на первый взгляд даже интересно, чего это он такой любопытный? Как любой военный человек, ему важна конкретика. Я успеха, офицеру нужно понимать, с кем и в каком количестве ты идешь на дело, поэтому здесь к нему вопросов не было в принципе. Я бы на его месте вел себя точно так же.
— Вместе поедем! — пробурчал Григорий. — Помогу отыскать нашего милиционера.
Он ведь реально полагал, что Андрей пропал. Его, как отца, это не могло не волновать.
— А вы не боитесь, что он намеренно не выходит на связь? Что если, он кому-нибудь уже слил информацию?
— Нет. Вряд ли, — нерешительно отмахнулся я. — Он бы так не поступил. Хотя, черт его знает. Всякое может случиться.
Само собой я задавался вопросом — для чего меня Андрей просил о такой странной просьбе? Ведь с его стороны это действительно было странно. Мы команда или нет? Кому он не доверяет? Мне? Виктору? Своему отцу?
Ну, формально-то он его отец. А по факту, вовсе нет. Если вдуматься, то они чужие люди… Как и семья реципиента, в тело которого я попал. Но о таких вещах я даже не задумывался и на то была причина — смешивание подсознаний. Я понимал, что это не родные мне люди, но одновременно ощущал и обратное. Если попробовать объяснить это психологу, тот сделает вывод, что я точно нуждаюсь в лечении.
Андрей вполне может подозревать своего отца — мало ли где он шарахался все годы, вдруг был завербован? А данные по произошедшим авариям — их просто так не найти.
Я даже усмехнулся. Клык — это Григорий. Сам себя посадил в подвал, сам на себя сделал фиктивный фоторобот, чтобы сбить нас с толку. Бред! Хотя случается всякое! Практика показывала, что Федеральная Служба Безопасности, в лице военной контрразведки, должна пресекать всю террористическую деятельность. А предатель капитан Гнездов в Сирии взял, да и пустил мне пулю в лоб. Вот вам и все моральные устои… О чем тут говорить?
Виктор? Да, странноватый человек. Его прошлое окутано тайной, видать нелегко пришлось в жизни. Но ведь именно я позвал его в команду, сам он не напрашивался! К чему мне его подозревать?
В общем, основные моменты относительно атомной электростанции мы обсудили. План, пусть и кривой, все же был составлен уже давно, а сейчас утвержден окончательно. Конечно, мы далеко не группа профессионально подготовленных людей — уровень совсем не тот. Но уже проведенная нами работа доказывает, что мы хорошо постарались. Однако достаточно ли этого?
А впрочем… Достаточно, одной только моей мотивации, причем за глаза. Если нужно, я все сделаю сам, уж мне знаний и решительности хватит. Но с толковыми помощниками, которые думают, так же как и ты, однозначно лучше.
— Куда и во сколько подгонять машину? Завтра в семь вечера собираемся здесь?
— Нет, не здесь. Предлагаю другое место, — ответил я, снова склонившись над картой. — Вот тут, на железнодорожной станции Янов, есть место, где раньше стоял отдельный строительный батальон. Осенью восемьдесят пятого года его расформировали, сейчас там остались пустые бараки, и брошенные постройки. Место тихое, посторонних там нет. Предлагаю стартовать именно оттуда. Как раз недалеко от ЧАЭС. А на саму железнодорожную станцию можно и на такси доехать. Кстати, оружие и форму я могу отвезти и сам. Гаишников там быть не должно.
— Отлично. Так и сделаем.
Я покинул квартиру Виктора и отправился к Юле. Меня сегодня собирались угостить домашними пельменями, а у меня к ним была особая страсть.
Добрался до дома, позвонил в дверь.
Юля, вымазанная мукой, кое-как открыла дверь и тут же рванула обратно на кухню.
— Леша, у меня тут мука рассыпалась, — крикнула она. — Баффи уже по всей кухне растащила… Я ее с трудом в ванной заперла.
Как раз в этот момент черно-рыжая бестия дала о себе знать громким лаем.
— Сейчас разуюсь и помогу! — ответил я.
Снимая кроссовки, я вдруг обратил внимание, что на тумбочке лежала знакомого вида корочка. Развернув ее, я понял, что это был пропуск на ЧАЭС. И выписан он был на Кошкина Сергея Владимировича… Выписан несколько дней назад. Какого черта, что ему понадобилось на электростанции?
Глава 23
Поехали!
Пятница, 25 апреля 1986 г. Припять
Нервничая, я ходил туда-сюда, нарезая круги по брошенному бараку, и периодически пиная попадавшийся под ноги мусор. То и дело останавливался, поглядывал на часы, затем возвращался к окну. И так бесчисленное количество раз.
На часах было уже восемь тридцать, а Григория все не было. Журналист должен был пригнать наш арендованный «УАЗ», но по непонятной причине где-то задерживался. Уже стемнело, поэтому если бы на горизонте появилась какая-нибудь машина, свет фар был бы виден издалека. А ездить по такому бездорожью с выключенным светом — чревато последствиями… Можно залететь в какую-нибудь канаву, да там и остаться.
Само по себе, место было глухое и тихое, посторонние сюда не забредали. Да и чего тут искать? Когда военные отсюда съезжали, они вывезли абсолютно все. Исключением стали лишь недостроенные и разбитые деревянные бараки, которые разбирать и перевозить было просто бессмысленно. А больше ничего ценного здесь не осталось — местные проверили.
Пока наш журналист где-то пропадал, Виктор, прибывший к брошенному лагерю раньше меня, уже заканчивал проводить ревизию подготовленного имущества. Мы с ним уже облачились в костюмы камуфляжной расцветки «Березка», а самодельные маски-балаклавы одиноко лежали на сломанном деревянном ящике.
Весь сегодняшний день я думал об обнаруженном вчера вечером в квартире Кошкина пропуска на атомную электростанцию, причем оформленный совсем недавно. Он даже захрустел, когда я его раскрыл — явно был новым, причем отпечатанный отдельно. Сам факт наличия документа в квартире подполковника, был как минимум странным… Зачем он ему? Почему сейчас? Какое вообще отношение имеет заместитель начальника гарнизона ЗРК «Волхов» имеет к работам на АЭС?
Черт возьми, какие только мысли не лезли мне в голову, порой даже доходило совсем до абсурдного… Пор имеющимся данным, Клык не просто человек — он специалист по перевоплощению. Ну, это, конечно, если верить той бумажке, что мне досталась от Павла Сергеевича. А что если ко мне подослали своего человека, чтобы тот подкинул мне дезинформацию?
Мысль о том, что отец Юльки может быть как-то причастен к диверсантам, меня сводила с ума… А что если он Клык? Да ну, бред же!
Но, тем не менее, если задуматься и покопаться в памяти, были кое-какие моменты, которые настораживали меня и заставляли сомневаться в личности подполковника. Например, когда
