Главное, она ему нужна, и он ее удержит. Разумеется, удержит, просто необходимо рассчитать, что, как и когда предложить, чтобы она не стала сопротивляться.
Ему вдруг снова послышались тихие слова Гвен из сновидения: Дай то, что можешь дать только ты.
Тревор мысленно отмахнулся от ее слов, захлопнул кухонную дверь. Хватит с него. Слишком много магии для одной ночи.
17
Когда Дарси проснулась, за окном клубился серый туман, а кровать рядом с ней была пуста. Ничего удивительного, ничего нового. Туман скоро рассеется, а Тревор обычно вскакивает до рассвета, будто робот.
Дарси пожалела, что его нет рядом и нельзя к нему прижаться. Она знала, что больше не заснет, и пыталась представить, где он сейчас и чем занят. Став любовниками, они оба недосыпали по ночам, но как-то держались, подпитываясь сексуальной энергией.
Сама Дарси чувствовала себя прекрасно.
Она встала, сняла с вешалки халат. Дарси принесла в коттедж кое-что из своей одежды и все то, что могло ей пригодиться. Они с Тревором вроде как жили вместе, хотя избегали говорить на эту тему, как не говорят о политике или религии воспитанные люди.
Он тоже держал какие-то вещи в ее квартирке над пабом на тот случай, если оставался на ночь. И хотя для нее внове было хранить свои вещи в мужском шкафу, а мужские вещи в своем, она уже привыкла к беспорядочному круговороту вещей и ночных пристанищ. «Беспорядочному», — мысленно повторила она, вставая под душ. Так они и относятся к тому, что происходит между ними.
Однако ничего подобного не было в том, что случилось ночью. Это было… Дарси закрыла глаза, закинула голову, подставив лицо под горячие струи. Ничего подобного и она не испытывала прежде, даже представить не могла, что два человека могут так чудесно слиться в единое целое.
А что же Тревор? Вряд ли он мог так касаться ее, так отзываться на ее прикосновения, если бы его чувства не были глубокими и искренними.
Не сексом они занимались этой ночью, а любовью. Странно, никогда прежде она не задумывалась над тем, какая пропасть лежит между ними.
Незащищенность. Ей и в голову никогда не приходило, что можно быть незащищенной и при этом чувствовать себя в безопасности, размышляла она, словно в полусне, водя губкой по влажной коже. Как прекрасно это чувство и как прекрасно сознавать, что в те мгновения, в том теплом и добром мире Тревор чувствовал себя таким же незащищенным и счастливым.
Наконец она встретила мужчину, которому может открыть душу, с которым может остаться навсегда, которому с чистым сердцем может поклясться в любви и верности. Они бы прожили вместе всю жизнь, что бы ни уготовила им судьба, с благодарностью принимали бы ее дары и преодолевали трудности. Они шли бы рука об руку сквозь бурные дни и тихие ночи. Они рожали бы детей, строили дома.
Рядом с ним она добилась бы успеха, открыла бы все двери, которые мечтала открыть. В конце концов, можно получить все. Однако первое и главное — любовь.
Войдя в спальню, Тревор услышал, как Дарси поет о любви и страсти. Она пела так прекрасно, что у него заныло сердце. Ее голос струился из-за приоткрытой двери ванной и обволакивал его. Тревор не шевелился, пока песня не закончилась и Дарси не вышла из душа.
Он тихонько постучался и распахнул дверь ванной комнаты, не дожидаясь ответа. Дарси, обмотавшись полотенцем, втирала в ноги крем с абрикосовым ароматом, неизменно возбуждавшим в нем аппетит. Ее мокрые волосы растрепались и завились, как на картине с русалкой. Тревор вспомнил свой ночной сон, и ему стало не по себе. Весь остаток ночи он провел в мыслях о ней, пытаясь понять, что же ему теперь делать.
— Я принес тебе чай.
— Отлично, спасибо. — Дарси взяла кружку и улыбнулась ему. Мечтательное выражение, навеянное песней, еще не покинуло ее. — А я думала, ты уже ушел на работу. Рада, что ошиблась.
Она подошла к нему, легко коснулась губами его губ в надежде, что он отнесет ее в постель и займется с ней любовью, как ночью.
— Я пришел разбудить тебя. — Влечение затуманило его мозг, как клубы пара маленькую ванную комнату, и он поспешно вышел, оставив дверь открытой. — Ты меня опередила.
Отпивая из кружки горячий чай, Дарси вышла за Тревором в спальню.
— И зачем же ты хотел разбудить меня?
Даже мужчина с нулевым коэффициентом умственного развития и начисто лишенный полового влечения распознал бы приглашение и не преминул им воспользоваться, но Тревор решил держаться до конца.
— Прогулка.
— Прогулка?
— Да. — Он присел на край кровати. Нет, нет, он вовсе не собирался прикасаться к ней и отклоняться от намеченного плана, но это же не означало, что нельзя посмотреть, как она одевается, и подвергнуть себя новым пыткам.
Интересно. Она после душа розовая, и распаренная, и голая, если не считать полотенце, а парень собрался слоняться по окрестностям в холодном тумане. Менее уверенная в себе женщина решила бы, что ночью растеряла всю свою сексуальную привлекательность. Дарси ничего подобного и не подумала, что, однако, не помешало ей оскорбиться.
— Разве тебе не пора на стройку?
— Могу не спешить. Мик сегодня выходит, он приглядит за процессом. Они с Бренной обойдутся пару часов без меня.
На самом деле он мог отлучиться и на пару дней, даже недель. Гораздо разумнее было бы вернуться в Нью-Йорк и лично заняться бизнесом, вместо того чтобы руководить отсюда. Но он смотрел, как скользят по ее телу трусики, и понимал, что никуда не сбежит в ближайшем будущем. Во всяком случае, в одиночестве.
— Мистер О'Тул еще должен полежать. Восстановить силы.
— «Полный дом женщин, суетящихся вокруг день и ночь. Вы хотите моей смерти?» — Тревор так похоже передразнил Мика, что губы Дарси невольно дрогнули в улыбке.
— И тем не менее.
— Хочешь попробовать удержать его дома? Ради бога! Лично у меня духа не хватит.
— Ну, ладно. Только если он не переутомится. — Дарси задумчиво осмотрела блузку. — Он, конечно, не старик, но уже и не молод. И, как любой мужчина, постарается сделать больше, чем должен.
— Хочешь сказать, что мужчины любят пускать пыль в глаза?
— Не хочу, а сказала. — Дарси бросила на него через плечо чисто женский взгляд: лукавый и снисходительный. — А ты разве не такой?
— Возможно. Бренна не позволит ему перетрудиться. Без всякой суеты проследит за ним, как волчица за своим волчонком. Я думаю, ему понравится. Мужчины любят, когда женщины их балуют, и только притворяются, что их это раздражает.
— Кому ты рассказываешь? У меня же два брата. Я заманю Мика на кухню, накормлю горячим, похлопочу над ним и скажу, какой он сильный и красивый. — Дарси натянула колготки, застегнула пуговки на блузке, подцепила пальцем брюки. — Ему лесть понравится. И, поскольку ты тоже мужчина, хочешь немного того же лекарства? Думаю, ты сможешь уговорить меня приготовить ужин в твоей уютной кухне и рассказать, какой ты сильный и красивый.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
