Хотя в данный момент рабочих рук в Москве конечно же хватало. Стройки Новой Москвы привлекали к себе большое количество обитателей деревень со всех окрестных губерний. Невзирая на объявленную Михаилом Вторым земельную реформу, исход из деревни не только не уменьшился, но и всерьез увеличился, и вся эта масса подалась либо в большие города, либо на стройки имперского значения, либо прямо в Ромею Обетованную. Во всяком случае, именно так ее именовали многие. И не только в крестьянской среде.
К тому же многие были откровенно напуганы возможной перспективой введения более радикальных ограничений в связи с пандемией. Поговаривали даже о полном запрете на передвижение, который может последовать вслед за уже введенными мерами по поголовной регистрации постоянного места проживания и введенными санитарными паспортами, без которых передвигаться, а тем более устроиться на работу, было уже весьма и весьма затруднительно.
Вот и валили толпами в Москву все те, кто не мог рассчитывать прокормить семью со своего участка, те, кто не имел особых дел в деревне до весны, равно как и те, кто решился наконец попробовать начать свою жизнь заново, постаравшись устроиться как-то в городе, а затем и переправить сюда свое семейство.
Вот и суетились сейчас вокруг Шухова подобные искатели лучшей доли. В том числе такие, как тот сегодняшний идиот, который напялил на свою кобылу марлевую маску. Впрочем, Владимиру Григорьевичу уже приходилось видеть в масках не только кобыл, но и, прости господи, котов.
Шухов невольно бросил взгляд туда, куда укатил давешний возница. Но того уж и след простыл. Только суета сует вокруг, да бродящие туда-сюда вчерашние крестьяне.
И, что примечательно, все в марлевых масках! Впрочем, будь их воля, то большинство из них конечно же и не подумало бы столь полезную в хозяйстве вещь марать, пачкая ее о свое немытое рыло. Но на стройках Москвы с этим было строго, и специальные инспекторы Императорской Службы Спасения, при содействии городовых и даже филеров, внимательно следили не только за исправным ношением марлевых масок, но и, под угрозой крупных штрафов и увольнения, заставляли каждые четыре часа грязные маски сдавать, а вместо них получать чистые.
Конечно, тут надо отдать должное властям и конкретно ИСС – каждый работник на стройках Новой Москвы получил так же и по четыре маски на каждого члена своей семьи. Более того, Департамент профилактики ИСС при поддержке Министерства информации графа Суворина неустанно разъяснял опасность пандемии «американки», равно как и необходимость мер, по профилактике сыпного и брюшного тифа, оспы, малярии, дизентерии и холеры. А уж полные страшилок газеты и плакаты, в которых очень ярко и ужасно описывалось положение в Европе и особенно в Северной Америке, никак не позволяли отнестись к вопросу легкомысленно.
Во всяком случае, трамваи, извозчиков, вокзалы, рынки, театры и даже кинотеатры дезинфицировали со всей строгостью. И от «американки», и от блох, и от вшей, и от прочей холеры. А уж прививки от оспы вообще массово делали по всей России и Ромее. Во всяком случае, в Москве, Константинополе и других крупных городах они были сделаны практически поголовно.
– Полегче, сударь!
Шухов встрепенулся, столкнувшись с кем-то. С КЕМ-ТО!
– Прошу простить, госпожи офицерессы!
Видная дама в подполковничьей авиационной форме лишь усмехнулась.
– Пустое, сударь. Просто будьте осторожнее, ведь столкнуться вы можете не только с милыми барышнями.
– Еще раз нижайше прошу прощения, сударыни! Разрешите отрекомендоваться, Шухов Владимир Григорьевич, инженер.
Подполковник удивленно подняла брови:
– Шухов? А, прошу простить мой интерес, милостивый государь, не тот ли вы Шухов, который строит вот эту башню?
Польщенный инженер кивнул.
– Точно так, ваше высокоблагородие. Позвольте, в свою очередь, осведомиться, с кем имею честь?
Светские улыбки в ответ.
– Баронесса Любовь Галанчикова.
– Баронесса Ольга Мостовская.
