Но их опередили: в этот момент вдруг раздались выстрелы – один, второй, третий, четвёртый, пятый, – очень быстро, как очередь! Они гремели совсем рядом, и он даже не мог понять, откуда и кто стреляет, но руки делали свое дело: выхватили гранату, выдернули кольцо и осторожно катнули между ног назад. Азамат тем временем отлетел в сторону, живот его превратился в кровавое месиво – он не любил бронежилетов – и действительно неудобно, да и крутость свою показывал… Надо сказать, что телохранители Азамата не были готовы к такому развороту событий, во всяком случае, не ждали, что все начнется именно в этот момент.
– Света, ложись! – рявкнул Седой, падая на пол. Сзади раздался взрыв, над головой свистнули осколки, одному из телохранителей снесло полголовы, второго Седой, лежа, застрелил из своего «Стечкина», удивляясь, когда успел его достать.
В следующую секунду он уже был на ногах и, водя пистолетом по сторонам, оценивал обстановку. Света выполнила команду и упала ничком прямо в углу. Сейчас она сидела на бетонном полу и рассматривала обожженную правую руку. Прямо из сумочки стреляла! Молодец, девка!
Пятеро кавказцев, разбросанные взрывом, лежали в неестественных позах, двое были живы, и Седой их дострелил.
Из-за забора ударила очередь: это уже работал Берц. Пули попали в «Майбах», разворотив багажник и разбив заднее стекло. Идиот, зачем?! Всё было уже кончено: и Азамат, и его спутники лежали неподвижно – или тяжело раненные, или убитые, слышались стоны. Цифра занялась ранеными и оказала им эффективную помощь. Стоны прекратились.
– Посмотри в чемоданчик, Света, – сказал Седой и тут же передумал:
– Нет, стой! Магомед, иди сюда!
Напуганные хозяева выглядывали из своего закутка. Нет, они были не напуганы. Они были в ужасе.
– Слушай, что вы сделали?! Мы же по-хорошему договорились: деньги взяли, машины уехали… Почему так вышло?! Зачем убили людей?! Что мы землякам скажем?! Теперь месть будет, – говорил Мага, а Арсен только держался за голову и подтверждал слова сотоварища нервными кивками.
– Откройте чемодан, – сказал Седой. – И пересчитайте деньги.
Они переглянулись.
– Зачем нам открывать чемодан? Это твой чемодан.
– Какой мой? Сделка не состоялась. Чемодан теперь ваш или отдадите родственникам Азамата.
– Мы не отвечаем за деньги, – сказал Магомед. – Мы отвечаем за то, что мы вас свели, покупателя нашли.
– Спасибо, – сказал Седой. – Хороший покупатель. Ещё б немного, и он бы меня уложил.
– Клянусь Аллахом, мы этого не знали, – сказал Арсен.
– Открывай чемодан, посчитай, – сказал Седой. – Давай, заноси его к себе в конторку, и там будем считать. А я пока выйду, друзьям скажу, что не надо больше сюда гранаты бросать.
– Если денег не хватает, мы тут ни при чем!
– Конечно, не волнуйтесь…
Мага и Арсен взяли чемодан и ушли к себе.
– Иди сюда, – сказал Цифре Седой.
Они выбежали наружу, осмотрелись, Берц выглядывал из-за забора напротив. Народа вокруг не было. То ли обеденный перерыв, то ли этот участок стройки простаивал, а может быть, все попрятались при звуках боя. Так вот, если хозяева мастерской думали только о том, что в чемоданчике не хватает денег, то Седой подумал и о другом. И он оказался прав. В прозрачной стеклянной конторке вдруг раздался взрыв, полетели стёкла, вспыхнуло пламя, с диким криком выбежал наружу Магомед. Одна рука у него была оторвана. Седой молча выстрелил в него. Крик оборвался.
– Вот суки! – удивился Седой. – Ведь знал я, что верить им нельзя, и так легко на этот обман поддался. А ты молодец, Цифра, – сказал он, подошёл, обнял её за плечи, прижал, чтобы успокоить. Но она даже не дрожала, как будто бы вскипятила чайник, нарезала бутербродов, накрыла на стол или сделала ещё что-нибудь из женских дел.
– Ну, что? – спросил Седой.
– Нормально. Только все дело провалено. И «Майбаха» этот идиот прострелил.
