Читаем без скачивания Морские были - Петр Северов

А через сутки командиру снова доложили, что на западе виден берег. Он сказал, не отрываясь от карты океана:

- Вот если бы знали в Петербурге!.. Столько открытий за считанные дни...

Острова, замеченные на западе, составляли соединенный рифами замкнутый круг. Посредине, над прозрачной недвижной водой, возвышался лесистый остров - сплошные заросли цветущих кустарников, над которыми поднимались стройные пальмы.

Бриг обошел острова, названные именем Крузенштерна, но и здесь не было замечено ни одного человека.

В планах командира "Рюрика" было обязательное посещение Пенриновых островов. Еще в 1788 году эти острова были замечены с английского корабля "Пенрин", но англичане прошли мимо неизвестной земли на расстоянии в 8 миль, не найдя времени ее исследовать. И позже ни один европеец не приближался к группе "Пенрин", где тысячи рифов грозно поднимаются из глубин.

30 апреля моряки увидели эти таинственные острова. Все они были покрыты тропическим лесом. Над берегом поднимались дымы костров. Острова были населены. В подзорные трубы отчетливо виднелись многочисленные лодки, невысокие хижины у самого моря, люди...

К вечеру "Рюрик" подошел совсем близко к низменным берегам. На другой день ранним утром вахтенный офицер доложил командиру, что от острова к бригу направляется целая флотилия лодок.

- Вот и отлично! - ответил Коцебу. - С этими людьми еще не встречался ни один европеец. До сих пор мы открывали земли, а теперь открываем неведомый народ. Лодок было двадцать шесть, некоторые из них шли под парусами; в каждой лодке размещалось не менее двенадцати человек. Метрах в сорока от брига все лодки остановились, и некоторое время островитяне рассматривали корабль. Старшие среди них, сидевшие на корме каждой лодки, выше подняли пальмовые ветки, - знак мира и дружбы в южных морях. Неожиданно, словно по команде, над лодками зазвучала тоскливая песня, - ее пели все люди, находившиеся в лодках...

Но вот песня смолкла, и лодки вплотную подошли к бригу. Моряков удивила безбоязненность островитян. Повидимому, песня, которую они пели, была торжественным заверением в дружбе, как бы паролем, гарантирующим безопасность. Стройные, с золотистосмуглой кожей, не знающие ни одежды, ни татуировки, обычно широко распространенной в южных районах океана, островитяне выглядели бравыми молодцами. О собственности они, очевидно, не имели никакого понятия. Свои товары - кокосовые орехи, циновки, пальмовые ветки, копья из черного дерева они доверчиво прикрепляли к спущенной веревке, не проявляя ни малейшего беспокойства об оплате, довольные любым куском железа или гвоздем. Но и сами они тащили все, что попадалось под руку, не обращая внимания на окрики моряков.

Матросы поминутно доносили командиру о все новых проделках островитян: удивленные, что им не разрешают уносить с корабля доски, канаты, железные предметы, первобытные воины уже грозили морякам своими черными копьями. Нужно было как-то сдержать этих детей природы, иначе встреча могла закончиться печально. Командир приказал выстрелить из ружья... Едва прогремел выстрел, как в лодках не осталось ни одного человека: с воплями ужаса все скрылись под водой... Постепенно один за другим, показываясь из воды, они с изумлением и страхом смотрели на свои лодки, не осмеливаясь к ним подплывать, как будто именно в лодках таилась неведомая, грозная опасность.

С этой минуты островитяне стали сдержанными и скромными. Попрежнему предлагали они свои товары, назначая за любую вещь одну и ту же цену гвоздь. Некоторые показывали морякам на берег, знаками приглашая в гости. Однако из-за малочисленности экипажа командир не решился навестить жилища этого большого воинственного племени.

В бурную, грозовую погоду бриг поднял малые паруса. Лодки неотступно следовали за ним, вожаки островитян призывно махали пальмовыми ветвями, показывали свои товары, просили моряков возвратиться. Но "Рюрику" еще предстоял далекий путь на Камчатку и в Берингово море, на поиски прохода из Тихого океана в Атлантический, и потому для его команды был дорог каждый день.

В течение двадцати дней бриг стремительно мчался на север, несколько отклоняясь к западу. Темной ночью он счастливо пронесся над рифами в то время еще неизвестной северной группы Маршальских островов, где даже теперь плавание считается очень опасным. А 21 мая на горизонте неожиданно снова открылась земля, и дымы костров возвестили, что она обитаема.

