— Ну и хорошо. — Дарси попыталась улыбнуться как можно беспечнее. — Нам лучше вернуться. Утро, считай, пролетело, а я даже не допила свой чай. — Она ободряюще сжала его руку. Еще посмотрим, угонишься ли ты за моими желаниями, слепой, глухой, бесчувственный тупица. — Поделишься своими рогаликами?
Тревор оценил ее желание обратить все в шутку.
— Если убедишь меня поделиться.
Ни один из них не оглянулся, иначе они бы заметили, как взметнулся за их спинами воздушный столб.
* * *
— Глупцы, — с досадой пробормотал Кэррик. — Упрямые глупцы! И угораздило же меня связаться с ними. Счастье само шло к ним в руки, а они отскочили от него как ошпаренные.
Кэррик стремительно поднялся с каменной приступки у колодца, завис в дюйме от земли, а в следующее мгновение уже сидел, скрестив ноги, у могилы Мод.
— Вот что я скажу тебе, старый друг. Не понимаю я этих смертных. Может, я в них ошибся, может, ими движет лишь похоть? — Эльф задумался, подперев кулаком подбородок, и вскоре лицо его просветлело. — Ну нет, черт побери, они любят друг друга, просто поглупели от любви, вот в чем беда. Ни он, ни она не знают, как справиться со своей глупостью. Они боятся самих себя, боятся дать волю чувствам и подчиниться любви.
Кэррик со вздохом взмахнул рукой, и у него на ладони появилось золотое яблоко.
— Ты могла бы возразить, что я был таким же, и, пожалуй, не ошиблась бы. Маги пошел по моей дорожке. Обещает ей то, обещает ей се, клянется подарить весь мир. Легко обещать, когда есть чем делиться, однако по-настоящему ты владеешь только своим сердцем, а его отдать гораздо труднее. Я не заглянул в душу моей Гвен, а Маги не хочет заглянуть в душу Дарси. Думает, что так разумнее, но им движет страх.
Кэррик обращался к могильному камню, как будто сама Мод сидела рядом и слушала его. А может, и вправду слушала.
— И девчонка ничуть не лучше. Отличается от моей тихой скромной Гвен, как солнце от луны, но в любви точно такая же. Она хочет, чтобы он предложил ей свое сердце, так почему, помоги мне великий Финн, прямо ему не сказать? Почему она молчит? Женщины, кто может их понять?
Надкусив золотое яблоко, Кэррик снова погрузился в свои мрачные мысли. Эти два идиота истощили его терпение. Еще немного, и он бросился бы на них и приказал бы выложить все, что у них на душе. Они любят друг друга, так пусть признаются, и дело с концом.
Однако продолжительность и движения этого затейливого танца он не мог предугадать. Это было не в его власти. Смертные должны все делать сами. Его… вклад — Кэррик отмел неприятное слово «вмешательство» — может быть самым ничтожным.
Он сделал все, что мог. Теперь остается ждать, как он ждет уже три столетия. Его судьба, его счастье, его жизнь, как он думал, зависят от чувств этих двух смертных.
Он общался с двумя другими парами и, казалось, должен бы понять, как подхлестнуть третью, но он лишь понял, что любовь — драгоценный камень с неизвестным числом граней. Сила и слабость в любви неотделимы, и любовь невозможно измерить, нельзя утаить про запас какую-то ее частичку. Либо ты отдаешь и берешь все, либо ничего.
Кэррик растянулся на траве и, глядя на облака, мысленно представил любимое лицо Гвен.
— Я желаю тебя сердцем, телом и душой. Я отдал бы все, что мне подвластно, лишь бы снова коснуться тебя, вдохнуть твой аромат, услышать твой голос. Клянусь, когда ты наконец вернешься ко мне, я брошу к твоим ногам любовь. Все ее величие и смирение. И цветы, которые расцветут из моей любви, никогда не завянут.
Измученный ожиданием, он закрыл глаза и растворился во сне.
Дарси тоже была измучена. Только ее до изнеможения довели старания быть — или казаться — веселой, соблазнительной и остроумной. Когда Тревор остановил машину, она уже боялась, что не сможет сделать ни шага, однако, преисполнившись решимости довести игру до конца, она обошла с ним здание паба и принялась восхищаться достигнутым на стройплощадке прогрессом.
Заметив подозрительный прищур Тревора, она поняла, что переигрывает, и поспешно ретировалась, послав ему воздушный поцелуй.
Не успела Дарси подняться на заднее крыльцо, как Бренна протиснулась вслед за ней на кухню.
— Дарси, что случилось?
Они знали друг друга с рождения и без слов понимали друг друга.
— У тебя есть время? — Их дружба подразумевала помощь без лишних вопросов, и Дарси, не оглядываясь, бросилась вверх по лестнице, сбрасывая свою веселость, как ненужную одежду. — Господи, как болит голова!
Она вошла в ванную комнату, сунула в рот пару таблеток аспирина, запила их целым стаканом воды.
Глаза подруг встретились, и Бренна сразу узнала горящий взгляд, скрывающий огорчение.
— Что он сделал?
Какое счастье, если есть друг, который еще до всяких объяснений уверен, что виновата не ты, а кто-то другой.
— Он предложил мне состояние. Наверное, маленькое по его меркам, но огромное по моим. Вполне хватит, чтобы с шиком жить где угодно.
— И?
— Я согласилась. — Дарси вскинула голову с вызовом, встревожившим Бренну. — Я подписываю его контракт на звукозапись.
— Так это же потрясающе, правда? Если это то, чего ты хочешь.
— Я всегда хотела больше, чем имела, и теперь, похоже, вот-вот получу. Я бы не стала ничего подписывать, если бы меня не устраивали условия. Поверь, я прежде всего делаю это для себя. Не настолько я потеряла голову, чтобы вредить себе.
— Тогда я рада за тебя и уже горжусь. — Бренна обняла подругу. — Он тебя обидел, милая?
— Я думала, он сделает мне предложение. Мне казалось, он скажет, что любит меня и хочет, чтобы мы были вместе. Можешь себе представить?
— Могу. — И у Бренны защемило сердце. — Еще как могу!
— А вот Тревор, как видно, не может. Он так и не понял, чего я ждала. — Дарси вцепилась в края раковины. — Не думай, я не собираюсь плакать. Он не выжмет из меня ни слезинки.
— Сядь и расскажи все по порядку.
Пока Дарси рассказывала, Бренна — олицетворение сочувствия — держала ее за руку.
— Вот подонок! — припечатала она, выслушав печальную историю.
— Спасибо тебе. А хуже всего, что я и сама виновата. Размечталась, нафантазировала бог знает что, как наивная дурочка.
— А почему бы и нет? Ты же его любишь.
— Люблю. И заставлю за это заплатить.
— Что ты задумала?
— Заманить его в ловушку, что же еще! Вскружить ему голову, смутить сменами настроений, наиграться с ним. Использовать весь мой накопленный опыт.
— Да, опыт у тебя богатый, — осторожно признала Бренна. — Но ты не будешь счастлива, если победишь таким способом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
