class="p1">– Хорошо, Ален, но у меня, каждая секунда на счету. Потому что полоска моей жизни с каждым мгновением в этом мире, становится все меньше и меньше. Может быть, давайте уже перейдем к Храму Духа Смерти и попытаемся его восстановить?
– О, даже так? Меня никто не проинформировал о вашем состоянии, – с удивлением смотрит на меня мужчина. – Тогда конечно, идемте, медлить нельзя.
– Простите, Ален, – Оливия решается все-таки подавить своё стеснение и подать голос, – А где Изоф?
– Он как раз на развалинах, изучает их, – с еще более широкой улыбкой отвечает Лорд. – А теперь прошу дамы, пройдемте, не будем медлить, – и предлагает свой локоть Оливии.
Кажется, девушка еще больше тушуется перед этим гигантом, но все же кладет свою маленькую ладонь на его могучее предплечье, облаченное в железные доспехи. Он ей понравился что ли? Чего она так сильно краснеет? Ай, ладно, некогда об этом размышлять…
Мы выходим из большущих дверей во внешний двор замка, и стоя на возвышенности, а именно – на крыльце замка, я наблюдаю очень странную картину. Народу в замке собралось… очень много. И все они стоят на стенах и дерутся с… игроками, пытающими взять штурмом эти самые стены…
– Это что? – хриплым голосом спрашивает Оливия.
Я же в этот момент пораженно рассматриваю битву…
– Это всего лишь осада замка, – хмыкает мужчина, да так, словно его это нисколько не волнует. – Но вы не переживайте, у нас все под контролем, особенно, если мы поторопимся, потому что без вашей помощи, Изоф, кажется не справляется.
– Ладно, – выдыхаем мы обе с Оливией, и идем вслед за рыцарями, взявшими нас под свою защиту.
Первым делом мы подходим к кибелиску возрождения, и Лорд Ален предлагает нам привязать к нему свои души. Как обычно у меня ничего не получается. О чем я и предупреждаю рыцаря.
– То есть если вы погибнете, то не вернетесь в свой мир на перерождение? – уточняет Лорд, пока я смотрю на то, как бьются на стенах игроки. Зрелище, мягко говоря, не для слабонервных. Нет, я бы конечно поучаствовала в подобной битве, если бы была на сто процентов уверена, как все вокруг, что смогу без проблем возродиться возле кибелиска (даже если лишусь головы, и фонтан крови будет литься на моих противников), и вновь вступить в схватку, но сейчас… сейчас у меня все поджилки трясутся, а еще немного подташнивает. И я не уверена, что если все эти люди решат одновременно на меня напасть, мой щит сможет выдержать столько урона…
– Нет, – качаю головой, – я умру навсегда.
– Впервые о таком слышу…, – потрясенно шепчет один из мужчин, что сопровождают нас в свите Алена.
По дороге к развалинам храма нас встречает еще один новый персонаж.
– Ну, наконец-то! – клыкасто улыбается тот самый Эзоф, о котором спрашивала Оливия.
Эзоф – по расе дампир. Получеловек-полувампир. Уровень скрыт. Потому что он у него очень высокий для игрока. Одет, как и Оливия – в черный балахон. Высокий и худощавый, не слишком симпатичный на лицо, с черными волосами, убранными в маленький хвостик на затылке. Похоже, что он специально сделал на своем лице несколько шрамов, и нос сломан… необычное зрелище, и это в игре, где все идеальны, до зубного скрежета.
Чистых вампиров на этом материке, как пояснила мне Оливия – нет. Только дампиры. С Эзофом, девушка никогда не была знакома лично, его имя она узнала случайно, когда о нем обмолвился глава клана (из которого её почему-то выгнали), как о своем враге. Вот она и решила обратиться к этому мужчине. Как она сказала, он был одиночкой, однако, если бы ему захотелось, то смог бы без проблем собрать свой собственный клан и возглавить его. Потому что игроком он был легендарным и очень сильным. Все это Оливия кратко пояснила мне, пока мы ждали с ней открытия портала. О том, почему её выгнали из клана, она так и не рассказала. Да и я, видя, что эта тема ей сильно не нравится, не стала лезть к ней в душу.
Эзоф в отличии от Алена не собирается кланяться нам, и разводить бессмысленные политесы. Сразу чувствуется, что мужчина чужд высшему обществу, от чего лорд хмурится, и презрительно фыркает. Ого… а он оказывается сноб.
Но дампир не замечая настроения лорда, подбегает к Оливии, и, подхватив её под руку с другой стороны, буквально отдергивает девушку от рыцаря, на себя, и начинает ей что-то очень быстро нашептывать на ухо. Благодаря техническим возможностям игры, никто не слышит этих двоих.
Кроме меня… почему-то?
– Оливия, надо в срочном порядке решать вопрос с храмом, замок очень скоро падет. Мне несколько минут назад пришло сообщение от моих соглядатаев, что к Адовальским горам стягиваются не только все неписи – эльфы, но и люди. Люди! Представляешь! Оказывается, у эльфов с людьми, есть какой-то договор, по которому и те, и другие в определенных случаях обязаны давать им свои войска для поддержки. Так вот, открываются сотни порталов и из них вываливают и неписи и игроки со всего материка. А это уже не пара тысяч, и даже не пара десятков тысяч, это уже – несколько миллионов игроков и неписей! Замку не выстоять, под таким напором, ни за что на свете… Надо торопиться.
Вот это новости. Я оторопело смотрю на стены замка, на которых сейчас идет довольно ожесточенный бой.
– Ника идем скорее! – слышу я взволнованный голос Оливии, и повернув голову обратно, быстро следую за ней и Эзофом.
Поворачиваем за угол замка, мы действительно видим самые настоящие развалины храма.
– Я понятия не имею, как мы будем его восстанавливать, – недовольно бурчит Эзоф. – Может быть вы нам девушки подскажите, что делать?
Мы с Оливией замираем, и, какое-то время внимательно рассматриваем большую груду черных камней, лежащих под ногами. Лично у меня вообще никаких идей, кроме как – нанять бригаду строителей – нет. Но это же игра? Значит, строителей тут точно нанимать не имеет смысла, здесь явно что-то другое.
– Я поняла! – вскрикивает моя помощница. – Я вижу светящиеся обломки! Это обломки алтаря, их надо вытащить отдельно от этой груды.
Мы все, в том числе и рыцари автоматически всматриваемся в один из камней, что взяла в руки Оливия и уже несет подальше от обломков, на более чистое место, но никакого отличия от других булыжников не замечаем.
– Ну что же вы застыли! Я одна не справлюсь, – топает ногой девушка, и уже бежит к следующему обломку.
– Мы ничего не видим, – с сожалением говорит