Так были открыты две новые группы населенных коралловых островов, названных именами гениальных русских полководцев - Суворова и Кутузова.

Подводные рифы и буруны не позволили "Рюрику" подойти к этим неизвестным землям. Люди, вышедшие в лодке навстречу кораблю, звали моряков на берег, но сами все время держались на значительном расстоянии от брига. Подойдя к ним на шлюпке, лейтенант Шишмарев обменял некоторые безделушки на красивую циновку и несколько плодов пандана, но когда он попытался пересесть в лодку островитян, те сразу же налегли на весла и поспешили к своему селению.

Позже, словно опомнясь от испуга, они опять поплыли за кораблем. Их малая лодка под парусом из рогожи мчалась с удивительной быстротой. Она настигла бриг и шла за его кормой на расстоянии в два-три десятка метров. Седой человек, стоя на носу лодки, размахивал пальмовой веткой и выкрикивал какое-то слово. В голосе его слышалось удивление. Казалось, он спрашивал: кто вы? И один из матросов, показывая на северо-запад, крикнул ему:

- Россия!

- Россия?.. - изумленно переспросил седой человек и что-то сказал гребцам. Те повторили громко:

- Россия!..

...Быть может и в наше время, передаваясь из поколения в поколение, это слово живет на далеких южных островах...

Лето 1816 года для команды "Рюрика" прошло незамеченным. В июле в Беринговом проливе дули суровые северные ветры, временами шел снег. Большие глыбы льда синели на берегу - здесь слишком мало было солнца, чтобы этот древний лед растаял.

С палубы брига отчетливо виднелись берега Азии и Америки. У бесчисленных отмелей Аляски Коцебу открыл бухту, названную именем участника экспедиции лейтенанта Шишмарева, и остров, названный именем Сарычева (в честь вице-адмирала Сарычева) В трудном рейсе вдоль этих суровых берегов были дни, когда вся команда брига верила, что уже находится у заветной цели, что ею найден северо-западный проход...

Огромный залив, который глубоко врезывается в американский материк, был так широк, что даже с верхних рей корабля нельзя было различить противоположный берег. Судно шло все дальше на восток, и с каждым часом пути офицерам "Рюрика" все больше верилось, что это и есть дорога вокруг Аляски. Однако глубины постепенно уменьшались, и вскоре с левого борта корабля поднялись отлогие горы. Что же было впереди: пролив или тупик?

На шлюпках матросы дошли до окончания залива... Еще одно разочарование в поисках северо-западного прохода.

Внимание командира привлекли высокие обрывы берега, как будто сложенного из прозрачного кварца. Над этим прозрачным массивом лежал слой почвы и зеленели мхи... Удивленный такими огромными скоплениями кварца, командир решил осмотреть их. Шлюпка вплотную подошла к обрыву и скользнула форштевнем* по крепчайшей ледяной стене. Да, это был лед, не кварц, а лед, не таявший в течение многих десятков тысячелетий. О наличии такого льда в то время еще не было известно ученому миру.

______________ * Форштевень - носовая оконечность судна.

Открыв и исследовав на Аляске огромный залив, носящий и поныне имя Коцебу, экспедиция "Рюрика" одновременно открыла, таким образом, и одно из чудес далекого севера - существование ископаемого льда.

И все же командир не был доволен результатами похода. Моряки с точностью нанесли на карту восточный берег Аляски на протяжении свыше трехсот миль, открыли новые острова, бухты, огромный залив, но не нашли начала северо-западного прохода.

Небольшое парусное судно - игрушка течений и ветров - было бессильным перед арктическими штормами и льдами. Но Коцебу не отказался от дальнейших поисков. Ввиду позднего осеннего времени он решил перенести эти поиски на следующее лето, а пока дать отдых измученной команде и снова заняться исследованием южных широт.

В декабре "Рюрик" снова направился в тропические просторы океана, к островам Кутузова, посетить которые командир считал своим долгом первооткрывателя.

Команда торжественно встречала Новый, 1817 год, когда раздался крик дозорного:

- Вижу берег!

- Вот настоящий новогодний подарок! - воскликнул Шишмарев. - На карте здесь не значится ни единой точки!..

- Хороший признак, - заметил Коцебу. - Может быть, новый год принесет нам и новые открытия... На этом острове мы обязательно должны побывать.

Утром к кораблю подошло семь лодок, на каждой по шести гребцов, украшенных венками из цветных кораллов и ожерельями. Старшины на лодках призывно трубили в огромные раковины, и громкий, чистый звук далеко разносился над океаном.