тому, которое они занимали при жизни.
В эпоху Древнего царства египтяне делали все возможное для того, чтобы после смерти каждый сохранил положение, которого он достиг при жизни. Фараон считался богом, его дети и придворные – первыми людьми в стране, с различными чиновниками обращались в соответствии с занимаемыми ими должностями и т. д. Тогда еще не возникло представление о загробном воздаянии кротким и смиренным и наказании грешников.
Собираясь строить пирамиду, царь всегда выбирал определенное количество людей, которые после погребения должны были отправлять его культ. Забота о царской пирамиде была очень почетным занятием, и многие мечтали об этом. Совершение религиозных обрядов было сопряжено с определенными расходами, о которых царь также должен был позаботиться. Согласно тексту, вырезанному на стеле, найденной в Дахшуре, Пепи I повторно установил ряд правил, связанных с привилегиями города, основанного Снофру для строительства и обеспечения потребностей двух его пирамид и вечного совершения заупокойных обрядов, и обязанностями обитателей этого поселения. Неподалеку от некоторых пирамид были обнаружены стелы, свидетельствующие о том, что культы некоторых правителей эпохи Древнего царства продолжали отправлять в правление представителей XII династии.
По примеру царя владелец гробницы, знавший, что все его потребности будут удовлетворены, тем не менее беспокоился о том, чтобы припасы, принесенные в его гробницу в день похорон, регулярно пополнялись. Для этой цели выделялась часть его земельных владений, и любой наследник покойного, не выполнивший его волю, мог подвергнуться страшной каре.
Наследники умершего посещали его гробницу в первый день нового года и во все праздничные дни, установленные в каждом некрополе. В стене, отделявшей общедоступные помещения от того, где находилась статуя покойного (или, возможно, как его самого, так и его супруги), было сделано отверстие. Считалось, что аромат хвойного дерева или благовоний, возжигавшихся потомками умершего перед этой прорезью, достигает его ноздрей. На стол для подношений перед статуей, как в гробнице Мерируки, или, чаще всего, перед стелой клали различные припасы.
В эпоху Среднего царства заупокойный культ претерпел ряд изменений. Теперь у Ка был только один слуга, как правило старший сын, выступавший в роли душеприказчика отца. При жизни важный человек откладывал определенную часть богатств, полученных им в ходе выполнения обязанностей номарха и главы местного жречества, или от владений, доставшихся ему от отца, чтобы оплатить услуги жрецов, совершающих в память о нем все необходимые обряды. Они зажигали в храме свечи, которые медленно горели перед статуями покойного, пели, двигаясь процессией от храмов к гробнице, чтобы оставить там хлеб и пиво. Таким образом, семья покойного зависела от жрецов, выполнявших множество различных обязанностей, связанных с заупокойным культом.
Делая приготовления, которые должны были очень дорого обойтись его потомкам, Хапидефаи заявил, что если кто-либо из его царственных преемников хотя бы что-то изменит в них, то он будет очень расстроен. Тем не менее, несмотря на все угрозы, договоры, заключенные в установленной форме, тексты которых были вырезаны на стенах гробниц, последние были подвержены таким же опасностям, как и любое имущество. Небрежность и тяга к разрушению существовали во все времена и во всех странах. Среди посетителей гробниц всегда находились люди, способные со зла или по собственной глупости повредить статуи, надписи или столы для подношений. Они громко говорили в усыпальницах, заходили внутрь, не выполнив обряд очищения, обязательный для всех женщин и больных, или приносили пищу, которую умершим было запрещено употреблять, например рыбу. Считалось, что умерший способен наказать преступников, свернув им шеи, будто цыплятам, либо натравив на них змею или крокодила. Он даже мог выступить с обвинением против них перед богом. Благодаря этой угрозе, нередко выраженной в надписях, сформировалось представление о загробном суде, целью которого был, очевидно, не только контроль за тем, как живые относятся к усыпальницам.
Умершие нередко обращались к живым, настоятельно прося их произнести какое-либо доброе слово или совершить благой поступок: «О вы, пребывающие на земле и проходящие мимо этой гробницы! Налейте мне немного воды. Пусть появится моя заупокойная трапеза, состоящая из всех вещей, которые вы приносите с собой». Для того чтобы сделать свою просьбу еще более убедительной, покойный мог подчеркнуть, что ее выполнение выгодно самим путникам: «О вы, пребывающие на земле, будь вы главой слуг бога, тем, кто одевает или следит за светильниками в храме Величества моего господина, пусть царь живет для вас, если вы произнесете от моего имени перет-херу („созданное голосом“)». Если покойный был начитанным человеком, то мог уркасить свою речь различными изысканными выражениями. Таким, например, был Небпусесотрис, обращавшийся к жрецам, служившим в храме в Абидосе и в царских часовнях, со следующими словами: «Царь омолодится при вашей жизни. Памятники ваших городских богов будут крепко стоять для вас. Вы станете пребывать в почете у своего господина, передадите свои должности детям, не будете испытывать голод и жажду. При условии, что вы скажете: „Подношение, которое царь дает Осирису, владыке Абидоса, даже великому богу Уннеферу, тысячу кусков хлеба, пиво, быков и дичь, подношения на каждом празднестве духу хранителя диадемы, служителю великого дома Небпусесотрису“».
Египтянам нравилось подчеркивать контрасты. Хапидефаи из Асьюта в своем обращении подчеркивает разницу между прекрасно ведущими себя посетителями и самыми распущенными из них. Последние, громко говорящие в гробницах, повреждающие надписи и его статую, станут жертвами гнева Тота. Хорошие посетители, которые произнесут формулу «Пусть царь сделает царское подношение…», проживут до глубокой старости в своих городах и станут имаку в своих номах.
СУД НАД МЕРТВЫМИ И ОПРАВДАТЕЛЬНАЯ РЕЧЬ УМЕРШЕГО
Повлиять на проходящего мимо путника умерший мог также, весьма лестно высказавшись о себе:
«Я возлюблен людьми. Никогда с самого рождения я не подвергался наказанию перед каким-либо должностным лицом. Никогда я не отбирал ничего ни у кого силой.
Я возлюблен своим отцом, любимец своей матери. Я люблю своих братьев и сестер. Я давал хлеб голодному, воду – жаждущему, одежду – голому, я перевозил тех, у кого не было лодки, по воде». Эти самовосхваления были бы гораздо более весомыми, если произносились бы судьями или богом, защищающим умерших в их гробницах. Египтяне действительно были знакомы с идеей о загробном суде, совершавшемся над мертвыми до того, как им позволяли вступить в другой мир. В начале эпохи Нового царства появилось подробное и неизменное описание загробного суда, но до этого теологи много размышляли над данной проблемой.
Робкие упоминания данной темы встречаются в речениях Текстов пирамид, связанных с судом над покойным царем: «Царь N хочет стать правогласным посредством своих действий». В конце концов, боги, собиравшиеся приветствовать умершего правителя, были заинтересованы в том, чтобы
