— Вот, мистер Райан! — повернула к нему ноутбук секретарша.
Он взглянул на экран и повернул ноутбук обратно.
— Я хочу перефразировать второй абзац так: «Считаю необходимым также подчеркнуть, что...»
Мисс Эмбер снова забегала пальцами по клавишам. Продолжая диктовать, Ник откинулся на спинку дивана, бросил взгляд вниз и, дотянувшись ногой до трусиков, ловко подтащил их к себе. Быстро нагнулся, сгреб и сунул в карман брюк.
— Ну вот, так, я думаю, будет лучше, — кивнул он закончившей печатать мисс Эмбер. Обернулся: — Нэнси, милая, передай мне, пожалуйста, вон те бисквиты. Я допью кофе здесь. — Едва заметно усмехнулся и подмигнул ей.
Ушел Ник минут через десять. Неожиданно сорвался с места, на ходу бросил:
— Принеси быстренько свои водительские права, мне уже некогда! — и исчез в спальне.
К тому времени, как Нэнси нашла документы на дне сумки, он уже стоял в холле, полностью одетый и готовый к выходу. На лице его ясно было написано: «Ну сколько можно копаться?!»
Стоявшая рядом мисс Эмбер забрала у нее права, сказала:
— Миссис Райан, все ваши документы будут готовы к обеду.
— Постарайся к двум вернуться, — добавил Ник. — Впрочем, тебя привезет Джеральд. — (Очевидно, это подразумевало абсолютную точность прибытия.) — Ну... — Шагнул к ней, приобняв за плечи, быстро поцеловал в скулу — и пошел к выходу.
Нэнси еле успела перехватить устремившуюся за ним собаку, услышала:
— До свидания, миссис Райан! — и через секунду в номере остались только они с Даррой.
Глава 10
Вилл нужно было осмотреть четыре — все огромные и шикарные.
Впереди, на своей машине, показывая дорогу, ехала риэлторша, за ней — Нэнси с Джеральдом. Около каждой виллы они высаживались и проходили внутрь; риэлторша тонким щебечущим голоском расписывала достоинства предлагаемого жилья: «Наверху шесть спален... спортивный зал, оборудованный самыми современными тренажерами... гостевое крыло с отдельным входом...» — обращалась при этом в основном к Джеральду.
Одета она была куда лучше Нэнси и втайне недоумевала, отчего это миссис Райан позволяет себе ходить в прошлогодних сапогах и с маникюром, сделанным явно не в фешенебельном салоне. Ее мысли Нэнси уловила сразу — не обиделась, только подумала, что хорошо бы Ник побыстрее выдал обещанные «на экипировку» деньги: просить самой не хотелось, а приодеться и привести себя в порядок действительно не помешало бы.
Потом осмотр заканчивался, они расходились по машинам и ехали дальше.
После нескольких вежливых реплик по поводу погоды Джеральд замолчал, увидев, что Нэнси не нуждается в том, чтобы ее развлекали светской беседой. Рассеянно глядя в ветровое стекло, она думала о том, что произошло вчера... и сегодня.
Теперь она понимала, как трудно будет выдержать эти два месяца. Два месяца бок о бок с Ником...
«У нас контракт... только контракт...» — можно повторять себе это до хрипоты. А потом он целует ее — или обнимает, или просто прикасается, или смеется, — и внутри все обрывается.
Он ведет себя так, словно она действительно его жена. Действительно женщина, которая что-то для него значит, а не просто нанятая на два месяца... кто? Девочка по сопровождению?
Ласковый, внимательный, добрый — и так просто забыть об этом контракте, поверить, что все «взаправду» и что в жизни еще может быть что-то хорошее. Только каким будет потом отрезвление — потом, через два месяца... или даже раньше, если Нику вдруг надоест «живая игрушка» и он решит избавиться от нее до истечения срока контракта? Или если приедет Алисия...
Интересно, он сам отдаст чек — или через секретаршу?
Последняя вилла отпала сразу — в ней не оказалось мебели. Риэлторша, правда, утверждала, что мебель на складе и прибудет «хоть завтра» — но это могло на день-два отсрочить переезд, а Ник хотел как можно быстрее перебраться в свое жилье.
Вернувшись в машину, Джеральд спросил:
— Итак, миссис Райан, — каково ваше мнение?
— У первой бассейн, кажется, маловат. И ограда там слишком низкая... — нерешительно начала Нэнси. Низкая ограда беспокоила ее исключительно из-за Дарры: услышав лай собаки или увидев кошку, та могла перескочить через ограду и вылететь на шоссе — но Джеральд понял ее слова по-своему:
— Да, вы правы, папарацци иногда бывают весьма назойливы! М-м... в третьей вилле кабинет и спальня получаются в разных концах дома — а мистер Райан любит, чтобы они были поближе, так что тоже отпадает. А как вам вторая?
— По-моему, вполне годится.
— Тогда давайте на ней и остановимся.
— А Ник... ему не надо показать? — удивилась Нэнси.
— Мистер Райан сказал, чтобы мы сами с этим разобрались. Экономка произвела на вас благоприятное впечатление?
— Да...
Ко второй вилле «прилагалась» постоянно проживавшая в ней экономка — такое условие выдвинули владельцы. Пожилая, но выглядевшая компетентной и деловитой, она действительно производила приятное впечатление.
— Значит, решено, — подытожил Джеральд. — Тогда после обеда я решу все технические вопросы, и завтра во второй половине дня можно будет переезжать.
— Джеральд, я хотела спросить, — внезапно вспомнила Нэнси, — вы сможете погулять послезавтра с собакой? А то мы с Ником в Чикаго на весь день улетаем...
Кажется, вопрос несколько удивил помощника.
— Да, конечно, никаких проблем! — заявил он.
— А вы умеете? — рискнула спросить она.
— А чего там уметь?!
Оставшаяся часть пути до отеля прошла в оживленной беседе: Нэнси подробно объясняла, как нужно гулять с Даррой, а именно: крепко держать поводок, не давать хватать ничего с земли, следить за кошками и голубями и, переходя дорогу, брать собаку на короткий поводок. Джеральд внимательно слушал и кивал, покорно повторяя:
— Да, миссис Райан... Понятно, миссис Райан...
Уже входя в вестибюль «Хайатта», Нэнси вспомнила еще одну важную подробность: если собака начнет прихрамывать, нужно проверить и почистить ей лапы от снежных катышков. Она хотела сказать и об этом — но тут внезапно Джеральд, скороговоркой пробормотав: «Извините!», чуть ли не бегом устремился вперед.
Проследив за ним глазами, Нэнси увидела, что он стремительно направляется к небольшой группке людей, которые столпились около лифта, — и сразу поняла, что так встревожило его. Там, окруженная несколькими мужчинами, стояла та самая хорошенькая брюнетка Стефи, которая, собственно, и послужила причиной их с Ником контракта.
В расстегнутой модной курточке, с сумочкой под мышкой и платком, который она то и дело подносила к лицу, Стефи явно пыталась выглядеть светски-невозмутимой. Но высоко поднятые в полупрезрительной гримасе выщипанные «в ниточку» брови противоречили дрожащим губам и покрасневшим глазам, в которых читалось отчаяние.
