Двадцать восьмого октября после нескольких остановок, чтобы настрелять свиней и морских львов, они бросили якорь в гавани Карнли. В ходе дальнейших поисков они провели две ночи в Эпигуайтте – «чрезвычайно удобном жилище приблизительно двенадцать на восемнадцать футов с большой каменной печью», как охарактеризовал его Грейг.
«Единственное, что вызвало нарекания, – продолжает он, – это очень хлипкие стропила, которые так сильно гнулись во время бури, случившейся во вторую ночь, что наиболее слабонервные члены нашей команды, прежде чем улечься спать, сделали под крышей из веревок сеть, на коей она бы удержалась, если бы упала. Это, – комментирует он, – выглядело весьма необычно и таинственно в свете огня очага».
«Внутри дома мы нашли копченых бакланов и куски тюленьего мяса, – сообщает он далее, – а также множество различных мелких вещей, свидетельствующих о значительной терпеливости и изобретательности, необходимых для их изготовления».
Повсюду вокруг дома кустарник был вырублен, также там были «старая кузница, ямы для углежжения, сыромятня и т. д.» – важное подтверждение тех достижений, о которых писали Райналь и Масгрейв.
Сам Грейг не особенно восторгается.
«Команда Масгрейва, похоже, не выращивала никаких растений, а в зарослях прорублено совсем мало просек», – критикует он.
Он был осведомлен о мнении Масгрейва, который считал лес в районе гавани Карнли «непроходимым». Однако, возражает Грейг, если бы Масгрейв пожил в Новой Зеландии, он бы знал, на что похож «непроходимый» лес в действительности.
Наконец 7 ноября, после нескольких дней захватывающей охоты на морских львов, в ходе которой членов команды не раз преследовали разъяренные секачи, «Саутленд» поднял якорь и взял курс на Новую Зеландию, так как Грейг пришел к твердому заключению, что ни одной живой души на островах не осталось.
«Осмотрев на архипелаге все, что нужно было осмотреть, я полагаю очевидным, что в настоящее время никто не проживает на этих островах и, за исключением команды Масгрейва, не жил здесь в недавнем прошлом», – пишет он.
Несомненно, для него стало большой неожиданностью известие о выживших с «Инверколда», о котором он узнал, вернувшись в Новую Зеландию.
В январе 1868 года внимание общественности к Оклендским островам было снова привлечено газетными публикациями о построенном в Америке 1200-тонном «Генерале Гранте», который разбился о скалы западного побережья острова Окленд 13 мая 1866 года, что обернулось страшной трагедией.
«Крушение корабля “Генерал Грант” – шестьдесят восемь погибших, десять выживших провели восемнадцать месяцев в заточении на необитаемом острове», – значилось в заголовке газеты «Сидней морнинг геральд».
«Утром 10 января получена телеграмма, сообщающая о прибытии в Блафф[35] китобойного судна “Эмхерст” под командованием капитана Гилроя. На его борту доставлены десять человек (среди них одна женщина) из числа выживших пассажиров и членов команды судна “Генерал Грант”, которое в мае 1866 года вышло из Мельбурна в Лондон с ценным грузом шерсти, шкур и золота».
Как сообщалось далее в этой шокирующей заметке, судно попало в глубокую расселину вулканического происхождения, о стены которой его корпус был раздавлен, и оно пошло ко дну», и лишь пятнадцать человек, среди которых была одна женщина (стюардесса) выжили. Капитан утонул вместе с кораблем. В двух уцелевших шлюпках они добрались до Порт-Росса, где жили в разрушенном доме поселения Хардвик, том самом, где несколькими месяцами ранее были найдены останки Джеймса Махони. Им пришлось подремонтировать его стены для большей защиты от непогоды.
Выпущенные на острове капитаном Норманом козы и свиньи все еще бегали в округе, и им удалось убить нескольких животных. Впрочем, основой их рациона стали морские львы. Накопив в сезон размножения хороший запас мяса, в январе 1867 года первый помощник капитана, Барт Браун, предпринял попытку добраться до Новой Зеландии с тремя спутниками в одной из шлюпок, в которой они настелили палубу, загрузив ее шкурами, пресной водой и провиантом. В отличие от «Спасения» Масгрейва, с тех пор об этой лодке ничего не было известно.
Оставшиеся десять мужчин и одна женщина продолжали бороться за жизнь. Третьего сентября 1867 года умер один из них, шестидесятидвухлетний Дэвид Мак-Леллан. Шестого октября они заметили парус, но, несмотря на то что были разожжены костры и погода стояла ясная, на корабле на их сигналы не отреагировали. Как и Роберт Холдинг ранее, они решили, что им следует переплыть на остров, который располагался ближе к открытому морю, и вся группа переправилась на остров Эндерби в оставшейся у них шлюпке. Однако же еще один корабль прошел мимо, не заметив их костров. Впрочем, уже через два дня, 21 ноября 1867 года, на остров зашел колониальный китобойный бриг «Эмхерст», и капитан Пэдди Гилрой доставил их в Новую Зеландию, где и обнародовал эту страшную историю.
Взбудораженное ею общественное мнение побудило власти принять решение об устройстве складов для потерпевших кораблекрушение как на острове Кэмпбелл, так и на Оклендских островах, в связи с чем «Эмхерст» был выслан со строительными материалами, скотом и запасами продовольствия на борту. Командовал судном опять Пэдди Гилрой, а мировому судье Генри Армстронгу было поручено вести записи для официального отчета. Первый склад они обустроили в Порт-Россе, в Хардвике, где в подновленном доме оставили сейф с припасами. На его крышке Армстронг сделал следующую надпись: «БУДЕТ ПРОКЛЯТ ДО СЕДЬМОГО КОЛЕНА ТОТ, КТО ВЗЛОМАЕТ ЭТОТ ЯЩИК, ИМЕЯ КОРАБЛЬ У СЕБЯ ЗА СПИНОЙ».
Затем они с той же целью направились в гавань Персеверанс, буксируя длинный брус, который капитан Гилрой намеревался поставить на безлесном острове Кэмпбелл в качестве флагштока, чтобы потерпевшие могли дать сигнал о своем бедственном положении. Они прибыли к устью гавани 14 февраля 1868 года, но в течение нескольких дней дул такой сильный встречный ветер, что войти в нее не представлялось возможным, и только 24 числа им удалось стать на якоре. Здесь не было видно никаких следов присутствия животных, завезенных «Викторией», поэтому они выпустили еще некоторое их количество. Затем они в сотне ярдов от информационного щита, оставленного «Викторией», подняли свой флагшток и установили сейф, возле которого положили лопату.
Здесь же их взору предстала печальная картина: шесть могил и лежащий рядом скелет, по всей видимости, оставшиеся от экипажа корабля, потерпевшего крушение после того, как тут побывала «Виктория». Страшная находка побудила их подремонтировать хижину, построенную этими неизвестными. Убежище примерно десяти футов в длину и восьми в ширину было сооружено из соединенных внахлест тонких досок, наклонная крыша была покрыта соломой, которую они подправили. Затем, поместив внутри ящик с припасами, Гилрой и Армстронг покинули остров, выполнив в субантарктических водах свое опасное задание.
