Лифтер на вопрос, нельзя ли где-нибудь здесь по-быстрому погулять с собакой, посоветовал свернуть за угол налево: «Пару минут пройти — и будет отличный садик, мэм!»
Садик действительно оказался отличный — с огораживающей решеткой и практически безлюдный. Нэнси ненадолго спустила собаку с поводка попрыгать по свежему снегу, кинула ей пару снежков, и лишь потом, вспомнив про завтрак, заторопилась к отелю.
На этот раз Ник на площадку не выскочил — вместо этого, открыв дверь, сердито поинтересовался:
— Ты на часы вообще смотришь? Завтрак уже остыл!
Извиняться и объяснять, что она решила, раз погода такая хорошая, погулять сейчас подольше, но зато потом второй раз не выходить, Нэнси не хотелось. Поэтому, пробормотав скороговоркой:
— Я сейчас, начинай без меня! — она устремилась в спальню и через три минуты, облаченная в халат, уже сидела напротив Ника.
Семейная идиллия — муж, жена и собака! Только фоторепортеров и не хватает: «Мистер Райан в домашней обстановке» — какой бы кадр получился!
— Раз ты уже с собакой погуляла, я переиграл Джеральда с виллами на девять, — сообщил Ник, накладывая себе в тарелку яичницу, бекон и жареные помидоры. Чуть подумав, добавил туда же еще ложку картофельного салата. — К двум он тебя привезет обратно — я тоже приеду обедать. Сейчас придет мисс Эмбер, отдашь ей свои водительские права. Не забудь про завтрашний ленч. Для моих сотрудников ты «миссис Райан», никаких «Нэнси». Скажи, тебе не холодно в кроссовках по снегу ходить?
Она не сразу сообразила, что последняя фраза требует ответа:
— Зато не скользко. Я зимой только в них с Даррой хожу. Она, как увидит кошку, так припускает.
Он иронически выгнул бровь, но больше ничего не сказал и принялся за еду.
Нэнси тоже положила себе немного яичницы и несколько крошечных сосисочек размером с палец. Есть ей не хотелось, вставать, а тем более завтракать так рано она не привыкла и обычно болталась по дому часов до десяти, прежде чем добраться до холодильника.
— Я собаке мясо заказал. Но ей, по-моему, больше бекон нравится. — Ник помахал в воздухе ломтиком бекона и подкинув его вверх. — Вот, смотри!
Дарра сидела в положении «на изготовку», преданно вытаращившись на своего новоявленного кумира! И отнюдь не безвозмездно — вот и еще один ломтик, пролетев по воздуху, угодил ей прямо в пасть.
Нэнси подавила в себе желание немедленно заявить, что собаке вредно жирное, и отправить ее в спальню — это была бы не более чем мелочная ревность. Ну поладили они — и слава богу! Только заметила:
— Не позволяй ей морду об себя вытирать.
— В каком смысле?
— В прямом. Дарра у нас девочка чистоплотная: поест, а потом приходит морду об колени вытирать. А ест она все — и мясо, и бекон, и хлеб... вообще все, кроме лука и лимона. Вот смотри! — Она кинула собаке кусочек помидора из салата — тот тоже был перехвачен на лету и с чавканьем проглочен. — Я ей мясо потом дам — с остатками от завтрака.
— Боюсь, что останется не так уж много, — заметил Ник, накладывая себе сосиски. — Слушай, скажи, это действительно груши? А то какие-то они... странные...
Только теперь она обратила внимание на стоящую на сервировочном столике вазу, полную темно-бордовых, почти коричневых круглых плодов, и в самом деле больше похожих на какие-то сливы-переростки.
— Это «Кармен». Сорт такой. Очень вкусный, — объяснила Нэнси, выбрала самую крупную грушу и начала резать ее на аккуратные ломтики.
— Дай попробовать.
Она протянула ему дольку, но, вместо того чтобы просто взять ее, Ник подался вперед и губами ухватил сочащийся сладким соком ломтик. И то ли от легкого прикосновения его губ, то ли еще от чего, но сердце забилось чаще...
— Действительно вкусно... — с легким удивлением протянул он. — Я груши редко ем... Открой, пожалуйста! — Последнее касалось зачирикавшего звонка. — Это, наверное, мисс Эмбер.
Это и в самом деле оказалась мисс Эмбер, которая слегка отшатнулась от подпрыгнувшей навстречу Дарры, но тут же взяла себя в руки, невозмутимо поздоровалась с Нэнси и прошествовала в гостиную.
— Доброе утро, мисс Эмбер. Что у нас нового? — поприветствовал ее Ник.
Секретарша устроилась в кресле, разложив перед собой, на журнальном столике, ноутбук, и быстро заговорила. Речь ее изобиловала цифрами и незнакомыми именами; Нэнси вскоре перестала вникать в смысл произносимого и занялась второй грушей.
Закончив свой монолог, мисс Эмбер выжидательно (точь-в-точь Дарра!) уставилась на Ника — и тут Нэнси заметила на полу у ног секретарши нечто светлое, резко диссонирующее с темно-золотистым колером ковра.
В следующий миг в глазах потемнело от ужаса. Это были ее трусики...
С мучительной ясностью вспомнилось вдруг тяжелое, горячее, навалившееся на нее тело, треск рвущейся ткани — и тут же — ощущение острого, ни с чем не сравнимого наслаждения. Словно это произошло только что... Нэнси непроизвольно сжала колени.
Наверное, разорванные трусы вчера упали с дивана и так там и остались... Пока что от глаз мисс Эмбер их скрывала столешница из темного стекла, но стоит секретарше уронить что-то или просто захотеть взглянуть на собственные туфли... о боже, что делать?!
Ник как раз открыл рот, собираясь что-то сказать, когда Нэнси потянулась вперед, дотронулась до его руки и быстро, высоким голосом произнесла:
— Ник, милый, передай мне, пожалуйста, перец! — Ей было все равно, что говорить, — лишь бы как-то привлечь его внимание.
Только выпалив всю фразу, Нэнси поняла, что выглядит это, мягко говоря, по-идиотски — с учетом того, что ест она в данный момент не что-нибудь, а грушу.
Судя по всему, Ник был того же мнения — он удивленно, чтобы не сказать ошарашенно, взглянул на нее, и, заметив на ее лице выражение очевидной паники, сориентировался мгновенно:
— Мисс Эмбер, последнее письмо, которое я вчера вам надиктовал, — выведите мне, пожалуйста, примечание...
Секретарша, глядя в экран, забегала пальцами по клавишам ноутбука. Ник быстро наклонился к Нэнси и неслышно, одними губами спросил:
— Что?!
— Трусы!!! — так же неслышно ответила она и показала глазами на валявшийся под столиком белый комочек.
Ник покосился в ту сторону, на секунду замер, вглядываясь, — повернулся к Нэнси и слегка кивнул. Губы его сжались, как у человека, изо всех сил пытающегося сдержать улыбку, глаза весело прищурились.
Держа в руке чашку, он встал, подошел к дивану и уселся в непосредственной близости от журнального столика.
— Вот, мистер Райан! — повернула к нему ноутбук секретарша.
