стоит ли нападать. И наемники в мою дружину пошли просто толпами. Я планировал довести мою личную армию человек так до тысячи. Думаю для начала хватит. А это ведь очень много. Особенно если учесть то, что я в любой момент мог усилить отряды двумя или даже тремя сотнями магичек. Дриад, имеющих опыт жизни среди людей, так что пока они сами не раскроются, их от человеческих женщин не отличить. А те, которые слишком красивые, могут ходить в вуалях, в конце концов.
Мы вернулись в Тверь, и тут меня огорошила Лена, сказав:
— Это здорово, что вы быстро вернулись. У меня в голове сидит демон. И он не молчит, подлец. Все время требует дать ему управление. А я, как ты и говорил, управление ему не даю, но и не отказываю, так что он и убраться не может.
— Откуда? — аж засверкала глазами Инна.
— Меня на улице подловил парень. И он из наших… Ну из бывших… Я с ним училась в шпионской школе в Гетеборгской унии. И он пришел, чтобы поработить меня демоном.
— А шпион сбежал? — нахмурилась Вика.
— Нет, в подвале сидит, — улыбнулась Лена.
— Так! Демона мне, — скомандовал я, — а шпиона готовьте к отправке на строительство висячих садов. Там их уже толпа. Вояк шведских.
Лена коснулась меня рукой и отказала демону. Тот сразу попытался дать деру, куда непонятно, но я волевым усилием втянул его в свое сознание и запер в камере, где тот сразу притих. Понял что теперь для него все плохо. Так-то он явился захватить сознание Лены, как бывшей шпионки, но сам попал под раздачу.
И мне не нравилось то, что шведы отследили куда пропала их внедренная агент. Не сказать, что такая уж катастрофа, но если это выплывет, то ко мне могут быть справедливые претензии. Ленку мы, конечно, не отдадим, но и ей придется безвылазно сидеть в поместье, и мне придется делать морду топором и говорить, что одна из моих жен не такая, и никому я её не выдам.
Не откладывая я допросил этого демона, и тот ожидаемо оказался бывшим человеком. Ничего нового он мне сказать не смог, так что я пустил его на опыты. Лика потренировалась чувствовать демона в моем сознании и это у нее хорошо получилось. А затем она вытянула из него примерно девяносто процентов энергии. А потом еще раз, и тот сдох. Развеялся.
— Получается, что наша Лика может вытягивать из демона девять десятых энергии. И это за раз, — размышлял я. — После такой потери демон живет, но уже толком сделать ничего не может. А вот если вытянуть энергию еще раз, то все. Демон быстро развеивается.
— Невероятное оружие против демонов, — сделала очередной комплимент нашей энергетической вампирессе Вика. — Действительно, тебя специально внедрили в наш мир для войны.
Ангелика только опасливо кивала. Так-то она не боец, но ей приходится таким становиться. А это страшно. Нет, мы все готовы её защищать, да и дриадская татуировка позволила ей здорово натренировать тело. Но вот с психологической подготовкой еще работать и работать.
Несколько недель мы занимались текущими делами, а затем я узнал, что Тверской царь, отец Вики, уезжает на симпозиум в Мадрид. Там решили собраться многие монархи Европы, чтобы выработать общую позицию по противостоянию демонам.
Да, монархи наконец зашевелились. Еще и инквизиция предъявила всеобщий ультиматум, что всем правителям и их окружению необходимо проходить проверку на то, что у них в сознании не сидят демоны. И вот незадача — часть правителей отказались от проверки. И что делать инквизиции? Своей армии у них нет, а просить помочь соседние государства — это развязывать войны. Чего демоны и добиваются.
И что интересно, наследник Тверского царя, брат Вики, проверку прошел.
— Но это ничего не говорит, конечно, — рассказывала нам Илла, которая имела некоторые связи в инквизиции. — Я вот абсолютно уверена, что он сотрудничает с демонами. Просто или вообще, или уже давно не пускал их в свою голову. Но демон возможно сидит в мозгах кого-то из окружения.
Вика ничего добавить не могла, но была просто уверена, что её старший брат настоящий негодяй. По крайней мере он усиленно копает под своего отца, пытаясь любыми способами добиться поддержки вассалов рода Дубовых, что при необходимости поможет ему спихнуть папашу и сначала стать главой рода, а затем и царем. Главное с князьями договориться. А это дело хоть не простое, но решаемое.
А когда царь все-таки уехал, то уже через день началась атака на нас. Атака всей государственной машины Тверского царства. И нет, военных действий не предвиделось, а удар был нанесен с неожиданной стороны. Финансовой. Мне разом заблокировали все счета в банках. А их у меня была уже куча. И денег на них тоже лежало не мало. В основном они были предназначены для расчетов по контрактам на поставку оборудования. А тут раз, и всё. Заплатить я никому не мог, и пусть большинство платежей предстояли через несколько недель, а то и месяцев, но всех так называемых торговых партнеров, а если говорить прямо, то торговых противников, это сразу здорово напрягло.
Посыпались претензии и угрозы прекратить поставки. Не катастрофа, потому что большая часть оборудования была уже в шахтах, и забрать его оттуда торговцам будет не так-то просто. Но так как большая часть фирм, да что уж говорить, все крупные поставщики, принадлежат владетельным семьям, то назревали серьезные разборки с участием дружин. И хоть напасть на мои владения на севере Онежского озера они ну никак не могли, не опасаясь получить по шапке, но могли перекрыть дороги, как минимум.
Я размышлял, как мне выкрутиться, и пока в голову приходило только тянуть и дожидаться возвращения царя из Мадрида. Потому как я был просто уверен, что это мне подложил свинью братец Вики. И о причинах такого по сути объявления тайной войны от этого типа я догадывался.
Хотя чего там догадываться. Сам царь планировал как-то с моей помощью приструнить свою семейку, а это не в интересах наследника. Ну и после возвращения правителя можно ожидать, что мои счета в банках разблокируют.
Но симпозиум затягивался, а затем я вдруг узнал, что в Тверском царстве разгорается очень неслабый скандал. И тоже финансовый. Не сказать, что он затронул большие деньги, но ударил именно по очень чувствительным местам.
Первым делом я пожелал получить комментарии от Вики, и та с улыбкой мне сказала:
— Дорогой, я должна покаяться. Всю эту кашу заварила я.
— Хорошее начало, — хмыкнул я. — Но почему я об этом узнаю только
