возможно, до смерти Биргит у меня был секс только с двумя девушками — моей первой и Биргит. Мелани — та, кто подстраивал ситуации с другими девушками, и именно она впервые убедила меня попробовать анал».
«Это звучит как-то странно! Я даже не знала, что ты можешь это делать!».
«Это, конечно, возможно. Ну, может быть, не с тобой! С твоими мускулами это может быть опасно!» — усмехнулся я.
«Это вызов?» — ухмыльнулась она, затем мягко спросила: «Ты хотел бы сделать это со мной?».
«В этом нет необходимости».
«Ты уверен? Если тебе это нужно, я сделаю это с тобой».
«Да, я уверен. Разве что, может быть, у тебя есть пара подруг, желающих присоединиться к нам!» — усмехнулся я.
«Нет, я так не думаю!» — хихикнула она.
«Давай я тебя обниму, и мы поспим, ОК?».
«Да!»
Она прижалась ко мне, и мы заснули. Я проснулся первым, как обычно, а Катт проснулась по будильнику. Мы приняли душ, оделись и позавтракали. Я проводил ее до катка, а потом сел на автобус до Ховоса.
Вернувшись домой, я обнаружил сообщение на автоответчике от местного координатора YFU Магды Болин. Меня приглашали на встречу на следующей неделе в среду с американскими школьниками, которые были в Швеции и ставили музыкальные спектакли. Я раздумывал, идти ли мне, потому что мне не очень хотелось общаться с американцами во время пребывания в Швеции, но в конце концов решил, что, наверное, стоит пойти. Я перезвонил ей и сообщил, что буду там.
Пока я разговаривал с ней, она спросила, не соглашусь ли я поехать в Алингсос 21 числа и поговорить с группой школьников о программе обмена и о США в целом. Она подумала, что я буду лучшим выбором, потому что мой шведский очень хорош. Я сказал, что буду рад это сделать. Она сказала, что договорится с Шиллерска, чтобы я отсутствовал в течение дня.
Повесив трубку, я позвонил Пии, чтобы подтвердить свой визит. Она сказала, что очень рада возможности увидеться со мной.
Апрель 1980, Ховос/Гётеборг, Швеция
Март перешел в апрель без особых изменений. Я виделся с Софией несколько вечеров каждую неделю, гулял с Торбьорном, Сесилией и Элизабет, по выходным был с Катт и, конечно, ходил в школу.
Я отправился на собрание, не имея ни малейшего представления о том, чего ожидать. Ребята, с которыми мы встречались, были из Глостера, штат Массачусетс, и ставили отрывки из двух мюзиклов, «Оклахома» и «Звуки музыки», в восьми городах Швеции и Норвегии. Они исполнили несколько песен из мюзиклов, а после этого была вечеринка. Я провел большую часть времени, танцуя и разговаривая с парой девушек, обе выпускницы. Одна из них, казалось, была очень увлечена мной и говорила об этом прямо; другая казалась тихой и застенчивой, но я видел по ее глазам, что она тоже заинтересована.
Тихая, Флоренс Мэйор, была худенькой, с длинными темными вьющимися волосами. Более буйная, Лаура Шепард, была очень фигуристой, с длинными темными прямыми волосами. Лаура пригласила меня присоединиться к ним в Лисеберге в субботу, в их последний день в Гётеборге. Это означало бы пропустить мое обычное свидание на коньках и отнять время у Катт, поэтому я сказал им, что не могу прийти, и Лаура, похоже, была очень разочарована. Меня это не слишком обеспокоило, потому что она просто не была в моем вкусе.
Когда я уходил, Флоренс тихо упомянула, что на следующий вечер они дают представление, и вручила мне билет на «Звуки музыки». Мне понравилась музыка и в ней было что-то такое, что меня заинтриговало, поэтому я решил пойти на представление.
В четверг после школы я пошел в зал, где они выступали, и увидел отличное шоу. Они проделали фантастическую работу с музыкой, и мне очень понравилось. После спектакля все актеры выстроились в ряд, чтобы поприветствовать зрителей, а Флоренс протянула мне листок бумаги со своим адресом и попросила написать ей. Я сунул бумажку в карман, не зная, напишу я ей или нет.
Выходные я провел с Катт, а следующая неделя прошла быстро. Погода постепенно теплела и я наслаждался дополнительным дневным светом. Я заметил, что Андерс стал меньше пить, поскольку зимняя темнота уступила место летнему свету. Я надеялся, что эта тенденция сохранится.
В пятницу я сел на поезд до Хельсингборга, чтобы увидеться с Пией.
Апрель 1980, Хельсингборг, Швеция
Я увидел Пию, стоящую на платформе, когда поезд въехал на станцию. С ней была Лисбет, что меня немного удивило. Я схватил свои вещи и вышел из поезда едва он остановился. Мы обнялись и она объяснила, что Лисбет приехала на станцию на машине. Пия собиралась получить права летом и была очень рада этому. Я планировал то же самое дома.
Мы доехали до квартиры, выпили чаю и перекусили с Бенгтом, Малин и Лисбет перед сном. Конечно, Лисбет, как всегда, подтрунивала над Пией, когда мы шли в комнату Пии.
«Пия, у нас мало времени! Позволь мне одолжить его на этот раз», — дразнила Лисбет.
«Ни за что, Лисбет!» — заявила Пия.
«Мы можем поделиться? Он будет у обеих!» — ухмыльнулась Лисбет.
«Пия, — перебил я, — это звучит забавно!»
«Ни за что, Лисбет! И Стив, я знаю, что ты дразнишься!»
Я и дразнил, и не дразнил. Лисбет действительно выглядела так, будто с ней может быть очень весело. Но я бы никогда не обидел Пию таким образом.
Пия закрыла дверь, смеясь.
«Теперь я могу получить то, о чем она только мечтает!»
«Чего ты хочешь, Пия?» — спросил я с ухмылкой. «Заниматься любовью всю ночь?»
«Нет, просто медленно и нежно, а потом позволь мне заснуть в твоих объятиях. После этих выходных я увижу тебя еще только два раза. Я буду очень скучать по тебе!».
Я увидел, как по ее щеке скатилась слеза. Она говорила мне, что будет плакать, когда я уеду.
«Я постараюсь вернуться, когда мой класс закончит школу Шиллерска. Это будет в июне 1982 года. Это может быть только на несколько дней, но я приеду к тебе, если ты захочешь».
«О! Это было бы замечательно!»
«Это не точно, просто я пытаюсь что-то спланировать».
«Это то, чего стоит ждать с нетерпением».
Мы помогли друг другу раздеться и забрались на ее кровать. Я быстро опустился между ее ног и начал нежно лизать ее. По мере того, как я проникал в нее, она становилась влажной, а ее вкус и запах возбуждали меня. Я
