совершенно иначе, став серо-черного цвета, как обгоревшая головешка, иллюминаторы и прозрачный носовой колпак потускнели. Легонький порыв прохладного ветерка — и корабль осыпался облаком невесомого пепла. Остался лишь овал выжженной травы, напоминающий след от большого костра.
Сварог стоял на опушке в совершеннейшей тишине. Только безмятежная, безоблачная синева небесного купола, легонький ветерок и отдаленный птичий щебет. Он обнаружил, что потерял где-то пистолеты, а с ними и пояс, все пуговицы с камзола, весь перепачкан сажей, победитель Багряной Звезды, изволите ли видеть, единственный победитель…
Он стоял, понурившись, и в ушах звучал высокий, чистый голос Кайи:
Всадник в шлеме сбитом,
сшибленный в бою,
верный конь, копытом
топчущий змею…
Сомкнутые веки.
Выси. Облака.
Воды. Броды. Реки.
Годы и века…
Он не помнил, чтобы когда-нибудь испытывал такую тоску и горечь, переходившие в лютое отчаяние и отвращение к самому себе.
Всадник в шлеме сбитом, сшибленный в бою… Нет, ничего подобного. Ему случалось терпеть нешуточные поражения: и в Горроте, и под Батшевой, когда погибла эскадра. Ну, что тут поделать, жизнь не может состоять из одних побед…
Здесь что-то совершенно другое. Верный конь, копытом топчущий змею… Ага, вот именно. Он выступил в роли второстепенного персонажа, рыцарского коня, успевшего малость потоптать змеюку — но победил ее все же рыцарь…
Прекрасно обошлись бы и без него. Перед глазами у него встал Стахор, ожесточенно рубивший робота. Без сомнения, звезды над той Заводью, где родился горротский король по совету колдуньи, именно что другие. Вот только Сварог в приступе гордыни решил, что все древние пророчества касательно грядущих славных героев должны непременно относиться к нему. А может, и не гордыня, попросту привык, так уж сложилось…
Дело тут вовсе не в ущемленном самолюбии. Он не хотел, не имел права выступать в роли единственного героя, победителя-одиночки — но на него взвалили этот груз, не спрашивая согласия. Это-то и было самым скверным…
Он поднял голову, заслышав далекий еще, слабый, тихий, но чертовски знакомый гул.
Два бомбардировщика прямо-таки свалились из зенита, промчались над головой, развернулись… Вращались исправно винты, слышался шум моторов — вот только развернулись они под углом в девяносто градусов, левым крылом вперед — как может только вимана… На миг замерев в воздухе, оба отвесно опустились на равнину уардах в десяти от него. Винты из туманных кругов моментально превратились в неподвижные лопасти, шум моторов умолк, словно выключатель повернули, распахнулись дверцы, на траву опустились лесенки…
Сварог безучастно смотрел, кривясь от горечи. Первой с помощью двух дюжих молодцов на землю спустилась старуха Грельфи и проворно засеменила к Сварогу — любила она прикидываться дряхлой немощью, но, случись что, проворство выказывала нешуточное…
— Ну и дурень ты, светлый король, уж прости на худом слове, — с укоризной сказала она, порицающе качая головой. — Кто ж лезет к зеркалам с непроверенными, неизвестными заклятьями? Хорошо еще, что…
Упершись в нее мрачным взглядом, Сварог произнес металлическим голосом:
— Отставить нравоучения…
Старуха, обладавшая изрядным умом и проницательностью, едва глянув на него, моментально умолкла. Пройдя мимо нее, Сварог повелительным жестом остановил ораву спешивших к нему людей, поманил Интагара. Он впервые видел своего верного бульдога поспешавшим трусцой. Брыластая грубая физиономия лучилась неподдельной радостью: ну конечно, дело тут не только в собачьей преданности, кто-кто, а уж Интагар, стрясись со Сварогом нечто непоправимое, терял все, в том числе и голову…
Душа просила действий. Душа, откровенно признаться, просила крови, конского топота, пожарищ… Схватив Интагара за рукав коричневого камзола, Сварог притянул его вплотную и спросил деловито:
— У вас есть связь с Гаури?
— Конечно…
— А ваши люди там есть?
— Конечно. Кого там только нет, все прилетели на шести самолетах…
— Отлично, — сказал Сварог, осклабясь. — Там, под городком, квартирует драгунский полк…
— Да, Девятый…
— К черту нумерацию… Немедленно свяжитесь с кем там вам удобнее. Девятому драгунскому — окружить городишко так, чтобы мышь не прошмыгнула. Правителя городской канцелярии Сувайна взять немедленно. Следом бургомистра, он тоже при делах. С ходу пусть начнут бить морды, уверять, что полиции все известно и требовать подробностей, ну, вы понимаете… Только брать живыми, непременно живыми… — он чувствовал, как лицо ему свела злая гримаса, но поделать ничего не мог. — Мое величество будет творить справедливость, у меня это прекрасно получается, особенно задним числом… Что вы стоите? Живо! Кому говорю?!
Глядя на него с почтительным страхом, Интагар отбежал на несколько шагов и стал рыться по карманам в поисках переговорного камешка-таша. Остальные прилетевшие, поколебавшись, двинулись к Сварогу, то и дело оглядываясь на останки Багряной Звезды, еще курившиеся розовыми и черными дымками. Кого тут только нету…
Мара бросилась ему на шею, прижалась, шепнула на ухо радостно-сварливым голосом:
— Сказочный герой, ну тебя к лешему… На минутку одного оставить нельзя, непременно в подвиги вляпаешься…
Сварог мягко, но непреклонно отстранил ее, шагнул вперед, встал перед аккуратной — сказались строевые занятия — шеренгой своих юных сподвижников. Все они красовались в присвоенной девятому столу форме (за исключением Элкона, щеголявшего в форме лейтенанта Яшмовых Мушкетеров), чуть ли не по самые уши увешаны разнообразными кобурами, вид имеют самый бравый и решительный — стойкие оловянные солдатики, черт побери…
Он оглянулся. Прочие прилетевшие без команды держались на почтительном расстоянии, за исключением Мары, стоявшей совсем близко с видом гордым и независимым.
— Мы вас все это время искали, командир, — сказал Элкон, выступив на полшага вперед. — Только ничего не получалось, никак не могли засечь. Сегодня на рассвете обнаружили, но не успели долететь, вы вновь пропали, потом опять обнаружились и опять пропали, только теперь…
Сварог посмотрел на небо. Оно было пустым — а ведь следовало бы ожидать, что там станет мельтешить куча драккаров, брагантов и виман, как тогда, после гибели Кракена…
— Почему никого нет? — он дернул подбородком вверх. — Что, улетели до срока?
— Да, — сказал Элкон. — «Журавлиный клин» объявили раньше времени. Багряная Звезда попала в гравитационное поле Семела, получила неожиданное ускорение, рванулась, как камень из пращи… Все над Сильваной. Императрица приказала найти вас во что бы то ни стало, кроме нас, работало два десятка поисковых команд, Канцлер всех отозвал в самый последний момент… Императрица вызвалась остаться и лично руководить поисками… По некоторым данным, ее увезли силой…
— И правильно сделали… — пробурчал Сварог. Окинул всех нехорошим, тяжелым взглядом и спросил со вкрадчивой угрозой: — А как же в таком случае вышло, соколы мои и соколицы, что все улетели, а вы обнаружились здесь? Я сильно сомневаюсь, что
