не дао.
— Знаете, коллега, тут есть одно обстоятельство — дело в том, что случай Марра отнюдь не чёрно-белый.
— Я знаю, коллега. Знаю, что, кроме прочего, сам Марр спасал сотрудников Публичной библиотеки, когда был ее директором. Хотя лучше я спрошу: что вы понимаете под "нечернобелостью" случая Марра?
— Тут не совсем Марр в качестве живого человека — никто и не помнит имени другого живого профессора, битва с идеями которого легла в основу знаменитой статьи о языкознании. Дело даже не в крови — возвращение Трофима Лысенко при Хрущёве было отнюдь не кровавым — но на лицо липкий морок, которым сопровождается всякая государствено-общественная наука.
— Супер! Можно, я это студентам как пример буду рассказывать? Не называя вас, конечно
— Да можете и называть. Можете ещё вывести меня за руку из прозекторской (я буду смирный).
Ещё я буду раздет до пояса. Вокруг, ярусом к едва видимому потолку будут подниматься скамьи.
Вы выведете меня, и посадите перед студентами. Потом шикнете на ассистента.
Он убежит обратно в дверь, а потом вернётся. И даст мне в руки балалайку.
— Не, таких много. Вы гораздо более редкий и ценный. Вас надо в клетку…
Извините, если кого обидел.
30 июня 2006
История про разговоры (СCCII)
— Видишь, какая история — один человек взял денег, и вот не отдаёт, произнося чудесные слова: ««Разумеется, с тех пор, как господин Милитарёв заявил, исключительно с целью моей дискредитации, что я не отдал ему долг, я не считаю себя ему должным»… Одним словом: "Скандал уже выпирал отовсюду, причем к огорчению Ширина обнаружилось, что есть еще одна партия желающих захватить власть, а именно та группа вечно обойдённых, в которую входил и мистик, и господин индейского вида, и маленький бородач и еще несколько худосочных и неуравновешенных господ, из которых один вдруг начал читать по бумажке список лиц — совершенно неприемлемых, — из которых предлагал составить новое правление. Летали такие выражения, как "спекулянт", "вы не дуэлеспособны", "вас уже били"…
— Не, Володь, тут как раз тот случай, когда жизнь бьет литературу как стоячего. Я бы до такого не додумался.
— Ты знаешь, это так неправдоподобно, что я думаю, что они просто сговорились и разыгрывают публику. Ну, согласись, разыгрывают? Разыгрывают, да? Не может же этого быть на самом деле!
— Я не знаю, Вов.
— А вы не глумитесь. Посмотрел бы я на вас — когда бы у вас сотку свистнули, и обещали бы ещё побить.
— Давши в долг держись, а не давши — крепись.
— Призрак бродит по Европе, призрак милитаризма.
— Ну-ну. Занять, что ли, у вас денег.
— Это смотря когда вы мне их не вернете
— Кстати все началось с вас. Когда вы заложили свое доброе имя под 100 мидянинских. Видимо они так и ходят от вас Мидянину — и пошло-поехало. Милитарев, Холмогоров… Сколько их еще обманутых овечек.
— Да я прямо сразу! Я такой! В карман не полезу.
— Такие дела в Живом Журнале не делаются. Отвратная мода долги в Живом Журнале вытряхивать.
— А так как я, как известно, долги не вытряхиваю…
— То и давать вам. У вас сколько есть?
— Ну, мне-то первому не отдали. Но и по морде никто не смел лупить.
— Считайте свезло, в рубашке родились.
— Просто боюсь кровопролития
— Предположим, я вам, так уж и быть, дала денег (предположим!). Так вы же на них, небось, не опят побежите покупать, а все до копеечки в Мидянина вложите, а тот — тому… А отвечать кому? Опять Холмогорову с Богородицей?
— Мидянин — и так богач.
— А опята подорожали. К тому же у меня только что гостило издательство "Санкт-Петербургское востоковедение" и всё съело.
— Требуйте чтобы вернули всё до опёнка!
— Вы лучше денег дайте. А то у меня нехватка. Бандиты жируют, а у Васи Векшина две сестрёнки остались.
— Да вы знаете, который час?!
— Роман Григорьевич, я бы на вашем месте, за использование поганки ё (не путать с опёнком) забанила бы нас (особенно Владимира Сергеевича, у его ё особенно вызывающие точки, будто два глаза в долговой яме). Я к тому, что и деньги будут целы, и овцы сыты.
— Боже! Да вы ещё и ябеда!
— Дайте денег, я вам точно не отдам.
— Меня забанили. Спасибо этому дому.
Извините, если кого обидел.
01 июля 2006
История про разговоры (СCCIII)
— Золотой век русской поэзии, серебряный век русской поэзии… Бронзовый век русской поэзии (Державин).
Железный век русской поэзии (Симонов-Твардовский-Тарковский). Алюминиевый век русской поэзии (Вознесенский-Евтушенко). Пластмассовый век русской поэзии (получается, что это Бродский).
Силиконовый век русской поэзии (современный). А ведь звучит: "…как ведущий поэт Пластмассового века, он…"
— А где же камень? Не говоря уж о бронзе?
— Камень — Ломоносов с Тредиаковским. А бронза — ещё будет.
— А Боян — кто? Дух, что носился над водами? Век бесплотности и воздуха?
— Он из предыдущей Эпохи Один из них, на выбор — Державин и Ко.
— Подходят и бронза, и камень.
— Наверное, все же Ломоносов — каменный век, а Державин — бронзовый.
Извините, если кого обидел.
01 июля 2006
История про разговоры (СCCIV)
— Тяжелее всего впарить людям котят и пианино. Какие-то скорбные всё время объявления с ними. Вот одно пианино всё время (раз в неделю примерно) предлагают в «Отдам даром».
— Боюсь, оно сейчас у меня, полуудачно прикидывается шестым.
— Это мне напоминает анекдот: Хорошо Капитану корабля, он приплывает, а в порту его встречает девушка! Хорошо пилоту самолёта, он прилетает, а в аэропорту его ждёт девушка! Хорошо машинисту поезда, он приезжает, а на вокзале его ждёт девушка! И только одной девушке тяжело: то в аэропорт, то на вокзал, то в порт!
Так вот — это одно и то же пианино.
— Не иначе.
— Причем по мере перевозки из одной квартиры в другую его где-то расстроили, где-то покоцали полировку, где-то оторвали пару клавиш… с каждой итерацией у него все меньше шансов обрести хозяина. Это такой фильм "Фавориты луны" — на московский манер.
— А я не смотрела! Но верю. Смотрела только фильм «Пианино». Вот когда этот многострадальный инструмент поедет в Австралию…
Извините, если кого обидел.
01 июля 2006
История про разговоры (СCCV)
— Читаю один глянцевый журнал со своим интервью и хочется крикнуть: "Я этого не говорил". Ещё хочу крикнуть по поводу фотографий: "Это не я!»…
— Стесняетесь собственных фото?
— Как всякий нормальный человек. А
