этого.
Флора потянулась, ее едва прикрытые груди поднялись над поверхностью воды. На ней было белое бикини, и оно держалась за свою жизнь на тонких, но смехотворно длинных бретельках. Флоре пришлось пару раз обернуть эти веревочки вокруг талии, или, возможно, так их и надо носить. В любом случае, меня не особо волновали эти веревки, я был больше сосредоточен на этих веселых сиськах и твердых сосках, которые прижимались к материалу.
Она всегда отвлекала, и при этом была самой горько-сладкой. В то время как рациональная часть моего мозга знала лучше что нужно оставаться сосредоточенным и помнить о нашей цели, большая часть была занята тем, что была очарована ею. Очарована каждым изгибом ее тела. Очарована ее глазами, этими сочными губами и тем, как она жестикулировала руками, когда злилась.
Если и существовал способ остановить вращение мира, то я был уверен, что этот вариант: смотреть на Флору. Каждый раз, когда я смотрел на нее, ничто, казалось, больше не имело никакого значения.
— Стерли думает, что папа не имеет ко всему этому никакого отношения, — сказала Флора и опустила руки обратно в горячую воду. Меня восхитило то, что она решила пойти купаться посреди зимы. Раньше шел снег, и правда, вода нагрелась, поднялся пар, и я знал, что она не замерзает, но лично я зимой даже не взглянул бы на этот бассейн.
— Что ты имеешь в виду?
Ее глаза закатились, и у нее вырвался тяжелый вздох.
— Она думает, что кто-то заставляет его шантажировать тебя. Я, честно говоря, сначала не хотела ей верить, потому что мне это показалось очень глупым, но у меня была пара часов, чтобы подумать об этом, и я пришла к выводу, что она, возможно, права.
— Кто-то вроде Джули, — сказал я и провел рукой по лицу.
Конечно, она еще не закончила с этой семьей. В ту секунду, когда она убила Итана, я знал, что она в конце концов вернется за нами с Аресом, но не был уверен, когда и как. Теперь я знал. Хотя почему, так и не было известно.
Зачем ей идти на такие меры? Зачем ей нужно было, чтобы Чендлер Адамс сблизился со мной, и почему Флора замешана во всем этом?
— Я не хотела этого говорить, — Флора потянулась к моей руке. Куча капель горячей воды скатилась по моей коже до колен, создав еще одно пятно на штанах. — Но знаешь, если она вдохновитель всего этого, почему я здесь? Насколько я понимаю, она меня даже не знает.
Я тоже об этом думаю.
— Твой отец сказал, что они подписали какой-то контракт на нашу свадьбу много лет назад, когда ты была еще ребенком.
Но мне это всё равно кажется ложью. Откуда они могут знать друг друга?
— Ты тоже, — напомнила она мне. — Ты не намного старше меня.
Я ухмыльнулся.
— Мне всего около сорока.
Флора плеснула в меня водой. Я не возражал, она могла бы затащить меня в этот бассейн к себе, мне все равно. Однако я снял очки, чтобы протереть их, но понял, что это бесполезно, поскольку мои рукава тоже были мокрыми.
— Я сказал это только потому, что ты думала, что мне за тридцать. Это было худшее оскорбление, которым меня когда-либо оскорбляли.
— Ну, я сказала это только потому, что знала, что это тебя оскорбит.
Ее глаза закатились, как всегда злясь на меня.
— Тем не менее, это не доказывает, что твоя мать меня знает.
— Она не моя мать, — возразил я. — Джули, возможно, и родила меня, но она никогда не была моей матерью.
— Я знаю, мне так…
Я взял еще одну слойку с кремом и швырнул ее прямо в голову моей невесты.
— Не извиняйся. Никогда.
— Ты потратил впустую прекрасный слоеный крем! — Флора сердито вскрикнула. — Я могла бы это съесть.
— Я куплю тебе миллион таких, дорогая; никто не причинит тебе вреда. — Я перевернул ее руку, теперь глядя на ее пустой безымянный палец. — Где твое кольцо? — На этот раз мой голос прозвучал на удивление холодно, вроде ледяного, который я давно не использовал по отношению к Флоре.
Флора попыталась оторвать от меня руку, но моя хватка только усилилась.
— Я не хотела рисковать. Я побоялась, что хлор испортит его, в конце концов, хлор — враг золота номер один.
— Никогда больше не снимай его.
— Только когда я иду купаться.
— Если ты войдешь в этот бассейн, пока меня здесь нет, но есть мои сотрудники, ты будешь нести ответственность за смерть нескольких человек. И я серьезно говорю об этом, Флора. — Я отпустил ее руку. — А теперь выходи. Нам нужно выяснить, что Джули замышляет против нас.
Ее голова затряслась.
— Против тебя. Меня просто каким-то образом втянули в это.
— Что бы это не было. Вылазь.
— Заставь меня.
Я стоял.
— Если ты не выберешься из этого бассейна в следующую минуту, я приду и утоплю тебя или сделаю что-нибудь еще более жестокое.
— Что может быть ужаснее, чем утонуть, мистер Оклер? — она ухмыльнулась и ее брови поднялись. — Угрожать мне словами: «Я не позволю тебе кончить» снова не получится, ты это знаешь. Ты ненавидишь наказывать меня. — У нее была еще одна точка зрения. Думаю, сейчас было сто к одному. — Кроме того, я могла бы просто раздавить твою голову между своих бедер и убить тебя.
— Я думал о большем… сжечь твои туфли. — Она ахнула, к моему большому удивлению. — Ты забываешь, что я умру счастливой смертью со сладким вкусом твоей киски на моем языке.
— Не смей трогать моих малышей! — Глаза Флоры стали ледяными. — Я обязательно нанесу серьезный ущерб твоему банковскому счету, если ты прикоснешься к ним.
Я не сомневался в этом.
— Тогда вылезай из воды.
— Скажи: «Красотка, пожалуйста».
— Я не буду.
— Хорошо, тогда скажи: Моя любимая Флора, моя собственная королева, источник света для моей темной души, покинь мой собственный пруд и помоги мне. Боже, я буду любить тебя до конца наших дней.
Моя голова склонилась набок, рот открылся.
— Что? — Я моргнул, глядя на Флору, а она ухмыльнулась мне. — Знаешь что, я соглашусь на «красотка, пожалуйста». Ну, красотка, пожалуйста?
— Все еще нет. — Флора засмеялась, затем потянула меня за руку, но я не пошевелился. — Ой, кстати… Лола хочет сестру.
Я моргнул. А потом я снова моргнул, потому что что, черт возьми, только что сказала Флора? Это было даже хуже, чем превратиться в Шекспира.
— Сестру?
— Ага, — она хлопнула меня по колену. — Она спросила, можем ли мы подарить ей одну после того,
