что она экспериментирует с тем, как далеко она может поглотить. Ее язык двигался из стороны в сторону, пока она опускала голову.
Она взяла в рот чуть больше половины моего члена, когда у нее сработал рефлекс, а затем отступила. Она обхватила рукой мой ствол и начала надрачивать меня, нежно посасывая и двигая головой вверх до тех пор, пока только головка не оказалась у нее во рту. Она снова взяла меня в рот, на этот раз вовремя остановившись, а затем установила медленный ритм, покачиваясь вверх-вниз и надрачивая меня рукой, в то же время нежно посасывая и вращая языком.
«Это очень, очень хорошо!»
Я знал, что это займет некоторое время, потому что я уже так много кончил, но я расслабился и позволил ей наслаждаться мной еще несколько минут и приблизить меня к оргазму.
«Я скоро кончу!» — предупредил я.
Она не изменила своих движений, но стала сосать сильнее и это подтолкнуло меня к краю. Первая струя удивила ее, она закашлялась и перестала двигаться, но потом продолжила, пока я не выпустил несколько струй. Она не глотала, но когда мой оргазм прошел, я притянул ее к себе и поцеловал по-французски, обнаружив, что ее рот полон моей спермы. Она не сопротивлялась и мы продолжали целоваться еще пару минут, прежде чем я разорвал поцелуй. Мы оба были покрыты моей спермой и она проглотила немного в процессе.
«Это было очень странно! А потом ты поцеловал меня со своим содержимым у меня во рту!»
«Если ты пососешь меня и дашь мне кончить тебе в рот, я буду делать это каждый раз. Пойдем в душ и приведем себя в порядок!»
Я отвел ее в душ, отрегулировал воду и принялся мыть ее волосы, а затем тело. Она сделала то же самое для меня, а затем мы вытерли друг друга насухо. Я знал, что мне понадобится время на восстановление, и решил, что это произойдет, когда мы ляжем спать сегодня ночью, в ее постели.
«Как насчет ужина?» — спросил я.
«Я приготовлю», — сказала Сюзана. «Спагетти с мясным соусом подойдут?»
«Конечно, все, что ты захочешь приготовить».
«Я должна одеться, прежде чем готовить!»
«Используй фартук! Я видел несколько на кухне!»
Она хихикнула и мы пошли наверх. Там Сюзана надела фартук, и ее симпатичная попка виднелась сзади. Она приготовила обед и мы поели, сидя голыми за столом, как и во время обеда. Закончив, мы помыли посуду и убрались на кухне, а затем спустились вниз.
«Давай включим музыку и потанцуем!» — предложил я.
Она улыбнулась и пошла в свою комнату, чтобы взять несколько кассет для вечеринок.
«На этой много медленных песен!» — заявила она, вставляя кассету в магнитофон.
Она не шутила. Большинство песен были медленными и мы танцевали, прижавшись телами и обхватив друг друга руками. Я бы с удовольствием устроил такой Выпускной, но почему-то я не представляю, чтобы Милфордский совет по образованию, полиция или родители пошли на это! Мы танцевали голыми в течение получаса. В каком-то смысле это было занятие любовью без проникновения и это было очень приятно.
Когда пленка закончилась, мы разорвали объятия и сели на диван, обняв друг друга.
«Это было потрясающее ощущение, мне очень понравилось».
«Мне тоже. Я не могу дождаться ночи, чтобы спать с тобой!»
«Спать, в смысле спать или "спать", в смысле заниматься любовью?» — ухмыльнулся я.
«И то, и другое! Я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью в моей постели, как в своей, а потом я хочу уснуть в твоих объятиях».
«Как хочешь», — сказал я. «До сих пор это был фантастический день».
«Для меня тоже».
Сюзана встала и включила телевизор. Шел немецкий фильм. Мы смотрели его, читая субтитры на шведском. Мы обнимались на диване, но я не пытался возбудить ее, просто прижимал ее к себе. Хотя я не рассматривал Сюзану как романтический интерес, она была центром моей вселенной, по крайней мере, на этот день.
Когда фильм закончился, она встала, выключила телевизор и вернулась ко мне. Она взяла меня за руку и повела в свою спальню. Она разложила кровать, выключила свет, и мы забрались в ее постель. Она была такой же маленькой, как и моя, поэтому я знал, что мы будем спать очень близко. Мы лежали бок о бок, целовались, исследуя руками тела друг друга.
Я провел рукой по ее попке, обхватил ягодицу, нежно сжал и мы глубоко поцеловались. Я прервал поцелуй и переложил ее на спину. Я опустился ниже и лизнул ее правый сосок, затем левый, а потом нежно втянул правый сосок в рот. Мгновение спустя я переключился на другую ее грудь и стал сосать ее твердый сосок. Сейчас я мог взять в рот меньше ее груди, чем в феврале!
Я начал целовать ее живот, спускаясь к тонкой копне светлых волос на лобке. Я поцеловал ее, затем несколько раз поцеловал ее лобок. Я осторожно раздвинул ее ноги и переместился между ними. Я просунул язык между ее наружными половыми губами, и когда я продвинулся вперед, Сюзана тихо застонала, когда я начал двигать языком вокруг.
Я лизал, сосал и целовал ее киску, и ее соки текли мне в рот. Я обхватил руками ее ноги и начал ласкать языком ее клитор. Сюзана приподняла бедра навстречу мне, и через несколько минут она тихо застонала, а я переместился на нее сверху.
Я ввел свой член между ее половых губ, которые легко раздвинулись передо мной. Она раздвинула ноги и обхватила меня. Я толкнулся вперед и полностью вошел в нее. Как и в феврале, я решил подарить ей действительно большой оргазм, а не несколько маленьких. Я вышел из нее почти полностью, затем мягко и медленно вошел в нее снова, остановился, когда вошел полностью, и нежно поцеловал ее по-французски. Я подождал около тридцати секунд, а затем повторил то, что сделал. В течение следующих пяти минут я делал то же самое — медленные нежные поглаживания, а затем глубоко вводил себя в нее, при этом наши волосы на лобке спутались, а моя лобковая кость слегка давила на ее.
Она тихо застонала: «Как хорошо!».
Я продолжал медленные поглаживания, а Сюзана встречала меня на полпути, слегка приподнимая бедра. Между каждым толчком я делал паузу в несколько секунд, достаточную, чтобы обменяться нежным французским поцелуем и нежно прижаться к ней. Мы продолжали так еще несколько минут, а затем я стал двигаться быстрее,
