и правдоподобного вымысла, выданная в правильных пропорциях. Кондотьер в самом деле напал на инквизитора, расследующим зверские убийства. Стражники, и правда, приходили за пленным наемником. И, действительно, увели его в замковый подвал. А вот как и в каком порядке происходили события, это ведь уже несущественные детали.
Гости кивали, жали руку Бельку, и верили каждому слову трактирщика. Да и с чего бы ему не верить? Достойный человек, зачем бы ему врать?
Незадолго до обеденного времени поток получивших сведения гостей схлынул. Мерино с Фабио сели было подсчитывать убытки от бесплатного завтрака, но погрузится в бухгалтерию им не дали пришедшие инквизиторы. Дела у которых, как выяснилось с первых же фраз, шли не очень хорошо.
Поиски аристократа по приметам, найденным Роберто Карелла, ничего не дали. Искали все: инквизиторы, сдернутые с других дел, ночные и дневные смены городской стражи, даже агенты коронного сыска, которых отрядил барон да Гора. Они прошлись частым гребнем по всем городским постоялым дворам: от клоповников за третьим кольцом стен до сдаваемых целыми этажами апартаментов. И никого похожего на Лунного волка не нашли.
Оставались еще сдаваемые внаем дома, которых по городу было более сотни. Но проверить их все, было задачей сопоставимой по сложности с наведением порядка на Пыльнике. Да и то, только при наличии информации от самих домовладельцев. На что, разумеется, рассчитывать не приходилось. Добрые горожане не торопились раскрывать властям свои дополнительные источники доходов, облагаемые, ко всему прочему, немалым налогом.
Грандиозная облава принесла только один положительный результат. Утром 16 ноября не было обнаружено тело седьмой жертвы Лунного волка. Но инквизиторы понимали, что передышка, которую убийца дал горожанам, временная. Наверняка, узнав о поимке своих наемников, он просто залег на дно и теперь ждал, когда охотники устанут его искать.
— Он продолжит убивать! — сказал Ипий Торуго, вид которого был отличной иллюстрацией к тому, как вредно мужчине в его возрасте пропускать ночной сон.
Праведник был категорически несогласен с Папочкой.
Он был убежден, что убийца сбежит из города. Точнее, этот вариант развития событий предпочтут те, кого сам Лунный волк считал своими подручными. А на деле являвшимися агентами речников. Из вчерашнего недолгого разговора с Бенито (тот заскочил в остерию уже практически ночью) Праведник понял, что операцию, которую проводили речники, была куда масштабнее, чем он представлял. Одна часть их плана работала на обычных горожан — посеять панику, а в идеале — довести ситуацию до беспорядков и столкновения взбудораженного населения с гвардией и ее пушками. Другая же была направлена на дворян: волнения в герцогском Совете, браватта торугского графа и срыв переговоров по Конфедерации.
И первая часть плана, при срыве второй, не имела никакого смысла.
А значит в дальнейших убийствах просто нет смысла. Как и в дальнейшем существовании исполнителя. Скорее всего, его просто никогда не найдут. Хотя может и всплывет где-нибудь в районе доков. По весне.
Ипий же дул на остывшую кашу. Понять его было можно, начальство требовало голову убийцы. Как гарантию того, что убийств больше не будет. И не найдя ничего лучше, два инквизитора пришли к Праведнику с просьбой подключить к поискам Лунного волка пыльников. То, о чем просили еще вчера, но при поимке подручного убийцы, забыли.
Торуго и Карелла явно преувеличивали возможности Лика добывать информацию из мутной воды городского дна. Вероятно, они считали, что он вызывает пыльников к себе в остерию и дает им задания.
“Так, любезные!” — говорил он командным тоном. — “Мне крайне необходимо выяснить вот что!”
В реальности же все обстояло с точностью до наоборот. Еще утром Праведник послал весточку Крысюку, у которого уже скопилось столько долгов, что впору было векселя выписывать. И попросил поискать аристократа с тростью. На что наглая бандитская морда ответила полным отказом!
— Тут дело такое, Праведник, — нервно крутя в руках шапку сообщил бандит. Глаза он устремил в пол, из чего Мерино сделал вывод, что старый его знакомец сам своим отказом смущен. — Сом нашим всем сказал, что ежели ты чего от общества получить хочешь, то к нему чтобы шел. А ежели кто сам тебе помогать станет, у того проблемы будут.
— Так и сказал? — деланно не поверил трактирщик, который сразу же понял смысл послания короля Пыльника.
— Ага, так и сказал. — удрученно выдохнул Крысюк. И сразу же зачастил. — Ты не думай, я про долги свои помню! И ежели чего надо, то я завсегда! Только ты сперва реши дела свои с Сомом, а то ведь он, гад, и вправду может проблем добавить!
— Хорошо. — без выражения кивнул Мерино, не мешая прорастать в черствой душонке бандита ростку чувства вины. — Я решу с ним по делам.
Глава пыльников желал избавиться от долга, который имел перед бывшей “гончей”. Благодаря расследованию дела о краже чертежей нового военного судна, в котором Мерино участвовал совсем недавно, у городского дна появился новый "капо". Поскольку старый, как выяснилось в процессе оного расследования, был изрядно замазан сотрудничеством со шпионами королевства Скафил. Новой головой этой, опять же, не без вовремя произнесенных Праведником слов, стал именно Сом. И получалось, что Сом должен Праведнику. А Сому это не нравилось.
Отказаться от долга — всплывет где и общество своего короля не поймет. В мире преступников за этим следили строго и нарушителей наказывали люто. А с другой стороны, иметь такой долг было для смотрящего неприятно. Шутка ли — коронованный король ночного города — и должен посреднику! Смех!
А так — прекрасная возможность. Праведник приходит к Сому, тот, со всей любезностью на его просьбу помочь отвечает, после чего сообщает, что долг списан и стороны свободны от взаимных обязательств. Красиво и логично.
В который уже раз, Мерино подумал, что слишком часто к нему стали обращаться с просьбами о помощи. Не медиаторэ, а агент на жаловании инквизиции! Но дело, и тут Ипий с Роберто были правы, следовало довести до конца. Поэтому трактирщик перепоручил подсчет убытков от завтрака повару и хозяйственной Карле, после чего отправился на встречу с Сомом. Как настоящий аристократ — на экипаже!
Около месяца назад, в городе появился первый наемный извозчик — каротьер. Его телега, больше походящая на боевую колесницу древности: одноосная, с двумя внушительными колесами и высокими бортами, за счет своей короткой базы, могла маневрировать улицам Сольфик Хуна, из которых лишь немногие были в достаточной мере широкими. Владелец и основатель этого нового вида транспорта так и называл ее —
