— Если необходимо, я согласен даже на это.
Он ловко отпил из парящего в воздухе пакета. Вот что значит опыт, с завистью подумал Майлз.
— Кроме того, оплата пока осуществляется только в фелицианских миллифенигах… Вы знаете, что это такое?
— Нет, но, принимая во внимание нынешнее положение на фронтах, это что-то вроде ярко раскрашенной туалетной бумаги.
— Фактически так и есть, — поморщился Майлз. — Послушайте, капитан. Потратив уйму усилий на то, чтобы сбежать из плена, вы две недели спустя тратите не меньшие усилия, чтобы вернуться и воевать за проигравших. Понимая, что я не верну вам корабль, что выплаты по контракту по меньшей мере проблематичны. Объясните мне, почему? Ведь не из-за моего же неотразимого личного обаяния?
— Ну, во-первых, бежать отсюда не стоило таких уж больших усилий, — заметил Танг. — Эта восхитительная молодая леди — не забыть бы поцеловать ей руку — просто выпустила меня.
— Эта «восхитительная молодая леди», как вы изволили ее назвать, для вас отныне — командор Элен Ботари. А принимая во внимание то, чем вы ей обязаны, вам следует не целовать ей руку, а отдавать честь, — отрезал Майлз. Ледяной тон этой отповеди удивил его самого, и, чтобы скрыть замешательство, он жадно припал к пакету с соком.
Танг с улыбкой приподнял брови:
— Понимаю…
Майлз не без усилий вернулся к основной теме разговора.
— И все-таки почему? — настойчиво повторил он.
Улыбка исчезла с лица капитана.
— Потому что в пределах блокадного кольца ваше соединение — единственная сила, которая может воткнуть иголку в задницу Оссера.
— Чем же он вам так насолил?
Злоба капитана вряд ли была наигранной.
— Он нарушил условия контракта. Согласно им, в случае потери моего корабля в бою он обязан был предоставить мне новый.
Майлз кивнул, ожидая продолжения. Танг понизил голос, словно кто-то мог их услышать:
— Да, командующий вправе наказать меня за мои промахи. Но унижать перед подчиненными!.. — судорожно сжав кулаки, он замолчал.
Воображение Майлза с легкостью дорисовало картину. Адмирал Оссер, взбешенный неожиданным поражением после длившейся целый год вереницы побед, наорал на Танга, который и без того чувствовал себя не лучшим образом. Глупо. Дальновидному командиру следовало бы знать, что уязвленное самолюбие легко обратить в сокрушительную ненависть к врагу. Но в целом ситуация представлялась вполне правдоподобной.
— И вот вы пришли ко мне. Со всеми офицерами, вы говорите? И с пилотом?
«Боже мой, — вдруг осенило Майлза, — ведь это шанс! Снова удрать на его корабле — и от пеллиан, и от фелициан, и от оссеровцев, и от новоявленных дендарийцев, черт бы их побрал…»
— Все со мной. Кроме офицера связи, естественно.
— Что в этом естественного?
— Ах, да вы же о нем ничего не знаете… Он агент какого-то правительства, его обязанность — надзор за оссеровским флотом изнутри. Ему, я думаю, хотелось присоединиться к нам — ведь мы неплохо притерлись друг к другу за шесть лет совместной службы, — но куда денешься от основных обязанностей. Он попросил извиниться за него.
Майлз озадаченно заморгал:
— И что, подобные люди у вас — обычное явление?
— Разумеется. Они разбросаны по всем соединениям Наемников, — он пристально посмотрел на Майлза. — А у вас разве не было агентов? Большинство капитанов, правда, вышвыривают их прочь, как только выясняется, кто они такие. Но мне эти люди нравятся. Великолепно подготовлены и надежнее большинства других — если, конечно, вас не угораздит воевать с их планетой. Доведись мне («Боже упаси!») воевать с Барраяром или с кем-нибудь из их союзников — хотя вообще-то они предпочитают не обременять себя союзами, — тогда я, конечно, в первую очередь избавился бы от этого парня.
«Неужели меня раскусили? — ужаснулся Майлз. — Если тот связист был агентом капитана Иллиана, то почти наверняка. Интересно, какие выводы он сделал? Во всяком случае, с надеждами скрыть все от отца можно распрощаться».
Он почувствовал, как выпитый сок неудержимо расползается по верхней стенке желудка. Чертова невесомость. Нет, пора завязывать с этим питьем. Не хватало еще, чтобы все узнали, что вдобавок к своим явным физическим недостаткам адмирал наемников страдает космическим вариантом морской болезни. Сколько фатальных решений было принято командирами в минуты телесной немощи! История об этом, к сожалению, умалчивает…
— Что ж, капитан, — сказал Майлз, подавая собеседнику руку, — я принимаю вас на службу.
— Я рад, адмирал Нейсмит. Так я теперь должен вас называть, если не ошибаюсь?
Майлз скорчил ироническую гримасу.
— Вроде того.
Танг усмехнулся уголком рта:
— С удовольствием послужу тебе, сынок.
Когда он ушел, Майлз задумчиво уставился на заблудившуюся в невесомости здоровенную каплю сока. Потом протянул руку и поймал ее в кулак. Жидкий шар тут же рассыпался на сотни малиновых капелек, облепивших его с ног до головы. Майлз тихо выругался и поплыл на поиски полотенца.
«Ариэль» задерживался. Торн в сопровождении Арда и База повез бетанское оружие в расположение основных сил фелициан, чтобы через некоторое время вернуться с пилотом-курьером. Пока от них не было ни слуху ни духу. Майлз потратил пару дней, убеждая генерала Хэлифи выпустить подчиненных Танга из камер, и когда это ему наконец удалось, он обнаружил, что заняться совершенно нечем. Оставалось ждать и волноваться.
Корабли появились в пределах видимости на пять суток позже, чем он предполагал. Майлз немедленно вызвал Торна на связь и потребовал объяснить причину задержки.
Тот ответил обольстительной улыбкой:
— Это сюрприз. Вы будете обрадованы. Приходите в причальную секцию — увидите.
Сюрприз? Господи, какой на сей раз? Майлз начинал понимать, почему Ботари предпочитает любым приключениям обыденность и скуку.
По пути к причалу он успел разработать несколько вариантов, как поставить на место нерадивых подчиненных. Но воплотиться не было суждено ни одному. Ард бросился к нему навстречу и быстро зашептал:
— Встаньте-ка вот сюда, милорд.
Потом обернулся и крикнул:
— Баз, давай!
Из переходного туннеля донесся нарастающий грохот шагов. Через секунду показалась голова разномастной колонны, составленной из особ обоего пола. Некоторые были облачены в военные комбинезоны, остальная же часть напоминала странствующую выставку галактических мод. Мэйхью построил их длинным прямоугольником и рявкнул: «Смирно!»
Среди этой пестрой толпы выделялся ровный квадрат, образованный дюжиной кшатрианских имперских наемников. Впрочем, при ближайшем рассмотрении оказалось, что их аккуратная черная форма местами заштопана и ей недостает кое-каких деталей. Разные пуговицы, почти до дыр истертые рукава и штаны, стоптанные каблуки ботинок — давненько, должно быть, они покинули родную планету. Не успел Майлз подивиться устойчивости их выучки, как его внимание привлекло умопомрачительное зрелище: в зал вошли два десятка цетагандийских легионеров в полной боевой раскраске — ни дать ни взять демоны из китайского храма. Ботари, испустив сочное ругательство, схватился за плазменный пистолет, но Майлз жестом успокоил его.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
