиня любви.
Лишь только музыка стихла, как Ауленберг решительным шагом направился к супруге. Но не успел он сделать и двух шагов, как Элизу подхватил граф Айзенберг и увлек на мазурку. Фридриха даже затрясло от злости. Да как она смеет улыбаться этим пошлякам! Можно подумать, что здесь нет более достойных партнеров для вальсирования.
Внутри у него все кипело. Заметив неподалеку своего дядюшку, не спускающего внимательных глаз с Элизы, Фридрих ринулся к нему.
– Это, разумеется, твои штучки! – гневно бросил он князю Адольфу.
Дядюшка вздрогнул от неожиданности, обернулся к барону и, проследив за его взглядом, мирно заметил:
– Ошибаешься, дорогой. Это твоих рук дело. Ты получил то, что заслуживаешь. Никогда не оставляй женщину без своего внимания.
Ауленберг вспыхнул и хотел ответить грубостью, но князь взял его под руку и отвел в сторону от любопытных ушей.
