сожалеть и злиться за стукачество, люди Канцлера выбирали самых незаметных, но способных пролезть в любую щель. Надо отдать Канцлеру должное: донесения о встречах Сварога с Яной составлялись в самых сухих и обтекаемых выражениях. Ага, он и возле Элвара парочку людей держит, и возле Диамер-Сонерила, и возле кучи сановников, способных на что-то серьезно влиять. Впрочем, Сварог на земле устроил примерно то же самое — должность такая…
Он поневоле зачитался отчетом об акции, лирически именуемой "Луговая ромашка". С давних пор, выдумав какое-то новое оружие, его украдкой пытались применить против Хелльстада — где-нибудь на окраине, авось что интересное да получится. Речь, правда, не шла об очень уж убойных вещах — так, мелочи. Имелось донесение военного министра: как бы ни пылали любопытством "эти господа из Магистериума", применение "Черной молнии", "Огненного колеса" и уж тем более "Белого шквала" способно вызвать непредсказуемые, но безусловно тяжкие последствия для примыкающих к Хелльстаду районов Талара.
Так-так-так… Оказывается, некоторые вроде бы мирные с виду торговые — а то и пиратские корабли, — заходившие в Ител на территории Хелльстада, были на деле замаскированными лабораториями с той самой новейшей аппаратурой. И, как со злорадством отметил Сварог, от этой аппаратуры ни разу не случилось никакого толку, просто-напросто отказывалась работать. А посему в отчете имелась написанная еще полтора года назад каким-то советником Кулганом крайне пессимистичная докладная, призывавшая не тратить время, технику и силы на это безнадежное предприятие, за столько тысяч лет ни разу не приведшее к успеху. Ничьей резолюции на ней не имелось, но, судя по тому, что на последующие полтора года все работы прекратились, Канцлер к ней прислушался.
Вообще, много чего интересного обнаружилось в архиве Канцлера — но Сварог понимал, что придется тут просидеть несколько дней, а такой роскоши он себе не мог позволить. Главное, ниоткуда не явствовало, что Канцлер замышляет против него что-то недоброе — наоборот, накладывал на кое-какие сообщения агентуры весьма одобрительные для Сварога резолюции.
Он уже хотел было выйти, но наткнулся на папку нешуточных размеров, озаглавленную с тем самым дурным канцеляризмом, с каким безуспешно и вяло боролся у себя на земле. "Подробный и обстоятельный отчет о жизни и поведении Ее Императорского Величества Высокой Госпожи Четырех миров с момента восшествия на престол Империи и до настоящего времени".
"Ах, ты ж, сукин кот, — подумал Сварог не без профессионального восхищения, — ты и ее под колпаком держишь, разумеется, из самых что ни на есть высших государственных соображений…"
И вот тут вот искушение выхлестнуло за все пределы, оказалось слишком велико. Возможно, он поступал и чуточку непорядочно, как знать… Хотя, как частенько случается, тут же подвернулось вполне убедительное оправдание: зная все, что знает о Яне Канцлер, быть может, удастся это использовать именно что в ее пользу, почему бы и нет?
Он повернулся к ближайшему обезьяну:
— Сколько времени потребуется, чтобы скопировать этот отчет?
— Не более двух минут, государь. Если для компьютера Вентордерана, получится еще быстрее.
— Займитесь, — сказал Сварог, опять-таки не испытывая никакого раскаяния.
В конце концов, если наткнется на что-то по-настоящему личное, слово себе дает, сотрет моментально, ни одним глазком не заглянет… Стыдно чуточку, но никак не удается себя пересилить: как никак, это его девушка. И, между прочим, достоверно известно, что ей-то случалось читать отчеты о его поведении — очень уж надежные косвенные данные имелись. Профессия такая, что поделаешь… Никогда бы не полез в ее личный дневник или письма, но тут со всем другое: официальный документ, судя по шифру, доступный примерно десяти высокопоставленным сановникам…
— И там, наверху, ни разу не обнаружили, что вы подключаетесь к их сетям? — с любопытством спросил он.
— Ни разу, государь. Наша система работает на других принципах.
— На каких? — машинально спросил Сварог.
И выслушал пространную лекцию о каком-то пробое в апейрон-поле, позволяющем создать точечный канал. Дослушать пришлось до конца — он понимал одно слово из десяти, но прерывать Обезьяна было как-то неловко, пусть даже роботы не способны испытывать эмоций и мысленно комментировать поступки хозяина. Вот заключительную часть он понял прекрасно, для этого не нужно было иметь семи пядей во лбу: в свое время физика ларов почему-то прошла мимо этого явления, никто его не изучал, а, следовательно, не было и соответствующей аппаратуры. Вполне возможно, точно так же обстоит и с Беттой, пронеслось у него в голове. Нечто такое, мимо чего высокомудрый Магистериум отчего-то прошел…
Он положил в карман небольшой черный кругляшок со сложным золотистым узором и поднялся, чтобы уйти. Мысленно хлопнул себя по лбу: почему не подумал об том раньше, балбес?
Наблюдательные системы ларов отчего-то бессильны разглядеть что-либо в Горроте… а как обстоит со здешними? Уж если здешние умельцы сумели подключиться к компьютерной сети ларов…
Он прошел в четвертый, последний зал, опустился в кресло и приказал очередному безучастному, как древняя каменная баба, обезьяну:
— Покажите мне Акобар. С высоты… уардов ста.
Обезьян обычным, их лишенным эмоций голосом отчеканил:
— Простите, государь, сначала придется сделать "проход"…
— Как это? — не понял Сварог.
Обезьян объяснил, причем так, что сейчас Сварог понимал все прекрасно, кроме пары-тройки каких-то специфических терминов. Наблюдательные системы ларов располагаются высоко в воздухе, и потому всегда получается "вид сверху" — ну, а чтобы рассмотреть что-то подробнее, нужно "снижаться". Здешние системы устроены как-то иначе, "взгляд" наблюдателя перемещается над землей, подобно птице, при нужде приходится подниматься вверх, поворачиваться вправо-влево. Иная методика, только и всего. Здешние устройства даже совершеннее: "глаз-ухо" можно завести внутрь дома, осмотреть любую комнату — на что техника ларов не способна.
— Ну, тогда подойдите к Акобару, — сказал Сварог и уточнил, предчувствуя от педантичного робота именно такой вопрос: — со стороны заката.
Экран вспыхнул, но вместо города на нем появился лишь странный черно-белый узор, неподвижный, красивый, напоминающий исполинскую снежинку.
— Это еще что такое? — сердито спросил Сварог.
— Не знаю, — бесстрастно ответил Обезьян. — Такого никогда не наблюдалось государь. Неизвестный эффект.
— А когда последний раз наблюдали за Горротом?
Обезьян ответил мгновенно:
— Восемнадцать лет назад, три месяца семь часов сорок семь минут назад, Государь.
— Так… — проворчал Сварог. — Интересно…
Он не собирался сдаваться так быстро — и по его командам Обезьян добрый квадранс манипулировал аппаратурой. Пытался "подойти" к разным городам на разных высотах. Пытался "зайти" в город по Ителу. И всякий раз возникал тот же красивый, непонятный, начинавший уже бесить узор. Тогда Сварогу пришло в голову, что приборы, несмотря на их здешнюю фантастическую долговечность, могли и забарахлить.
Однако от этой мысли пришлось отказаться, когда экран
