«Матросы решили, что на шхуне лежит проклятие, – сообщает Райналь, – и ворчат, что на борту Иона[30]».
Их ворчание перешло в громкий ропот после третьей попытки покинуть пролив Фово – по словам Райналя, «мощная волна накренила шхуну на борт и, проломив два люка, залила водой каюту». «Она могла бы и вовсе опрокинуться, не переруби я в эту секунду грота-шкот», – прихвастнул француз.
Им пришлось отвести получившую множество повреждений шхуну в Чалмерс, глубоководный порт города Данидин, для проведения ремонта, на который ушел почти целый месяц. Соответственно, 8 ноября они были еще там, когда в порту, весьма удивив Райналя, появился капитан Масгрейв на «Виктории», зашедшей в порт для пополнения запаса угля по пути в Сидней.
С изумлением Райналь узнал, что Масгрейв еще раз побывал на Оклендских островах. Однако у него тоже были потрясающие новости. Накануне в Чалмерс пришел английский почтовый пароход, и в купленной Райналем газете его внимание сразу же привлек заголовок на развороте: «История крушения “Иверколда” на Оклендских островах, рассказанная капитаном Далгарно». Так члены экипажа «Графтона» узнали, что на острове одновременно с ними были другие потерпевшие крушение, пережившие такие же тяготы, что и они.
В статье с этим заголовком была изложена версия капитана Далгарно этой ужасающей истории, а также некоторые обстоятельства смерти и пропажи шестнадцати из девятнадцати человек, выживших после гибели корабля. Многое, правда, осталось неосвещенным. Ни разу он не упомянул имен Холдинга и Смита, предпочитая неконкретное «мы» при описании таких забот, как строительство лодки или охота на морских львов.
«Мы сочли, что нам крупно повезло, когда наткнулись на морского льва, которого убили дубинками, вырезанными из сучьев карманными ножами», – рассказывает он.
Не дает Далгарно никакого объяснения и тому странному обстоятельству, что он не проявил стремления побудить капитана «Юлиана» обыскать остров, прежде чем отправиться через весь Тихий океан.
В заключение этого мало что объясняющего рассказа Далгарно также допускает непонятную ошибку, заявляя, что корабль «Юлиан», забрав с острова его и двух его товарищей, направился в Вальпараисо[31], куда они якобы прибыли через несколько недель. В действительности корабль пришел в Кальяо, Перу, 28 июня 1865 года. Там Смита определили в госпиталь, а Далгарно с Холдингом отправились с рапортом к британскому консулу. Далгарно получил необходимую сумму для возвращения в Англию и в тот же самый вечер покинул Кальяо на почтовом корабле, оставив там Холдинга и Смита.
Через неделю он прибыл в Панаму и, переправившись через канал в город Эспинуолл[32], сел на пароход «Шэннон», следующий в английский порт Саутгемптон, где задержался, чтобы письменно сообщить владельцам «Инверколда» о гибели их корабля.
«Примерно через двадцать минут после столкновения от него остались одни щепки», – написал он в своем скорбном отчете, напечатанном в «Абердин джорнэл» 2 августа 1865 года.
«Юнги Миддлтон и Уилсон, а также четверо матросов утонули. Остальных девятнадцать человек, в большей или меньшей степени израненных, выбросило на берег темной холодной ночью. Нам ничего не удалось спасти, кроме того, что было на нас самих, и, прежде чем меня смыло с разбившегося судна, я сбросил с себя сапоги, чтобы доплыть до берега.
Чтобы хоть как-то согреться, мы тесно сбились в кучу. Долетающие до нас брызги волн превратили ту ночь в едва ли не самую ужасную, что выпадала на долю живых людей, и все мы были очень рады, когда наступил день. Мы подобрали наиболее подходящие обломки корабля, чтобы соорудить себе убежище и укрыться от непогоды, а затем разожгли костер спичками, которые нашлись у стюарда.
Мы оставались четыре дня у места крушения, затем поднялись на высокий берег острова, чтобы посмотреть, не найдется ли там чего-либо съестного или какой-нибудь живности. Было нелегко забраться наверх, преодолев 2000 футов в высоту по почти отвесному обрыву. На следующее утро мы двинулись к бухте, расположенной на восточном берегу, на что у нас ушло несколько дней, поскольку было очень трудно пробираться через заросли низкого кустарника. В это время умерли кок и трое матросов. Все мы быстро теряли силы из-за недостатка пищи и переохлаждения. Дойдя до бухты, мы нашли там на камнях морские блюдечки. Мы поймали двух тюленей, и они оказались хорошей едой.
В течение трех месяцев мы питались блюдечками, но потом они закончились, и у нас снова не было ничего, кроме кореньев и воды. Тюлени не встречались. К концу августа в живых остались собственно я, мой помощник и Роберт Холдинг, столяр. Юнги Лиддл и Лэнсфилд умерли одни из последних».
Из юридической необходимости Роберт Холдинг здесь назван по имени (правда, его находчивость не отмечена), а Эндрю Смит – нет. Предполагалось, что владельцы поймут, кого он называет «мой помощник». В более полном варианте «Истории», который Далгарно опубликовал в местной газете после возвращения домой, той самой, которую прочли Райналь, Масгрейв, Алик и Энри в Инверкаргилле, Далгарно не упоминает имени Холдинга вовсе, называя его просто «матрос», а Смит, опять же, фигурирует как «помощник».
Отправив это уведомление владельцам судна, капитан Далгарно наконец был волен отправиться в Абердин, задержавшись лишь с тем, чтобы записать свою более длинную «Историю» для газетной публикации. Управившись с этим, он вернулся домой в селение Баксбёрн, что в четырех милях к северо-западу от порта, где его юные сын и дочь проживали после смерти своей матери Хелен Мак-Миллан Далгарно.
«Его здоровье все еще не пришло в норму», – отмечает местная газета.
Далгарно и сам это подтверждает, заканчивая «Историю» следующими словами: «Я отправился в Англию на борту пакетбота, куда, слава богу, и прибыл несколько дней тому назад, но мое здоровье настолько надломлено, что, боюсь, мне придется оставить свою профессию навсегда».
И эти его слова оказались пророческими, поскольку ему больше никогда не доверили командование судном.
Эндрю Смит, ни разу не названный по имени ни в одном из повествований Далгарно, прибыл в Абердин в августе. «Абердин джорнэл» сообщил 6 сентября, что «мистера Смита, бывшего помощника капитана корабля “Инверколд”», посетивший его репортер застал в добром здравии, «если не считать болей и онемелости в ногах». Журналист навестил его с тем, чтобы побудить написать собственную версию злоключений потерпевших крушение, но Смит не поддавался на все подобные уговоры вплоть до следующего года, когда он написал короткий рассказ для издательской фирмы «Браун, сын и Фергюсон» из Глазго под названием «Выброшенные на берег. Повесть о крушении корабля “Инверколд” из Абердина и страданиях его офицеров и матросов на Оклендских островах».
