Но после посвящения она стала угрозой.
— Для кого? — усмехнулся я. — Для вас лично, Друзилла?
Я ожидал смутить старуху прямым вопросом, но она лишь пожала плечами.
— Да, для меня. Я десять лет ждала этого дня. Десять лет интриг, рисков, угроз и изворачиваний — все для того, чтобы получить возможность служить так, как мне было предназначено. Ты даже представить себе не можешь, каких трудов мне стоило вовремя подгадать, подсуетиться, использовать всякий случай, чтобы приблизить события. Я каждый день рисковала своей головой, и я заслужила высокую награду. Наивысшую награду. Потому что без меня, — она обвела руками пространство вокруг себя, — без моего вмешательства и помощи, ничего этого не случилось бы… Во все времена правители устраняли соперников, и я не стану исключением.
Вот только Друзилла еще не была правительницей. Прима делила шкуру неубитого медведя, предполагая, что у нее уже было все схвачено. Она не сомневалась в успехе и верила в него так искренне, но на краткий миг я почти заразился ее верой в правильность этих поступков.
Но только на миг. Одного взгляда на бездыханные тела ее помощниц хватило, чтобы вернуться к реальности. Она может наговорить мне чего угодно, но я и раньше не стремился ей доверять, а сейчас и подавно.
— Элевтерий… Володя… — внезапно ее голос смягчился и пролился в мои уши дивной музыкой. — Тебе нужно убить ее. Забрать ее силу и присовокупить к той, что у тебя уже есть. Так будет лучше для всех. Так будет лучше и для тебя… Ты должен это сделать…
Сила внутри вздыбилась, и меня тряхнуло так, что я едва удержал равновесие на ватных ногах. Проклятье! Друзилла попыталась применить на меня свой дар манипулирования сознанием.
— Прекрати, — предупредил я. — Прекрати немедленно.
Но старуха не останавливалась. Продолжала говорить, давить мне на мозг. Ее слова слились в единый поток и действительно походили на мелодию. Дивной красоты музыку, но…
Я и сам удивился тому, как ловко и быстро перехватил кинжал Северины. Друзилла шагнула ко мне, но, вероятно, слишком сконцентрировалась на том, чтобы пробить мой разум. Или просто не верила до последнего, что я попытаюсь это сделать.
Мои ноги мгновенно окрепли, отпружинили — всего одного прыжка хватило, чтобы оказаться перед Примой. Ее усталые темные глаза расширились, Друзилла попыталась сотворить защитное заклинание, но было поздно. Клинок пробил корсет ее платья и вошел в плоть.
— Ах ты…
— Предателю — смерть предателя, — вырвалось у меня.
Я отпустил клинок и обхватил ее обеими руками. И в этот момент невероятно яркая вспышка ослепила меня.
Я увидел дворец Оболенских на Литейном, но еще в его прежнем великолепии, до пожара. Зала, служившая приемной для гостей, была украшена цветами и гирляндами. Богатеи — женщины, мужчины и молодежь в старомодных платьях медленно проплывали мимо увешанных зеркалами и картинами стен, держа в руках бокалы с шампанским.
В углу стоял роскошный многоэтажный торт, украшенный розовыми фигурками. Я приметил большую цифру «16» и имя «Мария».
Мне показалось, из соседних комнат донеслись крики и обескураженные возгласы. Люди удивленно крутили головами, и перья на шляпках дам закачались от созданного ветра.
Внезапно двери залы распахнулись, и внутрь вбежала зареванная девушка — полураздетая, словно нечто ужасное заставило ее выбежать из своего будуара. Розовые ленты шнуровки ее платья летели за ней, а многорядные юбки метались, как крылья раненой птицы.
Девица показалась мне знакомой, я точно где-то ее видел.
Все гости застыли, и вбежавший вслед за девушкой лакей не смел подойти к ней ближе.
— О боже, — пронеслось по толпе.
— Печать…
— У нее метка Тьмы…
— Мария Валериановна…
Девица, казалось, не сразу осознала, что выбежала именно к гостям. Вероятно, от слез и отчаяния она совсем ничего не понимала. А когда поняла, что гости видели ее позор…
Такого крика я не слышал никогда — стекла и зеркала задрожали, люди попадали с ног, держась за уши. Взметнулись в воздух цветочные лепестки, словно в зале бушевал ураган. Несчастный лакей, казалось, рухнул замертво. Девушка продолжала кричать…
А когда остановилась, больше никто не шевелился.
Она обернулась на звук шагов за спиной.
— Ни… Николенька?
— Ты понимаешь, что наделала? — парень лет двадцати в летнем парадном костюме схватил девушку за плечи.
— Я… Я не хотела… Она… Она проявилась так внезапно. Я испугалась…
— Я пошлю за дисциплинарием, Маша.
— Но Николенька… А отец… А помолвка?
— С ума сошла? — парень снова тряхнул ее за плечи. — Какая к черту помолвка? Ты людей убила! В нашем доме! Молись, чтобы все обошлось и тебя просто забрали в Орден! Если повезет, станешь темной сестрой, и этот инцидент замнут. Но отныне и думать забудь о мирской жизни…
Я с трудом оторвал руки от Друзиллы. Щупальца Тьмы уже высасывали из нее силу, и старуха слабела на глазах, превращаясь в маленькую легкую сморщенную женщину с кожей тонкой, словно пергамент.
Видение. Видение из прошлого. Видимо, я мимоходом выпил какого-то мощного ясновидящего и теперь мог считывать информацию от людей. Значит, это видение было про Друзиллу. Точнее, о том, почему она попала в Орден.
Внезапно старух распахнула глаза и хрипло засмеялась.
— Думаешь, перехитрил меня? — сипло сказала она. — Черта с два, щенок. Ты не знаешь, как передать силу. Не знаешь ритуала… Это смогу сделать только я…
— Не только, — вмешался Юстиний. — Есть еще один годный ритуалист. И среди жертв я его не видел.
— Заткнись, — плюнула Друзилла, но тут же содрогнулась. Сила ее покидала. — Я подстраховалась, маленький ты ублюдок. Без меня у тебя ничего не выйдет…
Еще мгновение — и все было кончено. Я опустил старуху на пол и обернулся к Юстинию.
— У вас будут возражения относительно кандидатуры сестры Юлии?
Артефактор решительно мотнул головой.
— Никаких, господин. К тому же она теперь наш единственный вариант.
Я не уставал поражаться невозмутимости этого человека. Только что у него на глазах случилась такая бойня, да и я избавился от его старой сообщницы — а ему хоть бы хны.
— Тогда вернемся к тому, что она только что сказала. Что за ритуалист?
Отец Юстиний позволил себе легкую улыбку.
— Отец Кассий, господин. Уже известный вам отец Кассий. Полагаю, Друзилла с самого начала хотела запереть его, чтобы выведать секреты его мастерства и создать необходимый ритуал для