Шухов изумленно воскликнул:
– Позвольте, это же вы летаете в знаменитом женском авиаполке?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Кивки. Подполковник, усмехнувшись, добавила:
– Истинная правда, Владимир Григорьевич. Эти легендарные летуньи – это мы. Что ж, разрешите тогда отрекомендоваться по всей форме и нам. Подполковник баронесса Любовь Александровна Галанчикова-Филиппова, командир Его Императорского Всесвятейшества и Величия Лейб-гвардии женского Императрицы Марии дальнебомбардировочного полка «Ангелы Богородицы». Позвольте вам так же отрекомендовать моего бортстрелка – подпоручика Лейб-гвардии баронессу Ольгу Кирилловну Мостовскую.
Шухов склонил голову.
– Ваши благородства, это честь для меня. Не желаете ли совершить экскурсию на возводимую башню? Обещаю, будет весьма интересно.
Дамы переглянулись.
– Что ж, сударь, время у нас есть. Покажите нам свою знаменитую башню, если мы не слишком отвлекаем вас от государственных дел.
– Показать ее вам – настоящее удовольствие для меня. Прошу!
* * *
Империя Единства. Россия. Московская губерния. Императорская резиденция «Марфино». Кабинет его величества. 5 октября 1918 года
Доклад главы русского правительства генерала графа Маниковского был сух и скучен. Листы, таблицы, графики, цифры. Поставки станков и прочего оборудования, строительство новых заводов и фабрик.
В рамках компенсаций за утерю польского промышленного района законтрактованы поставки до конца 1919 года из США в Россию 25 тысяч тракторов «Фордзон» с комплектами деталей для них, причем 10 тысяч из них уже поставлены.
Собственно, американские деньги никуда из США и не уходили, и все движение средств осуществлялось лишь на бумаге, так что 22,5 миллиона долларов по контракту с Фордом просто перешли из одного банка в другой. Как и деньги, за строительство завода тракторов «Форд-Волжанин» в Царицыне с производительностью в 10 тысяч тракторов в год.
Таким же образом закупались в США автомобили «Форд модель Т» и грузовики «Форд модель ТТ», и под них строился (и частично уже работал) завод в Нижнем Новгороде, с производительностью все тех же 10 тысяч авто в год каждого вида.
Разумеется, не Фордом единым. Та же компания International Harvester поставляла нам тракторы Mogul, Titan, Farmall и значительно расширяла мощности своего завода «Международной компании жатвенных машин в России» в подмосковных Люберцах, отгружались грузовики FWD и «Nash Motors», мотоциклы «Harley-Davidson» и многое другое. И конечно же для выпуска всего этого «многого» строились в России многочисленные производственные мощности.
Примерно такая же картина была и в отношениях с Германией. «Daimler-Motoren-Gesellschaft», «Adam Opel», «C. D. Magirus AG», «Maybach-Motorenbau GmbH» и прочие активно и охотно сотрудничали с Россией на деньги от «польского займа». Единственное, в отличие от договора с США, договор с Германией предусматривал закупку готовой продукции не на половину «займа», а на три четверти от суммы. И лишь на миллиард золотых марок мы могли закупать у немцев основные фонды в виде станков, оборудования, при этом Германия крайне неохотно соглашалась открывать у нас производство полного цикла, а ассортимент закупаемой готовой продукции был ограничен только гражданским сектором. Правда, при этом, как правило, закрывались глаза на продукцию так называемого двойного назначения, ведь и грузовики, и мощные тракторы запросто могли применяться и в армии. Впрочем, в мирное время мы обязались этого не делать и поставлять грузовики, тракторы, автомобили, моторы и прочие велосипеды исключительно для мирных нужд. Меня это не напрягало, поскольку этих самых мирных нужд у нас было столько, а дефицит автомототранспорта, тракторов и комбайнов был настолько велик, что мы могли потреблять эту «мирную продукцию» в любых количествах.
В принципе, конечно, наиболее разумным было бы вообще организовать на все деньги промышленную революцию в России, но, как я уже сказал, Германия была резко против, да и Америка не особо в восторге, согласившись лишь из соображений скорейшего захвата рынков России и Ромеи американским крупным бизнесом.
