одно слово.
Он всегда угрожал мне продолжением секса.
Он подался вперёд и одновременно вошёл в меня. Я застонала. Он заполнил меня наилучшим из возможных способов.
Мои ноги раздвинулись ещё шире, пока мои руки скользили по его спине, мои ногти царапали его кожу, но я сомневалась, что его это сильно волновало. Или, возможно, он так и думал, но если так, то не сказал.
Руки Кая лежали на моей заднице, слегка удерживая меня на месте, когда он входил в меня с такой силой, что я могла поклясться, что вот-вот увижу звёзды.
Его губы снова прижались к моим, но на этот раз поцелуй, казалось, был бесконечным. Хотя обычно Кай и отпускал грязные словечки, сегодня вечером он был молчалив и заполнял тишину поцелуями, но я не возражала. Он нашел устойчивый ритм, когда трахал меня, каждый толчок был глубже предыдущего, жестче, затем снова немного медленнее, мягче. Это была идеальная схема.
Я чувствовала, как сжимаюсь вокруг его члена, моё тело содрогалось, и с каждым толчком я приближалась к оргазму, пока, в конце концов, всё моё тело не задрожало, и меня не захлестнула волна удовольствия.
Руки Кая переместились с моей задницы на талию, и кончики его пальцев впились в мою кожу, пока он трахал меня, доводя до оргазма. В тот момент, когда я перестала испытывать блаженство наслаждения, Кай прислонился лбом к моему плечу и кончил в меня.
Его дыхание было тяжелым, тело покрыто потом, волосы были взъерошены и торчали в разные стороны, и всё равно, он никогда не выглядел лучше.
Он не сразу вышел из меня, и я почувствовала, как он смягчился, но всё, что он сделал, это поцеловал меня в лоб.
— Спасибо за твою работу. Теперь я готова принять душ и лечь спать, — сказала я.
Кай покачал головой, недоверчиво усмехнувшись.
— Я вижу, ты используешь меня только для секса.
Да, если бы только это было правдой.
— А на что ещё годится временный жених?
Кай снова прижался губами к моему лбу, на этот раз, чтобы избежать ответа. И, в конце концов, он вышел из меня и отступил на шаг.
— Итак, что случилось? — спросила я и протянула руку, чтобы провести кончиком указательного пальца по одному из шрамов. Возможно, я могла бы подождать, пока мы снова не станем вести себя прилично, но чем больше времени я ему даю, тем больше способов он находит, чтобы уйти от ответа.
Кай вздохнул и взял свой жакет, лежавший рядом со мной на столешнице.
— Надень это, — потребовал он, заводя жакет мне за спину, чтобы помочь мне надеть его. Как только мои руки оказались в рукавах, Кай застегнул куртку жакетку, чтобы прикрыть моё тело.
— Я не хочу, чтобы Арес снова случайно увидел тебя голой.
Мои глаза расширились.
— Снова?!
— Он делал это и раньше. — Он застегнул молнию на брюках.
Почему я узнаю об этом только сейчас?
— Когда?
— Через пару дней после того, как ты переехала ко мне. Ничего страшного, я закрыл ему глаза.
— ТЫ ТОЖЕ!
Кай ухмыльнулся мне, но как-то странно мило.
— Всё в порядке, ты моя. Мне позволено видеть тебя обнаженной.
— Да, ну что ж… теперь это так. Я ненавидела тебя.
— Ненавидела? Прошедшее время? — Кай снова подошёл ближе, его руки легли мне на талию, прежде чем его губы снова прижались к моим.
— Трудно ненавидеть тебя, когда у тебя такой большой член.
Это было несправедливо, правда. У Кая был самый запутанный характер, грубый, но добрый, заноза в заднице, но в чём-то милый. И он был благословлен божественным членом.
Он рассмеялся. По-настоящему рассмеялся. Это был первый раз, когда я услышала, как Кай смеется по-настоящему. Конечно, я и раньше слышала, как он смеется, видела, как он улыбается, но никогда раньше его смех не заполнял моих ушей.
Он был глубоким, искренним и каким-то… невинным. Искренний смех никогда не бывает грубым или злобным. Ладно, может, и мог, но его смех таким не был.
— Давай поднимемся наверх, дорогая.
Он поднял меня со столешницы и поставил на ноги, затем взял меня за руку и переплёл наши пальцы.
— Нам нужно вымыть стойку.
— Мы этого не сделаем. Я просто отправлю своей новой домработнице сообщение, и она немедленно это сделает.
Как только мы поднялись по лестнице, я уже собиралась направиться в свою спальню, смирившись с тем, что он не даст мне ответа на мой предыдущий вопрос, когда Кай притянул меня обратно и повёл в свою комнату.
— Это больше не твоя комната, — сказал он мне. — Ты переезжаешь ко мне.
Я хотела возразить, Господь знал, что я должна была это сделать, но что-то в моём мозгу блокировало все мои попытки не подчиниться его новой идее. Мы будем жить в одной комнате? Это могло привести только к плохим вещам, но я была в некотором роде готова к тому, что они произойдут.
Быстро приняв душ, мы с Каем легли в его постель. Моя голова лежала у него на груди, и я прислушивалась к его дыханию. Мы оба молчали, но оба не спали. Я медленно провела пальцами по его коже, снова ощупывая линии его шрамов.
Я не хотела спрашивать в третий раз за ночь, но мне также очень хотелось узнать, что с ним случилось. И всё же я держалась стойко. Он явно не хотел говорить об этом, так кто я такая, чтобы давить на него?
К счастью для меня, Кай сдался сам.
— Ножи, — внезапно произнёс Кай в тишине комнаты. — Я был наказан ими.
Я положила руку ему на грудь, и, хотя мне хотелось посмотреть на его реакцию, я этого не сделала. Я подумала, больно ли ему, когда я прикасаюсь к ним, но, скорее всего, нет, верно? Он никогда не говорил, что это больно, а я часто прикасалась к ним сегодня вечером.
— Когда ты убежал из дома? — Мой голос был тихим, когда я говорила. — О, Боже. Пожалуйста, скажи мне, что ты не стал членом банды и что ты был…
— Нет, — оборвал он меня. — В первую очередь, из-за них я и сбежал.
— Кай…
— В первый раз она сделала это, когда мне было всего пять лет. Я был голоден, потому что Джули морила голодом нас с Итаном, и я подумал, что смогу украсть печенье на кухне. Конечно, никто никогда не узнает. Это было даже не для меня, я планировал подарить его своему брату. К сожалению, я ещё не успел дотянуться до столешницы, поэтому случайно