– Ничего. Все равно мы бы на нем не ушли. Да и покупатели в очереди не стоят.
Берц, очевидно, решил, что хватит прятаться, вылез из-за забора, подбежал.
– Ну, что, я всё правильно сделал?
– Нет, – сказал Седой. – Сделал ты всё неправильно. Обшманай трупы и машины, у хозяев пошарь… Что найдешь, то и будет наша добыча.
А сам подмигнул Цифре: мол, присмотри…
Сам он осмотрел джипы. «Лендкруизер» был сильно порублен осколками, «Чероки» пострадал меньше: всего три пробоины, и то не очень заметные. Седой выбросил из него оружие, оставил только какое-то удостоверение, написанное на двух языках.
Вернулась Цифра, вывалила на заднее сиденье кучу денег: и в пачках, и россыпью.
– А где этот?
– Я ему нашла работу, – Цифра, усмехаясь, показала на ангар.
Берц разливал там бензин из канистры: на ветошь у стены, на колеса трейлера, которому так и не было суждено привезти в республику шикарный лимузин, на трупы, на бетонный пол.
Берц аккуратно налил узкую дорожку бензина до выхода и, нюхая руки, подошел к «Чероки».
– Отмыть надо, вонять будет всю дорогу. Мы куда едем?
– В трейлере пачка денег была, он взял, – сказала Цифра.
– Я не брал! То есть, я на всех, вот она! – Берц вытащил откуда-то пачку пятитысячных купюр и присоединил к остальным.
– Ты никуда не едешь, – сказал Седой и выстрелил ему в лоб. С близкого расстояния пуля отбросила Берца метра на два, как в кино.
Цифра подожгла вытекший наружу бензин, синеватое пламя быстро побежало внутрь ангара.
– Брось туда «Глок» и мой, – Седой протянул «Стечкин».
Цифра забросила их подальше в огонь.
– Всё, уходим. Пусть теперь разбираются, кто устроил эту бойню. Козлом отпущения, скорей всего, станет твой приятель…
– Никакой он мне не приятель. И почему, думаешь, его сделают крайним?
– Да потому, что это проще и всем выгодно!
Седой захлопнул дверцу и нажал педаль газа.
По асфальту они не поехали – рванули напрямик, через поле. Из-под колес летели клочья сухой земли. Попетляв по бездорожью, машина выскочила на Московскую трассу.
– Машину надо будет сменить, – сказал Седой.
– Сменим, – кивнула Цифра.
Седой улыбнулся и потрепал её по плечу.
– По-моему, мы с тобой найдём общий язык.
– Нет, – сказала Цифра. – Мы его уже нашли. Слушай, останови, давай посмотрим, как горит эта ханайка.
– Времени нет, – сказал Седой.
Но Цифра обернулась и смотрела назад, там, где над бывшей автомастерской разгоралось, полыхая и усиливаясь, жёлто-красное пламя и поднимались чёрные клубы дыма. Пламя и дым всегда одинаковые, даже если горит сделанный по индивидуальному заказу «Майбах» ценой почти в сто миллионов. Еще облака дыма были видны вдали на юго-западе: на Левом берегу Дона тоже что-то горело. Цифра знала – что. Сегодняшний день ей понравился.
– Видел, что у меня с рукой? – она показала багровую, в волдырях, ладонь. – Отчего это?
– От пороховых газов. Ты же из сумочки стреляла, им деваться некуда, вот и поджарили тебя…
– Надо противоожоговую мазь купить.
– Купим. Многое еще надо сделать.
«Чероки» уверенно уходил от Тиходонска.
Глава 16
Картину завершает штрих
Сущность человека определяется не столько тем, что его нельзя подкупить, сколько тем, насколько он дорожит своей честью.
(Восточная поговорка)
Вилков, Котов, Комар
– Ну, накопал что-нибудь? – спросил Вилков, стараясь, чтобы голос его при этом не выдал заинтересованности.
Котов позволил себе чуть заметно улыбнуться.
– Да уж накопал. Её весь город знает. Круги общения самые разные: бандиты, менты, чиновники, бизнесмены. С Антоном жила два года и сейчас поддерживает отношения. С Мариком Синюковым жила полтора года, потом поссорились, но через некоторое время помирились, хотя отношения полностью не восстановились.
– Это с лесоторговцем?
